Анатолий Спирин – Вездесущий (страница 6)
«Ну, Алена Делона я из вас не смогу сделать, но многое, поправить можно. Так вы согласны, с моими условиями? Если мы придём с вами к общему соглашению, я вам сделаю, ещё один подарок – вы станете самым знаменитым человеком в своей области искусства. Как это будет происходить, представляю, только я. – Объяснить это невозможно, и разумом не понять.
Можете вслух не отвечать – я прекрасно читаю ваши мысли».
Но, старый хирург по привычке произнёс вслух:
– Если всё это не сон, и не фантазии старого, выжившего из ума мозга, то я не прочь, заключить с вами, негласное соглашение. Но, как поступить с вашим лицом? Ведь оно обезображено до такой степени, что смотреть невозможно.
«А вы, разбинтуйте мою правую ногу… Это же ваша работа, не правда ли? И вы, наверное, помните, что там было, когда вы собирали меня, буквально, по частям?
Хирург, дрожащими руками, стал снимать свежие бинты, лицо его вытянулось от удивления – нога была, как новенькая, словно никогда не получала ни травм, ни хирургического вмешательства.
Он оглянулся на дверь. Его испугало, что кто-нибудь войдёт неожиданно, и застанет их врасплох – поймёт всё происходящее, и тогда, произойдёт непоправимое. То, что за этим последует, будет одному Богу известно.
Преображение
И кто же в жизни виноват,
Злой алкоголь, как мёд вкушая?
Для игр таких ты староват,
Свой фейс уликой выставляя,
Как безупречный плагиат,
На маску скромную меняя.
Хирург кинулся к двери, остановился перед ней в раздумье, затем медленно открыл её, выглянув в коридор. На кушетке сидел Валера, опустив голову жевал жвачку и, по-видимому, чего-то напевал, выстукивая носком башмака ему одному известную мелодию. Женщин и молодого ассистента Дмитрия видно не было. «Курить, наверное, ушли».
– Валер, можно тебя на минутку.
Валерий повернул голову в сторону окликнувшего. У хирурга было непривычно доброе, просительное выражение лица.
Валера тяжело поднял своё массивное тело, грузно подошёл к хирургу.
– Я слушаю, Евгений Александрович. Чем-нибудь помочь?
– Да, Валер, просьба большая есть. Не впускай никого в операционную, пока я не скажу. Выполнишь? – Посмотрев в недоумённые глаза Валерки, добавил: – Я пока один помракую, прежде чем кого-то приглашать. Ты меня понял? Ни единой души!
Валерка пожал медвежьими плечами.
– Как скажете, Евгений Александрович. Даже мышка не проскочит. А как вы себя чувствуете, как бы ни случилось чего?
– Здоров я, Валера, здоров. Не беспокойся за меня, – и хирург скрылся за дверью, плотно прикрыв её за собой.
– Ну что ж, если мне всё это не померещилось, продолжим этот странный диалог. Так чего вы предлагаете мне, молодой человек? Вы очень сильно поразили моё воображение. Я ни разу не сталкивался с таким феноменом, и разум мой раздваивается. Я понимаю, что это не сон, но и явью это не назовёшь. Это чистая фантасмагория!
«Я думаю, что мы в первую очередь займёмся вашим здоровьем. Я прекрасно вижу колбочку в вашем шкафу, а рядом стоит стакан, наполненный наполовину чистым медицинским спиртом. Я чувствую его запах, несмотря на то, что стакан накрыт эбонитовой пластинкой, а сверху фланелевой тряпочкой. Не удивляйтесь, я вижу всё это вашими глазами. Концентрация очень сильная, потому что вы жаждете этого крепкого напитка. И вот сейчас мне даже не надо будет спрашивать у вас о ваших ощущениях, я буду о них знать. Единственный вопрос: вы хотите избавиться от этой тяги или оставить ваше дурное увлечение?»
– Нет, нет, я ненавижу себя за это. Я очень сильно хочу избавиться от этого кошмара. Но вы ведь представляете – знаменитый человек и пошёл кодироваться… Да, когда об этом узнают в клинике… – Он махнул рукой. – А вы знаете, вы мне всё больше нравитесь. Я же не садист, но приборы говорят сами за вас – отвечают за ваше состояние. А они говорят, что ваша нервная система полностью отключена – вы ничего не должны чувствовать. После такого случая я не смогу делать операции тем клиентам, что пребывают в коме. – Он говорил, а сам потихоньку забинтовывал ногу Андрею. Глаза его погрустнели. Внутренне он не доверял себе. Он чувствовал, что произошёл сбой, и он никак не мог поймать равновесие – увязать реальность с чудовищной мистикой.
Андрей прекрасно понимал его душевное состояние и, желая смягчить создавшуюся ситуацию, приступил к сканированию всего организма стареющего тела. Он ещё сам не понимал, как происходит перестроение клеток. Почему здоровые клетки так быстро заменяют старые, изношенные, поражённые болезнью? Это было и для него большой загадкой. Каким образом всплывают различные графики: от простых и понятных до умопомрачения сложных, в которых надо было разбираться и разбираться. Вот и в данной ситуации появилась формула, совершенно для него непонятная, а внутренний голос объясняет, что это нежелательное химическое соединение, от которого нужно освободить организм. Откуда всё это берётся? Кто-то или что-то пытается в доступной форме научить, показать и вложить информацию в его мозг. Он был не так силён в химии. Поверхностно знал физику и, если уж честно, стал понимать, что и в анатомии он далеко не дока. Всё, о чём бы он ни подумал, стало быстро наполнять его разум новой информацией.
Аура Евгения Александровича сильно отличалась от ауры молодого организма девушки. Но трудностей особых Андрей не испытал. Аура выровнялась и стала белой с лёгким сиреневым оттенком. Он видел, как старик преображался: осанка выровнялась, стала гордой. Кожа лица поменяла оттенок, опухоль спала, нос стал тоньше и побелел. Очертания рта стали более чёткими, губы обрели естественный оттенок. Старик впервые заулыбался. Да и стариком-то его уже трудно было назвать.
«Ну что скажете, Евгений Александрович? Как вы себя чувствуете?»
Хирург сощурил глаза, словно вглядываясь вдаль, сказал без особой радости:
– Чувствую себя прекрасно, но кажется, что ты меня лишил зрения. Я и так видел плохо, а теперь и вовсе ничего не вижу.
Андрей засмеялся:
«Да вы очки-то снимите. Смелей, смелей!»
Хирург, словно страшась чего-то худшего, осторожно снял очки и тут же выронил их, закричав неожиданно громко:
– Боже мой, не может быть! – Подскочил к Андрею и стал тискать его в объятиях. – Я вижу, вижу всё без очков! – Это чудо, чудо! – Удивительное чудо!
На громкий крик в операционную влетел Валерка. Спросил испуганно:
– Что случилось, Евгений Александрович?
Тот перестал мять Андрею кости, повернул радостное лицо к вбежавшему Валерке, а тот буквально рухнул на стоящую рядом кушетку, не ожидая зрелища, так сильно поразившего его воображение.
Не обращая на ворвавшегося Валерку никакого внимания, Евгений Александрович кинулся к тумбочке, на которой лежала стопка журналов, схватил первый попавшийся под руку и, жадно листая страницы, истерически хохотал. Он не переставал бормотать:
– Ну парень, вот фантастика-то, прости меня, господи, за моё отчуждение, спасибо тебе, что ты есть на самом деле!
Следом за Валеркой в операционную вошли все, кто должен был присутствовать при операции; они смотрели ошалело на происходящее и ничего не понимали. Хирург, обернувшись в сторону вошедших коллег, посмотрел на них зло из-за плеча, глаза его сощурились, и он не проговорил, а прорычал:
– Кто разрешил войти?! Вон отсюда, чтоб духу вашего я здесь не видел. – Он сделал угрожающее движение, словно хотел броситься на них драться.
Его коллеги не на шутку перепугались и быстро выскочили в коридор, захлопнув за собой дверь.
Одним прыжком сильного молодого тела он оказался около Андрея.
– Послушайте, молодой человек, объясните мне, как всё это понимать? Неужели, выйдя из кабинета и потеряв с вами контакт, я не лишусь этого божественного дара? Неужели я буду видеть так, как тридцать лет назад, не ведая, что такое очки? Мне страшно выходить из операционной. Скажите мне. Это гипноз?
«Нет, Евгений Александрович, это не гипноз и не фантастика – это реальные вещи, подвластные человеческому разуму. Человеку трудно понять другое состояние – измерение, которое он не испытал. Только в мечтах дано простому человеку побывать в фантастическом мире другой реальности. Я сам не знаю, что произошло с моим мозгом. Он впитывает столько информации с такой огромной скоростью, что мне самому становится страшно».
Евгений Александрович хотел что-то вставить в образовавшуюся паузу, но не успел.
«Я прошу вас, давайте вернёмся к нашему основному вопросу. Итак, вы не делаете на моём лице операцию, а только сообщаете всем, что удачно прооперировали пациента, и ровно через неделю можно будет посмотреть на результаты вашего труда. И никому ни слова о моих способностях. Теперь посмотрите на своё лицо – оно существенно отличается от недавнего оригинала, что и послужило сильному потрясению ваших коллег. Я предлагаю неплохую легенду, которая обогатит вас безмерно». Андрей замолчал, наблюдая, как хирург разглядывает своё отражение. По всей видимости, он был очень доволен. Но волнение и страх всё больше и больше отражались на его лице. Он озабоченно произнёс:
– Они же меня не узнают, не поверят, что это я. Как же быть в этой ситуации, что делать? А моя жена, мои дети?.. – Он вопросительно посмотрел на Андрея.
– Вот я вам и предлагаю очень достоверную историю…
Хирург жадно схватил Андрея за плечи: