Анатолий Софронов – Время прощаний и встреч (страница 102)

Дальше события, связанные с укреплением солидарности народов Азии и Африки в их борьбе за свободу и национальную независимость, пошли семимильными шагами. В декабре 1957 года в Каире состоялась Первая конференция солидарности народов Азии и Африки, а в октябре 1958 года — Первая конференция писателей Азии и Африки в Ташкенте.

Теперь мы снова летели в Дели, для того чтобы принять участие в заседании Индийского комитета по подготовке Четвертой конференции писателей Азии и Африки, которая должна открыться в Дели 14 ноября 1970 года, в день рождения Джавахарлала Неру.

…Ровно рокотали турбины самолета. За окнами чернела ночь. Но не спалось. Изредка я спрашивал стюардессу, где мы находимся, и получал ответы:

— Над Актюбинском.

— Подлетаем к Самарканду.

— Уже за Гималаями, скоро начнем снижение…

И тут я невольно вспомнил тот год, когда мы неделю сидели в Ташкенте для того, чтобы миновать в благоприятных условиях неласковые вершины Гиндукуша.

…Самолет и впрямь скоро пошел на снижение. Замелькали огни аэродрома Палам.

Ночная прохлада и тишина делийских улиц сопровождали нас по пути в отель «Джанпат», тот самый отель, который открылся в конце 1956 года, и мы были одними из первых его жителей.

ВСТРЕЧА С МУЛК РАДЖ АНАНДОМ

Старый наш друг, вечно молодой и неутомимый Мулк, романы и рассказы которого так хорошо известны у нас в стране, встретил нас на другой день в Академии искусств, президентом которой он является. Все эти годы мы не только публиковали его произведения в Советском Союзе, но и встречались с ним на различных конференциях и заседаниях, связанных с афро-азиатским писательским движением. Только в прошлом году мы трижды виделись в Москве, Ташкенте и Каире. Но теперь он уже был нашим радушным хозяином, являясь ответственным секретарем Индийского подготовительного комитета по созыву Четвертой конференции. Время как будто не очень тронуло нашего друга. Все те же рубчатые вельветовые брюки, коричневая легкая куртка, легкий шелковый шарф на шее. И все те же брызжущие энергией смоляные глаза. Над столом Ананда большой портрет Рабиндраната Тагора.

— Предстоящая конференция вызвала большой интерес у индийских писателей, — не дав нам передохнуть, заговорил Мулк. — И не только у писателей… Индийская общественность очень отзывчиво встретила весть о том, что в Дели соберутся писатели Азии и Африки. Мы это ощущаем уже сейчас, хотя только начинаем подготовку к ней. Вы знаете, страна наша живот очень напряженно. Идут большие идеологические бои. Реакционные силы, и это совершенно естественно, сопротивляются прогрессивным изменениям, которые проводятся сейчас правительством Индии, возглавляемым Индирой Ганди. Она пообещала принять нас в ближайшие дни. Завтра открывается сессия парламента, будет обсуждаться бюджет. И там предстоят бои… Но мы верим в успех. Время работает на нас. Писатели участвуют своим творчеством в этом деле, — продолжал он и вытащил небольшие книжечки, — Вот свидетельства этому. Здесь стихи известных наших поэтов Баччана, Амриты Притам, Мусафира, посвященные Ленину и Вьетнаму… Мы начали выпуск бюллетеня «Лотос», в нем подробно рассказывается о том, что мы собираемся сделать для того, чтобы наша конференция прошла успешно…

Видно было, что Ананд переполнен желанием рассказать нам побольше. Но потом он вдруг прервал свой монолог и сказал:

— Впрочем, вы все это услышите на самом заседании… лучше я вам покажу нашу живопись.

Мы отправились осматривать здание академии… На одной из витрин увидели много фотографий Тагора, охватывающих различные периоды его жизни.

— Мы знаем, как у вас в стране любят Тагора… Он один из тех, кто проложил первые мосты дружбы между нашими народами.

…По стеклам академии барабанил дождь. На улицах было хмуро и пасмурно. Провожая нас к выходу, Ананд сказал:

— У нас уже было сравнительно жарко. Для вас, конечно… Днем до тридцати градусов. Это, наверно, вы привезли прохладу из Москвы… Снег, конечно бы, здесь не удержался, но дождь очень похож на московский.

ПОРТРЕТ ИНДИРЫ ГАНДИ

Мы знали о том, что в Дели только что с большим успехом прошла выставка двух замечательных советских художников — Евгения Вучетича и Дмитрия Налбандяна. Об этом нам сообщил руководитель Информационного центра советского агентства печати «Новости» Леонид Павлович Владимиров.

— Индира Ганди посетила эту выставку и тепло отозвалась о работах художников, — сказали нам. — Сейчас выставка отправлена в Бомбей, а затем завершит свою жизнь на индийской земле в городе Лакнау.

— Как жаль, что мы не застали наших друзей в Дели…

— Наполовину, Вучетич уже улетел в Москву, но Налбандян еще здесь. Он гость индийского правительства. Много здесь работал… Написал портрет Индиры Ганди…

— На самой выставке?

— В ее служебном кабинете…

— Как бы нам повидать и портрет и самого Налбандяна?

— Все уже запланировано. Он сейчас на приеме у министра образования, а вечером мы отправимся к нему в отель.

Разговор этот происходил в новом здании Информационного центра АПН. Нам рассказали о большом интересе индийских читателей к событиям современной советской жизни. Оказывается, только один журнал «Страна Советов», издаваемый АПН в Индии, выходит тиражом в пятьсот пятьдесят тысяч экземпляров. Многие индийские газеты широко пользуются нашей информацией. Индийцы хотят знать подлинную правду о советских людях, а не ту, что постоянно печатается в некоторых реакционных изданиях и инспирируется иностранными источниками.

…Вечером мы оказались в отеле «Ашока». Мы застали Дмитрия Налбандяна в приподнятом настроении.

— Весь месяц я чувствовал внимание со стороны индийских друзей. Атмосфера дружбы сопровождала нас, где бы мы ни были, — говорил Налбандян. — На выставке было много посетителей. Они высоко оценивали работы моего друга Евгения Вучетича…

— О себе он умалчивает, — сказал руководитель Центра АПН, — но я дополню Дмитрия Аркадьевича… Он старый друг Индии… Его работы об Индии, и особенно картина, на которой изображены Ганди и Неру, пользовались огромным успехом. И первый портрет Индиры Ганди…

— Я его сделал в пятьдесят седьмом году, — сказал Налбандян. — Но, конечно, мы с Вучетичем были очень обрадованы, когда Индира Ганди посетила нашу выставку. Она была очень внимательна к нам… Именно там я и попросил у нее разрешение написать ее новый портрет. Она согласилась. Конечно, это не так просто — писать портрет, когда тот, кого ты пишешь, очень занят и не имеет возможности позировать. Перед моими глазами во время первого сеанса прошло не меньше десяти человек… И даже в самой атмосфере этого приема я почувствовал, как много лежит на плечах этой женщины… Потом было еще два сеанса. Конечно, я бы еще и еще писал, но что делать? К концу последнего сеанса Индира Ганди сказала: «Вери найс», — и моей кистью расписалась на портрете…

Налбандян поднялся и, взяв несколько эскизов и рисунков, расставил их вдоль стены. Среди них были портреты Индиры Ганди и президента Индии В. Гири. Здесь же были работы с изображением различных людей, с которыми встречался художник в Индии. Это был как бы своеобразный отчет, дружеские чувства художника к тем, кто и сам ответно несет в своих сердцах эти чувства к народу Советского Союза.

СРЕДИ ИНДИЙСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ

Накануне заседания Индийского подготовительного комитета из Каира прилетела делегация писателей Египта во главе с прекрасным египетским писателем Абдель Рахманом аль Шаркави. Вместе с ними мы отправились на встречу с индийскими писателями. На заседание собрались литераторы, пишущие на различных языках, составляющих современную литературу Индии… Здесь были пишущие на хинди, бенгали, пенджаби, урду… Они приехали в Дели из штатов Пенджаб, Бенгали, Мадрас, Махараштра, из Бомбея, Калькутты и других индийских городов. Члены парламента старейшие писатели Х. Р. Баччан, Гурмукх Сингх Мусафир заняли места рядом с Анандом, Амритой Притам, Дамодараном, Саджад Захиром и другими. Среди участников было много молодых индийских писателей.

К тому, что нам было известно раньше, Мулк Радж Ананд добавил, что индийские писатели предполагают направить с дружеским визитом делегации во Вьетнам, на Ближний Восток и в страны Африки, с тем чтобы индийские писатели познакомились с борьбой народов в этих районах мира и познакомились ближе перед конференцией с писателями этих стран.

Камиль Яшен рассказал о большой работе, которую Союз советских писателей ведет по подготовке конференции. Абдель Рахман аль Шаркави сообщил о том, что в журнале «Лотос» в четырех вышедших номерах опубликовано сто двадцать семь литературных произведений из сорока двух стран Азии и Африки.

Председательствовал на заседании комитета вице-канцлер колледжа общественных наук города Симлы профессор Рей, крупнейший ученый, специалист по творчеству Рабиндраната Тагора.

— Все честные литераторы должны активно поддержать движение афро-азиатских писателей, — говорил Рей. — Повестка дня конференции, предложенная постоянным бюро афро-азиатской ассоциации писателей, охватывает наиболее острые проблемы современной жизни. Она отражает нашу борьбу за сохранение всех культурных ценностей. С идеями конференции должно ознакомиться все человечество, так как именно эти идеи являются близкими и волнуют всех людей, заинтересованных в гуманизме и дружбе народов. Прошедшие годы открыли нам многое, и мы стали понимать значительно больше, за что должен бороться писатель. Писатель должен своим творчеством способствовать сохранению общечеловеческих ценностей.