Анатолий Сорокин – Океан. Выпуск 1 (страница 91)
Практическая сфера применения разысканий морских археологов все время расширяется. Здесь и строительство кораблей-копий, реставрация исторических кораблей-реликвий, строительство моделей разных видов, создание исторических полотен и, конечно, книжных иллюстраций.
В основе исследований морских археологов лежит поиск исторических материалов (картин, барельефов, гравюр, литографий, фотографий, различных описаний, чертежей и, наконец, подъем затонувших кораблей и их частей), анализ и разработка этих материалов. На основе изучения уровня техники того времени (кораблестроение, артиллерия и т. д.) создаются чертежи, рисунки и описание реставрируемого корабля.
Если морской археолог реставрирует старинный парусный корабль, то ему не обойтись без серьезного знания декоративного искусства и скульптуры. Морская традиция требовала, чтобы при строительстве парусного военного корабля его корпус имел не только красивые обводы, но и был украшен резьбой, скульптурой и орнаментом.
Особенное внимание уделялось декоративному украшению кормы и носа корабля.
Лучшие скульпторы XVII и XVIII веков принимали участие в отделке кораблей. Даже в конце XIX века носовые украшения русских военных кораблей «Минин», «Князь Пожарский», «Александр Невский», «Дмитрий Донской» и других были сделаны известными скульпторами Клодтом и Пименовым.
Корпуса громадных стопушечных линейных кораблей конца XVII — начала XVIII века — английского «Король Вильгельм», французского «Король Людовик», русского «Петр I и II» — являлись образцами блестящего декоративного искусства.
Это искусство еще ждет своих исследователей.
ШЕСТЬ «ИНГЕРМАНЛАНДОВ» И ЛЮБИМЕЦ ЦАРЯ ПЕТРА
Морская археология — столько же наука, сколько и поэзия.
Корабли, лежащие на дне моря, ушедшие в небытие при таинственных обстоятельствах… Корабли-герои, с которыми связаны важнейшие события истории человечества, — их судьба читается, как роман приключений. И есть ли более увлекательная цель, чем вернуть людям их очертания, их воистину прекрасные формы? Ведь это столько же страницы истории человечества, сколь и страницы истории кораблестроения, кораблевождения, навигации, искусства — сотен и сотен наук. Ибо ни одно изделие человеческого гения не соединило в себе столько достижений самых различных отраслей человеческого знания, как корабль.
Хотелось бы на примере реставрации двух кораблей рассказать о работе морского археолога.
Автор, изучая флот петровских времен, обратил внимание на то, что нигде нет достоверной модели флагмана Петра I, линейного корабля «Ингерманланд». Выставленная в морском музее модель «Ингерманланда» работы Юрьева действительно «Ингерманланд», но не тот. Форма его кормы и украшения форштевня не соответствовали современным изображениям на гравюрах. Петровский «Ингерманланд» имел 64 пушки, выставленный — 66 пушек. В чем же дело?
Оказывается, в русском военном парусном флоте было шесть «Ингерманландов», построенных последовательно в 1715, 1733, 1752, 1773 и 1843 годах.
Первый имел 64, три последующих 66 и два последних 74 пушки. Выставленный «Ингерманланд» относился к 1752 году, модель построена в 1872 году для Московской промышленной выставки.
Есть еще другая небольшая модель работы Юрьева, но и она вызывает сомнение несоответствием рангоута, такелажа и покроем парусов, особенно наличием четырехугольной бизани, кливеров. Они стали такими только начиная с тридцатых — сороковых годов XVIII века, что подтверждают гравюры современников — Зубова, Пикара, Ростовцева, Шхонебека.
В чем же дело? Такой серьезный мастер, как Юрьев, не мог ошибиться сам, кто-то ввел его в заблуждение. Выясняется, что Юрьев при изготовлении модели взял за основу известную литографию К. Беггрова, на которой изображался «Ингерманланд». Литография нарисована в восьмидесятые годы XIX века, через сто пятьдесят лет. Следовательно, она не «современница» корабля, а Беггров обычно рисовал, пользуясь моделями морского музея. Вероятно, он взял за основу модель «Ингерманланда» постройки 1733 года.
Первый «Ингерманланд», помимо всего прочего, известен еще тем, что в составлении его чертежей и самом строительстве принимал участие Петр I. Корабль получился хорошим по своим мореходным качествам. Он обладал и большой огневой мощью. Корпус корабля благодаря удачному расположению палуб и продольных креплений оказался очень прочным. Изящные линии корпуса, пропорциональный рангоут, такелаж и покрой парусов сделали его первым красавцем на флоте — гордостью русских моряков.
«Ингерманланд» был любимцем Петра.
В кампаниях 1715, 1716, 1719 и 1721 годов царь держал на нем свой вице-адмиральский флаг. В 1716 году корабль гордо нес штандарт Петра I, когда тот командовал соединенным англо-голландско-датско-русским флотом.
64-пушечный «Ингерманланд» стал основным типом для линейных кораблей русского флота XVIII века. С небольшими усовершенствованиями было построено по этому типу более 60 кораблей. Они блестяще выдержали испытания в дальних плаваниях. Первый поход русского флота в Средиземное море был совершен адмиралом Спиридоновым на кораблях этого типа. Русские моряки покрыли себя неувядаемой славой, уничтожив огромный турецкий флот в 1770 году при Чесме.
Но вернемся к петровскому «Ингерманланду». Как же восстановить «портрет» этого замечательного корабля? Чертежей в архивах не сохранилось, хотя есть чертежи примерно однотипных кораблей. И вот вдруг находка! Изучаю материалы по истории кораблестроения. Оказывается, что знаменитый корабельный мастер полковник Попов в 1835 году по заданию морского технического комитета изучал конструкцию корпуса «Ингерманланда». Попов получил задание на строительство огромного 120-пушечного корабля «Россия», и ему было поручено проверить, в чем секрет прочности корпуса корабля «Ингерманланд».
Комитет морского министерства издал в 1845 году чертежи «Ингерманланда» по реконструкции Попова. Ну, здесь уже не могло быть сомнения — такой серьезный ученый не мог допустить ошибки, ведь он в чертежах привел не только теоретические чертежи, но и дал изображения украшений корпуса. Итак, с конструкцией и внешним видом корпуса корабля все более или менее определилось.
Но как быть с рангоутом, такелажем и торцами и с артиллерийским вооружением? Попова эти детали не интересовали. В записях имеются чертежи только корпуса.
Здесь на помощь пришли работы замечательного русского гравера Петровской эпохи Зубова. На одной из его гравюр с фотографической точностью изображены «Ингерманланд» и однотипная с ним «Москва». Гравюра современная, чувствуется, что корабли рисовались с натуры, с большим знанием дела.
Теперь оставалась только деталировка рангоута, такелажа и артиллерии. Это уже не составляло большого труда. Достаточно было знать общий технический уровень эпохи и покопаться в соответствующих материалах. Помог труд Аллярда «Корабельная архитектура», изданный во времена Петра в России, гравюры Шхонебека, Ростовцева, Пикара, репродукции с картин Ван дер Вельде, младшего Сило, Сальма и других художников, современников Петровской эпохи.
Так был воссоздан первый «Ингерманланд». А другие корабли?
Вершина кораблестроения Петровской эпохи — первый русский 100-пушечный линейный корабль «Петр I и II».
Петр I долго работал над его чертежами. Ему хотелось создать самый совершенный и мощный линейный корабле русского флота. Петр сам участвовал в его строительстве. Здесь все учитывалось, в том числе опыт и последние достижения кораблестроителей Англии, Голландии и Франции.
Корабль был заложен в Петербурге в 1723 году и спущен на воду 29 июня 1727 года, уже после смерти Петра. В достройке корабля приняли участие все известные тогда корабельные мастера. Корабль как бы стал памятником создателю русского военного флота.
Модели корабля, к сожалению, не сохранились. Для того чтобы воссоздать его внешний вид, пришлось тщательно изучить историю его создания. В 1717 году английский король Вильгельм III подарил Петру I уникальную модель 100-пушечного линейного корабля, искусно изготовленную из ценных пород дерева и богато украшенную резьбой. Модель изображала линейный корабль «Ройал Северин», построенный в 1701 году. Это был один из лучших кораблей своего времени. Эта модель легла в основу разработки проекта отечественного 100-пушечного корабля. Известный морской историк Веселаго разыскал в архивах Петра I чертежи линейного корабля «Петр I и II». Сохранился еще один исторический документ, который помог воссоздать внешний вид первого 100-пушечного корабля русского флота. Это гравюра Пикара, сделанная по заказу самого Петра.
Линейный корабль «Петр I и II» прослужил в русском флоте двадцать пять лет.
Только через восемьдесят лет в России был построен известным корабельным мастером Катасоновым более мощный линейный корабль — 130-пушечный «Благодать».
Вершиной деревянного парусного военного кораблестроения в русском флоте были три черноморских красавца: «Двенадцать Апостолов», «Париж» и «Великий князь Константин». Эти огромные 120-пушечные корабли воплотили в себе последние достижения мирового парусного кораблестроения. По инициативе и под наблюдением знаменитого адмирала М. П. Лазарева строил их талантливый русский корабельный инженер Степан Иванович Чернявский. Усовершенствованный набор корпуса, его плавные обводы придали им прекрасную мореходность, маневренность и быстроту хода.