Анатолий Софронов – Время прощаний и встреч (страница 100)
— На заседании было высказано пожелание, чтобы местом такой конференции был Каир, — продолжал глава нашей миссии.
— Мы приветствуем ваше предложение. Я заверяю вас в полной поддержке вашей инициативы. Тут, конечно, есть некоторые трудности. Мы не имеем связей со всей Африкой. У нас есть связь с Сомали. Шестого марта Золотой Берег провозгласит независимость… Но Нигерии, Кении, некоторым другим странам не разрешают иметь с нами никаких отношений. Если египтяне пролетают эти страны просто в качестве пассажиров, их не выпускают из самолетов. Но если мы решим созвать такую конференцию, надо будет найти возможность установить связи с наибольшим количеством африканских стран.
— Еще один вопрос, господин президент, — сказал Ануп Сингх. — После национализации Суэцкого канала Англия и Франция требовали бесплатного прохода через канал. Они, видимо, и дальше будут требовать этого?
— Для того чтобы не создавать инцидентов, мы разрешили на первых порах бесплатный проход через Суэц кораблям Англии и Франции. Вам известно, что они нам угрожали? Теперь дело меняется…
— Вы будете требовать с них плату?
Президент засмеялся:
— Конечно! Как со всех других.
Мы поднимаемся, но Ануп Сингх задает еще последний вопрос:
— Скажите, пожалуйста, не возникает ли сейчас возможность возобновления вопроса об американской помощи в строительстве Асуанской плотины?
Президент отвечает коротко:
— Нет. Америка заморозила наши средства. Она не хочет, несмотря на наличие излишков, продавать нам пшеницу, медикаменты и другие товары. Мы скоро будем иметь свою национальную экономику, и мы убеждены, что добьемся наиболее быстрого экономического расцвета.
Мы благодарим президента за сердечную и откровенную беседу и выходим на крыльцо дома.
Нам хочется оставить память о встрече с Гамаль Абдель Насером. Щелкают фотоаппараты. Мы садимся в автомашину, бросая последний взгляд на крыльцо, где стоит еще, провожая нас, президент Египта.
В ГАВАНЕ У ДРУЗЕЙ
Самолет из Москвы в Гавану обычно прилетает рано утром и улетает также на рассвете. Такому расписанию есть свое объяснение. Летом в Гаване очень жарко. Для того чтобы самолету оторваться от асфальтового покрытия аэродрома Гаваны, лучше всего выбирать часы относительной прохлады. Летнее расписание действует и зимой. Только на исходе полета из Москвы, за час до посадки, за окнами начинает светать. Все же остальное время самолет идет в темноте. На подлете к Гаване пассажирам интересно смотреть в окна самолета. Справа по борту земля Соединенных Штатов Америки — Флорида. Тонкие ленты дорог… Машины, бегущие по ним. Хорошо видимые дома. Большой материк Америки совсем близко от сравнительно небольшого острова Кубы. Большая земля, пытающаяся остановить, заморозить жизнь на острове, блокировать его, отрезать от всего мира. Но время сейчас не то. Маленькая Куба, которая расположена всего в девяносто милях от берегов США, живет полнокровной трудовой жизнью, веселая, решительная, пышущая здоровьем.
Почти месяц мы прожили на Кубе в отеле «Гавана либре», участвуя в подготовке и проведении конференции Солидарности трех континентов. Теперь эта конференция уже позади. Она положила начало единству антиимпериалистических сил Азии, Африки и Латинской Америки. Несмотря на известные сложности, делегаты конференции приняли важные решения, мобилизующие народы трех континентов на борьбу за свободу, национальную независимость и мир для народов. Делегаты восьмидесяти двух стран были представлены на этой конференции. Наши хозяева кубинцы делали все, чтобы делегаты, подавляющее большинство которых впервые оказалось на Кубе, познакомились с жизнью страны. Поэтому мы имели возможность не только хорошо освоить удобный для жизни и работы отель «Гавана либре», но и посмотреть, как живет Гавана, чем занят кубинский народ.
На берегу океана стоит старая испанская крепость. Ржавые древние пушки подняли стволы в сторону океана. Здесь же мы видим кубинских солдат — черноглазых юношей, занимающихся строевой подготовкой. На параде в день Седьмой годовщины революции мы увидели хорошо знакомое нам вооружение. Никому не надо было объяснять, откуда это вооружение попало на Кубу. Советский Союз, верный своему интернациональному долгу, делает все, чтобы Куба была уверена в своем будущем. Здесь не надо громких слов. Нужна братская помощь и понимание огромной роли кубинского народа, роли этого острова, похожего на корабль, вокруг которого плещет далеко не тихий океан. Чтобы понять, что такое Куба, надо быть на Кубе, слышать стотысячные голоса гаванцев, клянущихся сражаться за свободу. Но понять Кубу можно не только на военном параде. Гавана сама отвечает на все наши вопросы. Гавана в голосах ребятишек, раскатывающих на роликовых коньках по каменным тротуарам. Она в современных, удобных домах, построенных на побережье океана. Архитекторы расположили их так, чтобы океанский ветер продувал жилища в знойные, душные дни. Мы побывали в поселке Восточная Гавана, хотя это не поселок, а большой новый район, своеобразные гаванские Черемушки, где живут те, кто раньше ютился в подвалах и лачугах. Несколько лет назад я был в Панаме и запомнил расположенные неподалеку от богатых вилл и особняков хижины, кое-как сбитые из фанеры, жести и банановых листьев. Куба и Панама похожи по природе и климату. Да это и естественно: они недалеко друг от друга. Но вот таких новых, красивых и удобных домов для трудящихся в Панаме нет. Куба уже много сделала для своих граждан. В поселке Восточная Гавана нас окружили ребятишки — они бежали к нам, катили на двухколесных и трехколесных велосипедах. «Русские приехали, из Москвы!» — кричали они. То, что русские, — для них не было новостью, а вот что из Москвы, — это была новость. Русских они знают, тех, что живут и работают здесь же, поблизости от Восточной Гаваны, в большой больнице и других местах. А вот из Москвы — это новые, да еще приехавшие на конференцию «Триконтиненталь». Мы стояли на океанском ветру возле новых домов с лестницами, укрытыми от жаркого солнца красивой кирпичной кладкой, и нам приветственно махали руками жители этих домов — рабочие и работницы, матери и отцы этих шумных и веселых ребятишек.
Гавана — большой и красивый город. Возле побережья в сравнительно новой деловой части многоэтажные здания, отели, старые банки, выставочные помещения. Но есть еще и старая Гавана. Посеревшие от времени старые церкви, небольшие площади с булыжной мостовой, дома с потрескавшимися колоннами, узкие каменные переулки. В музее мы увидели прошлое Гаваны: пожелтевшие карты города, ржавые пистолеты, картины. Массивные торговые книги. Веера знатных дам. Лампы с потрескавшейся лаковой облицовкой. И даже… ярко-красную, на конной тяге, пожарную колесницу с лондонской маркой. Англия хотела уберечь Гавану от пожаров. Служащие музея с увлечением показывали нам музейные экспонаты, но в конце беседы сказали:
— А вы видели новую школу искусств?
— Еще нет.
— Посмотрите, иначе впечатление будет неполным…
Если уж работники старого музея нам советовали, то как же мы могли не побывать в этой школе? И мы отправились в Высшую школу искусств. Расположена она на окраине Гаваны, вдали от шума городского. И это тоже удовольствие — ехать по зеленым улицам Гаваны. Мимо небольших, тесно прилегающих друг к другу старых особняков. Мимо своеобразного комбината развлечений, где высятся пестрые карусели и русские горки. Мимо множества спортивных площадок и стадионов, где юноши и девушки играют в баскетбол и теннис, прыгают в длину и высоту, бегают и метают диски и копья… С любовью относятся гаванцы к своему городу. Какой только замысловатой формы деревьев вы не встретите на аллеях! Здесь и колокола. И шары. Ажурная стрижка. И все зеленое, лист к листу… Но вот мы оказались уже совсем за городом и подъехали к большому широкому зданию. Старик с винтовкой в руках сказал нам:
— Салют!
Из здания вышла молодая полная женщина в брючках.
— Клара Гармендья, секретарь школы искусств, — представилась она. — Сегодня воскресенье, учащиеся отдыхают… Но это не имеет значения. Давайте сначала посмотрим здание, где работают художники и скульпторы.
Мы направились к зданию, на первый взгляд несколько странной формы — цепь небольших куполов из красного керамического кирпича, связанных общей постройкой. Вокруг трава и склонившиеся под ветром пальмы. И синее небо. И тишина. Но странным помещение, где работали художники, выглядело только снаружи. Внутри оно оказалось очень удобным. Здесь же были выставочные помещения и студии. На стенах расположены картины работы учащихся школы. Работы современной манеры, сделанные остро, с экспрессией, яркими, близкими к природе Кубы красками. Смотришь картины — и словно читаешь историю борьбы кубинского народа. Бои в горах Сьерра-Маэстра и на Плая-Херон. Работницы вышивают красное знамя… Идет уборка сахарного тростника… Рыбаки вытягивают сети… Здесь же выставлены и произведения скульптуры — и ультрасовременные и реалистические по форме. Возле школы стоят фигуры революционных деятелей Кубы — работы молодых скульпторов. Среди них мы узнаем Хосе Марти, человека, отдавшего всю свою жизнь кубинскому народу…