Анатолий Софронов – Время прощаний и встреч (страница 5)
Иногда за рубежом спрашивают: «Любят ли у вас Михаила Шолохова?» На первый взгляд, вопрос праздный. Только люди, которым чужда русская культура, могут не любить Шолохова. Нет, Михаила Шолохова, писателя, стоящего во главе современной советской литературы, любит весь наш народ, миллионы читателей за рубежами нашей родины. Шолохова любят за его сыновнюю преданность родной земле, за его всепокоряющий талант, за глубокое знание жизни, верность Коммунистической партии. Широко известны слова Михаила Шолохова, произнесенные им на Втором съезде советских писателей: «О нас, советских писателях, злобствующие враги за рубежом говорят, будто бы пишем мы по указке партии. Дело обстоит несколько иначе: каждый из нас пишет по указке своего сердца, а сердца наши принадлежат партии и родному народу, которым мы служим своим искусством». Все мы помним, как горячо были приняты эти слова на писательском съезде.
Михаил Шолохов любим советским народом еще и потому, что он всей своей жизнью тесно связан с жизнью всех народов нашей страны. Во время съезда писателей Казахстана у Михаила Шолохова нашлись самые сердечные слова, обращенные к братьям-казахам.
Нам довелось быть свидетелями, как принимали украинские писатели Михаила Александровича Шолохова на своем Третьем съезде в Киеве. Герои «Тихого Дона», «Поднятой целины» близки украинцам, белорусам, всем народам, так же как и русскому народу.
Александр Корнейчук и другие украинские писатели с гордостью показывали тогда Михаилу Шолохову достопримечательности Киева. Шолохов побывал в Киево-Печерской лавре, любовался окрестностями Киева. Долго стоял он у памятника великому сыну украинского народа Тарасу Шевченко. У него всегда находились сердечные слова поддержки молодым украинским писателям и поэтам. Он находил время, чтобы побывать у офицеров, студентов, побеседовать, поговорить с ними.
Вернувшись из Чехословакии в Москву, Шолохов говорил:
— Отсюда лечу прямо в Ростов: Виталию Закруткину исполняется пятьдесят лет. Это большая дата в жизни писателя — пятьдесят лет. Хочу побыть в этот день вместе с Закруткиным и ростовскими друзьями.
Все интересует Михаила Шолохова. С глубоким уважением относится он к культуре каждого народа. Известно, что он бывал в Скандинавии.
— Мне понравились Швеция и Норвегия, красивая природа, народ, хорошие там люди, — говорил он.
Михаил Александрович тепло вспоминал о своем пребывании в Чехословакии. Шолохов поехал туда с семьей, чтобы отдохнуть в санатории в Карловых Варах.
— Удалось отдохнуть, Михаил Александрович? — спрашивали мы его.
— Конечно… Правда, в санатории я был мало… Отдых семье нужен… А я был очень рад, что меня приглашали к себе в гости рабочие, писатели, ученые, партийные деятели Чехословакии.
Как и двадцать лет назад, так и сегодня почтальоны приносят бесчисленное количество писем, посланий от избирателей писателю, депутату Верховного Совета Михаилу Шолохову, который всегда старается помочь в просьбах тем, кто к нему обращается.
Раздумывая о путях нашей литературы, читая книги последних лет, видишь, насколько широко творческое влияние Михаила Шолохова на развитие всей советской литературы. Многие десятки, сотни писателей и деятелей искусства учатся у Шолохова проникновению в глубины человеческой психологии. Шолохов не просто поднимает и возвышает человека, его человек всегда действует, и в этом жизненном действии Шолохов умеет видеть окрыляющие человека порывы и поступки. Эти черты, присущие творчеству лучших советских писателей, роднят Шолохова со всей нашей многонациональной культурой. Могучий шолоховский талант оказывает благотворное влияние на современную прозу, поэзию и драматургию. Писатели учатся у Шолохова созданию сильных, сложных, могучих характеров. Можно безошибочно сказать, что это
ГОДЫ ПРОЩАНИЙ И ВСТРЕЧ
«Вот и отпели донские соловьи дорогим моему сердцу Давыдову и Нагульному, отшептала им поспевающая пшеница, отзвенела по камням безымянная речка, текущая откуда-то с верховьев Гремячего буерака… Вот и все!»
Вот и все… Как просто и как сурово сказано! Эти строчки из заключительной главы второй книги «Поднятой целины» как бы подводят итог бурным событиям происшедшим на хуторе Гремячий Лог в годы коллективизации.
Гремячий Лог с его немногочисленными жителями, с его драмами, с простой, на первый взгляд неприметной жизнью вошел в сознание миллионов читателей, стал известен на всей нашей планете. А сами жители Гремячего Лога с их разными судьбами стали близкими людям всего мира так же, как донская казачка Аксинья Астахова и Григорий Мелехов.
Как и герои «Тихого Дона», люди из «Поднятой целины» — Семен Давыдов, Макар Нагульнов, Андрей Разметнов, дед Щукарь, Лушка, Майданников, Варюха-горюха и многие другие — навсегда покорили сердца тех, кому дорог могучий талант великого русского писателя Михаила Шолохова.
Еще были надежды, еще читатели ожидали счастливой судьбы для Давыдова, еще были какие-то расчеты на то, что ему, этому парню, двадцатипятитысячнику с Путиловского завода, улыбнется скупое личное счастье. Но все оказалось напрасным: ушла жизнь из широкой груди Давыдова, наискось простреленной бандитской пулеметной очередью.
Последние годы в нашей литературе как бы были освещены шолоховским творчеством, его неустанным, неторопливым и мудрым трудом. Казалось, сравнительно недавно, перед войной, мы попрощались с героями «Тихого Дона» и первой книги «Поднятой целины». Пришла война, мы встретились с овеянными пороховым дымом героями романа «Они сражались за Родину». В наше сознание, в нашу жизнь вошел простой, суровый солдат из шолоховского рассказа «Судьба человека» Андрей Соколов. Все эти герои как бы чередовались и дополняли друг друга, словно они были в одном боевом соединении, но каждый со своим характером, со своей особой судьбой. И казалось, мы уже привыкли к их непростой жизни и смирились со смертью многих наших любимых героев, как вдруг снова встретились, на этот раз на экране, с трехсерийной эпопеей, рожденной талантливым кинорежиссером Сергеем Герасимовым на основе величайшего произведения художественной литературы двадцатого века «Тихого Дона». Снова перед нами возникла трагическая в своем одиночестве и в смутном непонимании надвигающейся новой жизни судьба Григория Мелехова и его прекрасная и высокая любовь к Аксинье.
Так мы второй раз встретились с героями «Тихого Дона», и это уже словно выбито на камне и никогда не уйдет из сердец многих и многих поколений, которым суждено жить и строить новую жизнь на нашей нелегкой земле.
Когда мы сызнова прощались с героями «Тихого Дона», перед нами на экране, рожденная от источников шолоховского таланта, раскрылась короткая драма — «Судьба человека», воплощенная Сергеем Бондарчуком. Казалось бы, ставить их рядом нельзя — «Тихий Дон» и «Судьба человека»! Но такова уж всепокоряющая сила шолоховского таланта, что и в рассказе была такая драматическая правда, такое проникновение в жизнь народа, такое понимание его исторической миссии, что в судьбе одного человека отразилась судьба миллионов, их героический ратный подвиг и могучая духовная сила. И снова все это рядом, близко друг от друга — прощания и встречи.
А еще в 1954 году в «Огоньке» появились первые главы второй книги «Поднятой целины». И пока окололитературные петушки гадали, будет или не будет дописана «Поднятая целина», все эти последние годы по страницам газеты «Правда» мы медленно продвигались вместе с шолоховскими героями по новой тревожной жизни, наблюдали становление характеров, напряженное развитие событий, в центре которых стояли полюбившиеся нам Давыдов, Нагульнов, Разметнов и другие. Но жизнь этих героев расширялась, появлялись образы других людей, которые хоть и не заняли территориально много места в романе, но каждый из них запомнился, вошел в жизнь со своим характером, со своим взглядом на мир и своим существованием дополнил и обогатил ранее известных нам героев. Так возник случайный попутчик Давыдова пожилой колхозник Иван Аржанов. Эта, казалось бы, не очень обязательная встреча расширила представление Давыдова о людях, живущих рядом с ним. Многое открыл Давыдову Аржанов, и главное — рассказал о том, что собой представляет Яков Лукич Островнов. И кузнец Шалый, запуганный, обычно молчащий, решил открыть свою душу Давыдову. Он предостерегал Давыдова: смотри, что делается в колхозе, почему с виду кажущиеся правильными людьми Островнов, Афонька-кладовщик и другие не выступают открыто на собрании, а втихую поворачивают народ против Советской власти, да и против самого Давыдова.
«— Ты, отец, что-то преувеличиваешь опасность…» — отвечал Шалому Давыдов. Но Шалый не соглашался с ним. Шалому больше было известно, чем Давыдову, виднее. Шалый говорил:
«— По-стариковски, сослепу, может, я и преувеличиваю, как ты говоришь, ну, а ты, парень, вовсе эти ихние опасности не зришь. Молодая суета тебя окончательно затемнила. Это я тебе окончательно говорю».