Анатолий Шигапов – Тайский Хаос Май Пен Рай (страница 20)

- Типа того.

- Слушай, у меня проблема. У нас в офисе принтер не работает. Уже месяц. Я всё перепробовал: драйверы обновлял, картриджи менял, шамана вызывал...

- Шамана?!

- Ну, сисадмина старшего. Он с бубном ходит. Не помогло. Может, нейросеть твоя разберётся?

Артём задумался. Потом сказал:

- Я могу написать алгоритм, который анализирует логи принтера и предсказывает вероятность отказа. Но для этого мне нужен доступ к вашей сети.

- Так приезжай в Новосибирск! У нас хорошо: снег, мороз, пельмени.

- Я подумаю.

- Думай быстрее, пока принтер не сгорел.

Анна, снимавшая этот разговор, прошептала в камеру: «Рубрика "Неожиданные встречи". Русский сисадмин на Патонге обсуждает с русским айтишником проблему принтера. Глобализация в действии».

Вернувшись из кафе, Саша обнаружил, что его лежак занят. На нём лежала женщина в розовом купальнике и читала книгу «Как стать счастливой за 30 дней».

- Простите, - сказал Саша, - это мой лежак.

Женщина подняла глаза:

- Я не видела, чтобы тут кто-то лежал.

- Я отходил на двадцать семь минут. Лежак был занят моим полотенцем, бутылкой воды и папкой с документами.

- Я думала, это ничьё.

- Как папка с документами может быть ничьей?!

Женщина пожала плечами и вернулась к книге. Саша стоял над ней, и выражение его лица напоминало выражение лица римского сенатора, которому доложили, что варвары заняли Капитолий.

- Я требую освободить лежак, - сказал он. - В противном случае я буду вынужден обратиться к администрации.

- Обращайтесь, - сказала женщина, переворачивая страницу.

Саша развернулся и пошёл искать администрацию. Он нашёл её в лице того самого «менеджера пляжа» в гавайской рубашке, о котором предупреждал Дима. Менеджер сидел в пластиковом кресле под зонтом, пил кокосовую воду и смотрел на море.

- Извините, - сказал Саша, - у меня конфликт с посетительницей, занявшей мой лежак.

Менеджер лениво повернулся:

- Лежак платный?

- Да, я заплатил.

- Чек есть?

Саша достал из папки чек. Менеджер изучил его, вздохнул, встал и пошёл к лежакам. Увидев женщину в розовом, он сказал что-то по-тайски. Женщина ответила что-то по-русски. Менеджер повторил по-тайски. Женщина фыркнула, собрала вещи и ушла на соседний ряд.

- Готово, - сказал менеджер Саше. - Май пен рай.

- Спасибо. Но я хотел бы также обсудить расстояние между лежаками. Девяносто сантиметров - это нарушение...

- Май пен рай, - повторил менеджер и ушёл обратно под зонт.

Саша записал в блокнот: «Менеджер пляжа - эффективен, но не склонен к обсуждению нормативов. "Май пен рай" как универсальный ответ на юридические претензии».

Пока Саша воевал за лежак, Алиса ушла в дальний конец пляжа. Там, где заканчивались лежаки и начинались скалы, она нашла маленький бар. Бар назывался «Sunset Point» и представлял собой три бамбуковых стула, стойку из старой лодки и бармена - молодую тайку с дредами, выкрашенными в синий цвет.

- Савади-ка, - сказала барменша. - Вы русская?

- Да, - призналась Алиса.

- Я так и подумала. У вас походка уверенная. Русские девушки всегда ходят так, будто знают, куда идут.

- Это комплимент?

- Это наблюдение.

Алиса заказала коктейль «Сансет Спешл» - манго, маракуйя, лайм, мята, без алкоголя. Барменша сделала его за минуту и поставила на стойку, украсив цветком бугенвиллии.

- Красиво, - сказала Алиса.

- Я стараюсь. Меня зовут Маи. Это значит «цветок». А вас?

- Алиса. Это значит... просто Алиса.

- Алиса из Страны чудес, - улыбнулась Маи. - Вы нашли своё чудо на Патонге?

- Пока нет. Только лежаки и русский рэп.

- Чудо не на пляже. Чудо - в людях. - Маи кивнула в сторону океана. - Вон там, видите? Старик на лодке. Он выходит в море каждый день в семь утра и возвращается в пять. Ему семьдесят четыре года. Он говорит, что море - его жена. Это чудо.

Алиса посмотрела на лодку. Старик распутывал сети, и его движения были медленными, отточенными годами.

- Я хочу снять его, - сказала Алиса.

- Спросите. Он не говорит по-английски, но понимает улыбки.

Алиса допила коктейль и пошла к лодке.

Анна, заметив, что Алиса направляется к лодке, последовала за ней с камерой.

- Что ты задумала? - спросила она.

- Хочу снять старика. Маи говорит, он выходит в море каждый день. Это история.

- Отлично. Я с тобой.

Они подошли к лодке. Старик поднял голову. У него было лицо, похожее на карту: морщины, как русла рек, глаза выцветшие, но живые. Он посмотрел на Алису, на Анну, на камеру - и улыбнулся.

Алиса сложила руки в традиционном тайском приветствии - ваи:

- Савади-ка. Можно снять вас?

Старик кивнул. Он не понял слов, но понял интонацию.

Анна включила камеру. Следующие полчаса она снимала, как старик работает: распутывает сети, проверяет мотор, укладывает в лодку корзину с припасами. Он не позировал - просто делал своё дело. Иногда он что-то говорил по-тайски, и Алиса, не понимая слов, кивала в ответ.

Потом старик достал из корзины два манго и протянул им. Алиса приняла манго с поклоном. Анна сняла этот момент.

- Это лучшее, что мы сняли за всю поездку, - прошептала она.

- Это не для шоу, - сказала Алиса. - Это для души.

- Значит, для шоу тоже. Потому что душа - это правда.

Старик сказал что-то ещё. Маи, подошедшая следом, перевела:

- Он говорит: «Красивые девушки приносят удачу. Сегодня будет хороший улов».

Алиса улыбнулась. Анна выключила камеру. Они постояли ещё минуту, глядя, как лодка отходит от берега, а потом пошли обратно - через ряды лежаков, мимо кафе с русским рэпом, мимо продавцов кокосов. Но теперь Патонг казался им немного другим. Как будто они нашли в нём что-то настоящее.

Вернувшись к лежакам, Анна и Алиса застали Диму за рассказом о своей жизни. Артём слушал с интересом, Саша - с блокнотом (он записывал).