Анатолий Спирин – Лабиринт. Книга вторая. Охота на олигарха (страница 8)

– Было немного, аж в штаны наложил, – принял Олег словесную игру.

Небо, начинало приобретать более сочные, тяжёлые тона красок. Малиновый закат разметался по горизонту, окрашивая осевшие над океаном облака причудливой палитрой, свойственной только этому побережью. Строения и деревья, вычерчивали на живописном фоне замысловатые силуэты, сливаясь в единый узор, написанный чудной природой.

– Посмотри, красота-то, какая, – произнёс Алексей, открывая Олегу дверцу машины. До слуха донёсся близкий шум прибоя, а над мраморными ступенями, озарённое закатом, возникло величественное строение, нежно-белое, как лебедь. И там, перед домом на площадке, звучала нежная мелодия, она, словно стекала по мраморным ступеням вниз к океану, сливаясь с монотонным шумом прибоя, исчезала в его величественной, набегающей силе, и вновь звучала, при тихом откате огромной массы воды.

Всё это величие завораживало, отодвигало внутреннее напряжение, словно великий маг, открывал перед человеком другой мир – мир без забот и страданий.

К перилам, весело смеясь, подбежали девушки в лёгких вечерних платьях, помахали приветливо руками.

– Вот мы и дома, – произнёс Алексей, приглашая Олега подняться на площадку к зданию.

Машина мягко тронулась и, описав большую дугу, подъехала к небольшой группе дорогих автомобилей, стоящих недалеко от площадки. За серпантином, огороженным мощным отбойником, начинался крутой обрыв, а там, за стоянкой, подрезая фундамент здания, уходила вниз к океану широкая лестница.

Фонари, расположенные по периметру обустроенной для отдыха площадки, начинали набирать свою мощь, освещая присутствующих мягким неоновым светом.

Возле крутого среза скалы, обрамлённого мраморным ограждением с широкими перилами, любуясь вечерним океаном и догорающим закатом, в широком кресле сидел Ольховский. Он даже не повернул головы в сторону поднявшихся парней, зато его пёс, опершись на передние лапы, приподняв свои короткие уши, напряжённо смотрел на прибывших парней. Его умные глаза, смотрели на Олега; обрубок хвоста отбил чечётку об ножку стола, показывая, что он рад видеть старого знакомого. «Глупый пёс – неужели ты не чувствуешь, что именно к нему – Олегу, его хозяин испытывает лютую ненависть. А что, если и Ольховский, как его преданный пёс, признает старого знакомого, что тогда?..»

Молодой парень подошёл к Ольховскому, склонившись к затылку, что-то сказал ему.

Откинувшись на спинку кресла, Ольховский повернулся и внимательно посмотрел на Олега:

– Каков красавец! – воскликнул старый знакомый, нехотя поднимаясь из глубокого приседа. – Ну что, молодой человек, будем знакомы? Подойдите, не бойтесь – этот пёс умнее многих людей, главное – не делать резких движений, и не смотрите ему в глаза – он этого не любит. Пёс посмотрел на хозяина и, положив морду на передние лапы, тяжело ворочаясь, улёгся на прежнее место.

– Ты смотри, шельмец! – Вы, явно ему понравились… Редкий случай. – Видя, что Олег не трогается с места, Ольховский сам подошёл к нему, протянув свою узкую ладошку для рукопожатия. – Леонид Шалвович, а это, – он обвёл пространство рукой, – моя богадельня и мои друзья. А как вас называет матушка?

– Олег, – просто представился он.

– Хорошее имя. Вы извините моих ребят, если они были грубы и доставили вам некоторые неудобства. Я готов компенсировать всё это. Но, я думаю, что нам надо побеседовать наедине. Пройдёмте в дом. Он хлопнул в ладоши и показал кому-то знаком, что нужно подготовить встречу.

Олегу показалось, что произошло некое оживление на площадке, даже собака, приняла напряжённую позу, ища глазами человека с дурными намерениями.

«Неужели ложная информация, а возможно, что об этой вилле, просто не было известно? Да ты, не такой уж нищий, если здесь, на этом полуострове в пригороде одного только Майами, у тебя две шикарные виллы. Да, неприятная промашка вышла. Как-то, нужно сообщить Рустаму, что объект, возможно, не появится в ожидаемой зоне и, планы надо менять».

Уютная комната, низкий журнальный столик, два кресла, а на столешнице: фрукты и несколько бутылок с вином и соком. С картины на стене, на Олега, задумчиво смотрела женщина в старинном платье. Она сидела за столом, на котором лежала открытая книга; её правая рука перелистывала страницу, а левая подпирала изящную голову с распущенными волосами. Платье было освобождено от шнуровок и открывало высокую грудь. Письмо было тонким, и при беглом взгляде можно было подумать, что это великолепная фотография. Лишь еле видимые паутинки времени на краске говорили, что это работа гения.

– Нравится? Эта картина, имеет свою историю и стоит намного дороже особняка, в котором она находится. Её нашли не так давно в одном из соборов Италии. К сожалению, выставившие эту картину на аукцион, так и не сообщили её прежнее местопребывание, и я подозреваю, что скоро всплывут и другие шедевры эпохи возрождения. Можете не сомневаться, что эта картина великого мастера – самого Рафаэля Санти. Да, да, того самого, который написал Сикстинскую мадонну. Над картиной работали лучшие эксперты, и применялась самая современная аппаратура и технологии. Была проведена рентгеноскопия, и за этой красавицей, был обнаружен эскиз, для картины «Падший ангел». – Но, конечно же, не Врубеля, а именно Рафаэля. В данный момент копия этого эскиза уже готова и находится в лондонской академии искусств, а вот сама картина, известная только по описанию, нигде и никогда не фигурировала. Возможно, что такой картины вообще не существует, но фанаты искусства, надеются, что, когда-нибудь, эта картина увидит свет. – Помолчав с минуту с мечтательным взором, устремлённым мимо визави, он вернулся в реальность. – Что вы предпочитаете из напитков? – и Ольховский протянул руку над столиком, делая движение, словно пытаясь угадать, какое вино приглянулось его гостю.

– Я не гурман – я, скорее, аскет и привык жить так, как эта жизнь подаёт ситуацию, что она даёт, тем я и пользуюсь, в силу своей природной лени. Нужно сказать, был сильно удивлён, что такой человек заинтересовался именно моей личностью, ничем не выделяющейся из общей массы людей. Так чем же я обязан? – сухо спросил Олег, так и не присев в кресло, после жеста Ольховского.

Напряжение нарастало. Было видно, что ответ Олега был не по душе олигарху. С ним, так не разговаривали. Приняв тон Олега, его лицо стало суровым, и даже жёстким.

– Я пригласил Вас, для серьёзного разговора: секретов здесь нет, и тема, совершенно открытая… Я не скрываю своих взглядов по отношению к своей бывшей родине, а вернее к политике, которая там имеет место. А главное, к правительственным кругам и службам. Я не буду вам рассказывать причины, побудившие меня к конкретным действиям. Я хочу, чтобы вы и ваши друзья, приехавшие сюда за славой и деньгами, проделали некую работу, за сумму, в сотни раз превышающую главный приз этих состязаний. Только о патриотизме не надо – не те времена. Я обеспечу вас финансами в той степени комфортности, о какой вы не мечтали, но, как вы и предполагаете, за такую цену, и работу надо выполнить соответствующую. Если после предварительного разговора вы дадите согласие, можно будет говорить о конкретных деталях.

Олег улыбнулся и с расслабленной позой удобно устроился в кресле.

– Условия, если они реальны, очень хороши, и я готов выслушать то, что вас беспокоит. Думаю, раз вы остановили выбор на мне и моих друзьях, надеюсь, что работа соответствует нашим способностям и возможностям, но на большее, не стоит рассчитывать.

– Дорогой, вы только инструмент, всего лишь инструмент в умелых руках мастера. А мастер – это я. Гарантия всевозможной помощи и, как я уже сказал, неограниченного финансирования будет, можно не сомневаться.

– Ну а как, если мы с вашими финансами исчезнем с поля вашего зрения? – хитро сощурившись, спросил Олег.

– Никак. Это невозможно, а если и случится, то только в том случае, если вас похоронят раньше времени. И это, вы знаете не хуже меня. С деньгами, тем более большими, просто так не расстаются. Да и основной источник, из которого вы будете получать определённые суммы, всегда предпочтительней разовых вложений. Когда-то, этот источник питал человека, чем-то, очень похожего на вас. Не лицом – нет. Фигура, да, фигура очень напоминает мне одного, можно сказать, очень умного и артистичного человека. Последний вопрос: лично ты, согласен на озвученные условия или нет?

– В принципе, можно сказать да, а вот как мои друзья, я не гарантирую их полного согласия.

– В нашей жизни – всё решают деньги, и вопрос согласия будет зависеть от тебя и твоего красноречия. Устои морали не что иное, как заблуждение, и любую мораль можно сломать, перекрасить или убить окончательно. Как я уже сказал, особого секрета из своих планов я не делаю, да и люди, против которых я затеваю войну, знают об этом прекрасно, но в целях вашей же безопасности вам придётся действовать исходя из принципов особой секретности. А сейчас приступим к тонкостям операции, о которых, всем членам вашей группы, знать не обязательно – так будет спокойней и вам, и мне.

Началась эта история с появления в поле моего зрения российского журналиста Владислава Рублёва, якобы имеющего серьёзные материалы, компрометирующие правительство, президента и его службы. Он заинтриговал меня предварительными фактами, казалось бы, неоспоримыми, но без существенных доказательств, пообещав, если сойдёмся в цене, он доставит в Лондон человека, вместе с неопровержимыми фактами. При этом он коснулся коммерческой темы и назвал её главной. Я вначале выслушал его скептически, но когда он дал полную раскладку шокирующего проекта, понял, что это огромный шанс повлиять на все структуры сегодняшней России и разрушить существующий строй с диктатурой и культом личности.