Анатолий Шигапов – Тридцать Три Дня (Пробуждение/Испытание/Наследие) (страница 34)

- Жить с этим.

«Прометей» стартовал с Луны через два часа.

Соколов провёл предполётную проверку в рекордные сроки - помогла военная выучка и многолетний опыт. Анна сидела в среднем отсеке, глядя в иллюминатор на удаляющуюся лунную поверхность. Кратер Циолковский, база «Ориона», шахта, уходящая вглубь, - всё это уменьшалось, сжималось, пока не превратилось в крошечную точку на сером лике Луны.

Связь с Землёй восстановилась через час после взлёта. Кейн вышел на связь первым - его лицо появилось на экране, осунувшееся, но с явными признаками облегчения.

- Доктор Новак, майор Волков, - сказал он. - Вы не представляете, как я рад вас видеть.

- Мы тоже рады, - ответила Анна. - Протокол «Адам» остановлен. Терминалы деактивированы. Хроника переписана.

- Мы видим это по данным. Но как? Что там было?

- Долгая история. Я расскажу при личной встрече. Сейчас важно другое: что происходит на Земле?

Кейн помолчал.

- Хаос, - сказал он. - Но хаос управляемый. Когда протокол остановился, люди начали приходить в себя. Города всё ещё стоят - по крайней мере, большинство. Терминалы деактивировались, но следы их активности остались. В Париже квартал вокруг Эйфелевой башни изменился - здания там теперь... другие. Не человеческие. Мы эвакуировали людей. В Токио кристаллическая корка начала таять, но очень медленно. В Нью-Йорке портал на Таймс-сквер закрылся, оставив после себя воронку диаметром в двести метров.

- Жертвы?

- Есть. Мы пока не знаем точных цифр. Тысячи, возможно, десятки тысяч. Но могло быть хуже. Могло быть семь миллиардов.

Анна закрыла глаза. Десятки тысяч погибших - это была цена. Цена её ошибки, когда она активировала протокол «Адам», и цена её исправления. Она знала, что будет помнить об этом до конца жизни.

- Мари? Хидэо? - спросила она. - Есть новости?

- «Посейдон» всплыл шесть часов назад, - ответил Кейн. - Мы как раз собирались отправить спасательную группу, когда получили их сигнал. Они живы. Оба. Мари ранена - сломана рука, сотрясение мозга, но врачи говорят, что она поправится. Хидэо почти не пострадал, если не считать глубокого шока.

- Что они рассказали?

- Что после вашего ухода в Порог они попытались всплыть, но батискаф был повреждён. Они провели несколько часов в аварийном режиме, пока Хидэо не починил системы. Когда они поднялись на поверхность, протокол «Адам» уже был остановлен. Они ждали вас на платформе, но потом их эвакуировали на Гуам.

- Они знают, что мы живы?

- Теперь узнают. Я передам им.

Анна выдохнула - впервые за долгое время полной грудью. Мари и Хидэо живы. Это было маленькое чудо посреди катастрофы. Маленькая победа.

- Что с Эриком? - спросил Александр. - Он всё ещё... там?

Кейн нахмурился.

- Мы не знаем. Сигнал, который мы идентифицировали как его голос, перестал поступать после остановки протокола. Возможно, он исчез вместе с «Адамом». Возможно, всё ещё там, в системе.

- Мы должны попытаться вытащить его, - сказала Анна.

- Согласен. Но это - задача будущего. Сейчас главное - вернуть вас домой и стабилизировать ситуацию. Остальное - потом.

Экран погас.

Анна откинулась в кресле и закрыла глаза. Она думала об Эрике - о его шутках, о его руках, перепачканных маслом, о его голосе, который звучал из глубины системы. Он пожертвовал собой, чтобы помочь им. Он стал частью Хроники - и, возможно, останется ею навсегда.

Но он жив. В каком-то смысле жив. И она найдёт способ вернуть его.

Когда-нибудь.

Посадка на Гуаме была жёсткой - атмосфера всё ещё была нестабильна после активации протокола «Адам», и «Прометей» трясло, как телегу на ухабах. Но Соколов справился: корабль коснулся взлётной полосы, подпрыгнул раз, другой и замер.

Анна вышла наружу и вдохнула воздух. Он пах солью, гарью и чем-то ещё - может быть, озоном, оставшимся после закрытия терминалов. Но это был воздух Земли. Настоящий, живой, тёплый.

Их встречали. Кейн стоял у края полосы, окружённый группой офицеров. Рядом с ним Анна увидела две знакомые фигуры - Мари с перевязанной рукой и Хидэо, который выглядел так, будто постарел на десять лет.

- Анна! - Мари бросилась к ней, забыв о травме, и обняла - крепко, до хруста в костях. - Ты жива! Я знала! Я знала, что вы справитесь!

- Мы справились, - ответила Анна, обнимая её в ответ. - Все вместе.

Хидэо подошёл медленнее - с достоинством, как и подобает капитану, - но в его глазах стояли слёзы.

- Я рад, что вы вернулись, - сказал он. - Когда Порог закрылся за вами, я думал, что потерял вас. Обоих.

- Порог нас не потерял, - ответил Александр. - Он нас выбросил. В другом месте, но выбросил.

- Я хочу услышать всё. Но позже. Сначала - отдых. Вы выглядите как люди, которые не спали неделю.

- Мы не спали двое суток, - уточнила Анна. - Но это мелочи.

Кейн подошёл к ним.

- Доктор Новак, майор Волков, - сказал он. - От имени «Ориона» и всего человечества - спасибо. Вы сделали то, что никто не смог бы сделать. Вы спасли мир.

- Мы сделали свою работу, - ответил Александр.

- Нет, - Кейн покачал головой. - Вы сделали гораздо больше. Вы доказали, что мы - не ошибка. Что мы имеем право существовать. Это больше, чем работа. Это... искупление.

Он повернулся и пошёл к зданию базы. Анна, Александр, Мари и Хидэо последовали за ним.

Вечером они собрались в небольшой комнате отдыха - той самой, где Анна и Александр разговаривали накануне полёта на Луну. Теперь здесь было теснее: Мари сидела на кровати, прижимая к груди подушку, Хидэо - на стуле у стены, Анна и Александр - рядом, на узком диване.

- Рассказывайте, - потребовала Мари. - Всё. С самого начала. Что было после того, как вы вошли в Порог?

И Анна рассказала.

Она говорила час - а может, и больше. О том, как Порог выбросил их на платформу атолла Улити. О голосе Эрика, который зазвучал в её сознании. О разговоре с Кейном. О полёте на Луну. О базе «Ориона», пустой и заброшенной. О шахте, ведущей вглубь. О Зале с тринадцатью саркофагами. Об Отце - том, кто создал Создателей. О том, как она переписывала исходный код.

Мари слушала, не перебивая, и её глаза становились всё шире.

- Значит, всё это - не просто система, - сказала она, когда Анна закончила. - Это... творение. В прямом смысле. Кто-то создал реальность и пригласил нас в неё.

- Не пригласил, - поправила Анна. - Он дал нам выбор. Быть частью плана - или стать свободными. Мы выбрали свободу. И теперь мы отвечаем за последствия.

- Какие последствия? - спросил Хидэо.

- Хроника переписана. Она больше не контролирует реальность - она поддерживает её. Но это значит, что мы больше не можем прятаться за предопределённостью. Отныне всё, что мы делаем, - это наш выбор. Наша ответственность. Наша свобода.

- Это пугает, - сказала Мари.

- Да, - согласилась Анна. - Но это и вдохновляет.

Александр молчал, но Анна чувствовала его присутствие рядом - тёплое, надёжное, как якорь в бушующем море.

- Что с вами будет дальше? - спросил Хидэо.

- Я не знаю, - ответила Анна. - «Орион», наверное, захочет изучить всё, что мы узнали. Понадобятся годы, чтобы осмыслить случившееся. Может быть, десятилетия. Но я знаю одно: я больше не буду прятаться. Ни в аудитории, ни в лаборатории, ни в себе. Я видела, как устроена реальность, - и я хочу помочь людям понять её.

- А вы, майор? - спросила Мари.

Александр пожал плечами.

- Я солдат. Я делаю свою работу.

- Ваша работа - защищать, - сказала Анна. - Но теперь вы защитили не одного человека. Вы защитили всех. Может быть, пора сменить профессию?

- На какую?

- На ту, где не нужно убивать. Где нужно строить.

Он посмотрел на неё - долгим, изучающим взглядом.