Анатолий Сорокин – Океан. Выпуск 1 (страница 98)
Румянцев был причастен к первому походу вокруг света 1803—1806 годов. В свое время, напутствуя Крузенштерна, Румянцев предлагал ему искать безвестные острова — от тропика до 48° северной широты по параллели, где якобы живут люди «белые, взрачные, кроткие, в градожительстве просвещенные»; они добывают золото и серебро. Отправляя «Рюрик» под командой Отто Коцебу, участвовавшего еще в походе Крузенштерна, Румянцев предлагал «Колумбам Российским» большую научную программу.
Был утвержден план экспедиции и вынесено решение о том, что на корме «Рюрика» должен быть русский военный флаг.
Молодой прусский естествоиспытатель Адальберт Шамиссо был приглашен принять участие в походе «Рюрика» в качестве натуралиста.
Шамиссо с восторгом принял предложение Румянцева и Коцебу.
Корабль «Рюрик», расправив полотняные крылья, отошел от стенки Кронштадтского порта в 1815 году.
Шамиссо три года пробыл на борту «Рюрика». Это было время, когда русские моряки, ободренные успешными кругосветными походами, делали попытки укрепиться в Полинезии.
Во время рейса «Рюрика», в 1816 году, король Сандвичевых островов Томари заявил о том, что он принимает русское подданство. На островах Томари развевался русский флаг, цвели русские плантации и возводились русские крепости. В то же время индейские вожди калифорнийского берега сами просили у губернатора Сан-Франциско не препятствовать росту торговли в селении Росс, и испанский король Фердинанд VII примирился с соседством русских в Калифорнии.
«Рюрик» был построен руками русского народа; матросы также были русскими. Великий русский народ дал возможность человеку, утратившему родину, увидеть весь мир, почувствовать себя гражданином Вселенной. И Адальберт Шамиссо впоследствии отдал долг великой стране…
Поход «Рюрика» обогатил русскую географическую науку. Достаточно сказать, что Коцебу открыл в 1815—1818 годах 399 островов в Тихом океане и залив с островом Шамиссо.
«…Стыд тому, кто жизнь и время праздно тратит!» — эти слова Шамиссо мог сказать о себе.
Шамиссо посвятил себя науке.
Он увидел племена Океании, острова Восточной Микронезии, окруженные пенными бурунами и покрытые вечнозелеными рощами.
На архипелаге Ратак Адальберт Шамиссо нашел 59 видов растений и собрал гербарий, по полноте своей самый лучший, с чем соглашались позднейшие исследователи.
Шамиссо в сопровождении своего приятеля, туземца Каролинских островов Каду, исследовал Маршальский архипелаг. Ему пришлось делить радости и горе с обитателями Полинезии.
Он отмечал высокую одаренность жителей Маршальских островов — их любовь к путешествиям, замечательное знание географии Океании, смелость, проявляемую в далеких морских походах.
Шамиссо был свидетелем того, как полинезийцы выдалбливают каменным долотом лодки и на этих первобытных судах совершают опасные плавания. Натуралист с корабля «Рюрик» описал нравы и обычаи жителей Микронезии — волшбу, татуирование, сопровождаемое мистическими церемониями.
Он видел примеры высокой дружбы, верности и любви среди полинезийцев, видел, как женщины Маршальских островов идут в бой рядом с мужчинами, как они усыновляют детей, оставшихся без матерей.
Шамиссо дал науке полные сведения о Маршальских островах, исследованных русской экспедицией. (Мы, кстати сказать, не забыли, что в тропических водах, окаймленные бурунами, лежат острова Беринга, Хромченко, Чичагова, Румянцева, Суворова, Римского-Корсакова… Они в 1885 году были без всяких к тому законных оснований «присоединены» к Германии.)
Адальберт Шамиссо во время похода «Рюрика» исследовал звучный язык гавайских племен. Он видел мерцание Южного Креста и величественный ледяной огонь северного сияния. Полинезия и Аляска, Чили и Камчатка, Ява и Сибирь с одинаковой силой влекли к себе пытливого путешественника. Шамиссо обошел мир, и его имя прочно вошло в историю науки. К тому времени он был уже признанным ученым, директором Ботанического сада, доктором философии и членом Академии наук в Берлине. Но натуралист был и поэтом.
Исследователи творчества Шамиссо относят его к числу немецких романтиков, но оговариваются, что он внес в немецкий романтизм французскую ясность мысли.
Великий фантаст Гофман в свое время заметил Шамиссо; к творчеству Шамиссо прислушивался Гейне; сам Шамиссо открыто выражал свои симпатии Гейне, за что подвергался нападкам пруссаков.
Шамиссо воспел Байрона и его героический подвиг, пламенно приветствовал июльскую революцию 1830 года в Париже. Ему был очень близок по духу Беранже, и Шамиссо переводил великого французского поэта на немецкий язык.
Он был полон симпатии и к русским революционерам-декабристам. В 1832 году Шамиссо создал поэму о Бестужеве. Декабристы, особенно Рылеев, Завалишин, Бестужевы, Штейнгель, Романов, Орест Сомов, Батеньков стояли очень близко к делам Российско-Американской компании, организовавшей изучение дальних морских стран и кругосветные походы. Шамиссо слышал о Рылееве как о поэте и как о деятеле, связанном с морем. В среде русских моряков имена многих декабристов были хорошо известны. Шамиссо, связанный с российским флотом, о декабристах, в частности о Бестужевых, знал давно.
Он написал поэму и воспел встречу немецкого ученого Эрмана с декабристом А. Бестужевым в Якутске.
Эрман рассказывал Шамиссо о том, как к нему подошел Бестужев и спросил: пожелает ли гость Якутска разговаривать с лишенным всех прав изгнанником? Этот рассказ потряс Шамиссо. Перед этим он прочел поэму Рылеева «Войнаровский», где Рылеев изобразил встречу другого ученого с якутским изгнанником — Войнаровским. И Шамиссо воспел русского революционера.
Шамиссо переложил «Войнаровского» Рылеева и, присоединив к этому переложению свою поэму о встрече Эрмана с Бестужевым, напечатал их под общим заголовком «Изгнанники».
В пламенных стихах он воспел пленника Якутска и его встречу с исследователем, которого занесло в этот край стремление к науке.
Шамиссо хорошо знал суровую природу полярной Русской Америки и Сибири. И он изобразил Бестужева, брошенного в глубокие снега Сибири, гордого и не сдающегося, пророчащего близкое торжество свободы.
«…Я все же чувствую себя свободным и, как соловей, пою о своих мечтах и грезах. Мне ведь только и остается, что полный звук свободного голоса — полная радость несломленного мужества. И здесь я — таков, какой и везде, — говорит Бестужев Эрману. — …И уже скоро будет день народов. Еще стоят весы, но уже грозит падением наполняющаяся чаша. За власть я бросил кости, но первый смелый взлет был неудачен, и под смертельным ударом оказалась обнаженная грудь…
…Я — Бестужев, которого повсюду называют сообщником Рылеева…»
Бестужев в поэме Шамиссо просит ученого сохранить в памяти картины якутской встречи и «передать их поэту, как материал для поэмы».
«…И в песне будет жить тот, кого они думали убить. Это будет новой песнью, но не последней. Привет тому, кто сложит третью, ибо она будет называться возмездие и суд!»
Поэму о Бестужеве и Рылееве Шамиссо заканчивает символическим апофеозом — вдохновенным описанием северного сияния, внезапно появившегося на полярном небе.
Поэма Шамиссо о Бестужеве была переведена и напечатана в 1930 году в «Сибирских огнях» поэтом В. А. Вихлянцевым при участии профессора М. К. Азадовского.
5. МОРСКОЙ АРХИВАРИУС
МОРСКОЙ АРХИВАРИУС
Таинственные случаи, описанные в этих заметках, — исчезающие острова, удивительные возвращения пропавших кораблей и брошенных в море бутылок с письмами, «корабли-призраки» — не содержат в себе ничего сверхъестественного. Причинами этих явлений могут быть ошибки в счислении корабля, ветры, неизвестные течения. Эти труднообъяснимые случаи порождали среди простых суеверных моряков легенды, до сих пор бытующие среди экипажей зарубежных судов.
НЕРАЗГАДАННЫЕ ТАЙНЫ МОРЕЙ
В полдень летнего дня 1928 года капитан пассажирского парохода, совершавшего кругосветное туристское плавание, определил свое место с помощью секстана. Вместе с ним с секстанами в руках на мостик поднялись два офицера из резерва британского флота. Все трое взяли высоту солнца и, произведя расчеты, отметили на карте. Они не поверили своим глазам и, еще раз проверив расчеты, убедились, что не допустили никакой ошибки. Удивленные сверх всякой меры, они осматривали совершенно пустынный вокруг них океан. Капитан отправился в радиорубку, чтобы оповестить мир об исчезновении острова Пасхи.
Странный остров в юго-восточной части Тихого океана, со своими огромными доисторическими статуями, смотрящими в море, больше не существовал. Воды самого большого океана мира поглотили тайну гигантов из камня!
Правительство республики Чили выслало из порта Вальпараисо канонерскую лодку для проверки полученного сообщения. Спустя десять дней чилийские военные моряки обнаружили остров Пасхи на его обычном месте. Древние боги оставались нетронутыми. Не было ни землетрясения, ни сильного морского прилива. Пик Рано Рараку по-прежнему возвышался на 3600 метров над уровнем моря. Сообщение капитана пассажирского туристского корабля явилось лишь наиболее потрясающим из всей серии фактов, отмеченных на протяжении трех веков в районе, где время от времени обозначались острова-призраки.