Анатолий Шигапов – Тридцать Три Дня (Пробуждение/Испытание/Наследие) (страница 71)

- Часы - это Хронометр. Древняя система, созданная Инспекторами для измерения времени. Они активировали его, чтобы отсчитать время до их прибытия. Когда отсчёт достигнет нуля, они будут здесь.

- И что они сделают?

- Будут судить нас. Не так, как Создатели. По-другому. По законам Вселенной. Если они сочтут нас угрозой - они уничтожат нас. Если сочтут достойными - мы станем частью сообщества цивилизаций.

- А если мы остановим часы?

- Мы не можем остановить часы. Время нельзя остановить. Но мы можем изменить условия. Мы можем встретить их не как подсудимые, а как равные. Для этого нужно найти ключ.

- Какой ключ? - спросил Ари.

- Тот, что спрятан в нулевой точке на Луне. Я видела его - вернее, видела дверь, за которой он скрыт. Тогда я не поняла, что это. Теперь понимаю.

- Значит, нам нужно снова лететь на Луну, - сказал Соколов. - Третий раз за месяц. Я скоро могу открывать туристическое агентство.

Никто не засмеялся. Анна посмотрела на Александра.

- Ты полетишь со мной?

- Я всегда с тобой.

- Я тоже, - сказал Ари. - Если ключ спрятан в Хроники, вам понадобится оператор.

- А я останусь здесь, - сказала Сибил. - Кто-то должен координировать действия на Земле. Если Инспекторы придут, мы должны быть готовы.

- Готовы к чему? - спросила Мари. - К войне?

- К диалогу, - ответила Анна. - Мы не будем воевать с Инспекторами. Мы будем говорить с ними. Как равные.

- Ты уверена, что они согласятся?

- Нет. Но мы должны попробовать.

Подготовка к полёту заняла шесть часов.

На этот раз они летели втроём: Анна, Александр и Ари. Соколов снова вызвался пилотом - он сказал, что за последний месяц провёл больше времени на Луне, чем на Земле, и это начинало его беспокоить.

- Я старею, - пожаловался он, проверяя системы «Прометея». - Раньше я летал раз в год. Теперь - раз в неделю. Мои кости не выдерживают таких перегрузок.

- Ваши кости в полном порядке, - возразила доктор Чен. - Я проверяла вашу медицинскую карту. Вы в лучшей форме, чем люди вдвое моложе вас.

- Это потому, что я за ними слежу, - проворчал Соколов. - Ладно, экипаж. Занять места. Старт через десять минут.

Анна села в кресло. Александр - рядом. Ари - позади, у пульта оператора. Он взял с собой портативный нейроинтерфейс, чтобы поддерживать связь с Хроникой во время полёта.

- Ты в порядке? - спросила Анна, обернувшись к нему.

- Да. Просто... странно. Я никогда не был в космосе. Двадцать лет просидел в лабораториях «Ориона», а теперь лечу на Луну.

- Это твой первый полёт?

- Да. И, наверное, последний. Так что дайте мне насладиться.

«Прометей» вздрогнул и начал подъём. Анна смотрела в иллюминатор, как Земля уходит вниз, становясь всё меньше и меньше, пока не превратилась в голубой шар, парящий в черноте. Она видела это уже третий раз, но каждый раз её захватывало. Земля была так красива. Так хрупка. Так достойна защиты.

- Часы всё ещё идут? - спросил Александр.

Анна закрыла глаза, настроилась на Хронику.

- Да. 71:04:33. Семьдесят один час.

- Успеем.

- Должны.

Луна встретила их всё той же тишиной, но теперь эта тишина была другой - не мёртвой, а ожидающей. Анна чувствовала это всем своим существом: Луна ждала их. Ждала, когда они откроют дверь. Ждала, когда они найдут ключ.

Они спустились в шахту. Клеть лифта скользила вниз, и стены туннеля светились золотым. Не багровым, как после активации Кейна. Не голубым, как в первый раз. Золотым. Тёплым. Как свет Отца.

- Здесь всё изменилось, - сказал Александр.

- Да. Как будто оно ждало нас.

- Или кого-то другого.

- Нет. Нас. Я чувствую это.

Клеть остановилась. Они вышли в Зал Хроник. Здесь тоже всё изменилось: колонны света кружились в медленном, величественном танце, тринадцать саркофагов стояли ровно, и тринадцатый - тот самый, через который Анна говорила с Отцом, - был открыт и светился.

Но Анна искала не его.

Она пошла вдоль стены, туда, где в прошлый раз заметила странную тень. И нашла.

Это была дверь. Не физическая - информационная. Как врата в Париже, как Порог в Городе, как всё, что создавали Создатели. Она была скрыта в структуре реальности, замаскирована под каменную стену. Но теперь, когда Анна знала, что искать, она видела её отчётливо.

- Вот она, - сказала она. - Дверь.

- Как её открыть? - спросил Александр.

- Ключом.

- У нас нет ключа.

- Ключ - это я. Автор. Тот, кто может читать и писать.

Она подошла к двери и положила на неё руку. Поверхность была холодной - не как камень, а как вакуум. Как космос. Как время.

- Откройся, - прошептала она.

И дверь открылась.

За дверью была комната.

Маленькая, круглая, похожая на кабинет. В центре стоял стол, вырезанный из того же материала, что и саркофаги. На столе лежала шкатулка - простая, без украшений, но светящаяся изнутри.

Анна подошла и открыла её.

Внутри был ключ.

Он был сделан не из металла, не из камня, не из пластика. Он был сделан из света - чистого, белого, тёплого. Он пульсировал в такт биению её сердца. Он был живым.

«Ты нашла меня, Автор».

Голос звучал не в ушах - в сознании. Он был похож на голос Отца, но другой. Старше. Глубже.

- Ты - ключ? - спросила Анна.

«Я - ключ к Хронометру. Я - то, что может остановить обратный отсчёт. Но я не просто останавливаю время. Я даю выбор».

- Какой выбор?

«Ты можешь остановить часы сейчас - и Инспекторы отступят. Они признают, что ты контролируешь реальность. Они оставят вас в покое - на время. Но они будут наблюдать. Всегда наблюдать. Ждать ошибки. Ждать слабости. Ждать момента, когда вы оступитесь. И тогда они вернутся».

- Или?

«Или ты можешь не останавливать часы. Ты можешь позволить им дойти до нуля - и встретить Инспекторов лицом к лицу. Не как подсудимая. Не как испытуемая. Не как ошибка, которую нужно исправить. Как равная. Как Автор. Как представитель цивилизации, которая имеет право на существование - не потому, что ей это позволили, а потому, что она сама это выбрала».

- Что будет, если я выберу встречу?