Анатолий Шигапов – СВЕТЛЫЙ МАЙК ИЛИ НЕ БУДИТЕ СПЯЩУЮ БАБУШКУ (страница 12)
– Знаешь, Ветров, – сказал он вдруг, не оборачиваясь. – Я всегда искренне удивлялся людям твоего сорта. Вы готовы предать кого угодно и что угодно ради собственной жалкой шкуры. Друзей, семью, родину, даже собственные идеалы, если они у вас были. А потом, когда приходит время платить по счетам, вы искренне удивляетесь, почему вам никто не верит и почему все от вас отворачиваются.
– Я… я просто хотел жить, господин капитан, – пробормотал Ветров, чувствуя, как подкашиваются колени.
– Жить, – Коршунов усмехнулся, и в этой усмешке было столько презрения, что Ветрову захотелось провалиться сквозь палубу. – Ты называешь эту жалкую, трусливую возню жизнью? Бегать, прятаться по углам, дрожать при каждом шорохе и лизать задницы тем, кто сильнее? Нет, Ветров. Настоящая жизнь – это когда ты сам берешь то, что хочешь. Когда ты сжимаешь этот мир в своем кулаке и чувствуешь, как он трещит по швам, не в силах сопротивляться твоей воле. Вот это я называю жизнью.
Он резко повернулся и в упор посмотрел на Ветрова. Взгляд у него был такой, что у того окончательно подкосились ноги, и он схватился за стену, чтобы не упасть.
– Ты мне больше не нужен, – отрезал Коршунов. – Свободен. Проваливай с моих глаз.
– Но… камень, господин капитан? – опешил Ветров. – Я же помог вам, я сделал все, что вы просили…
– Ты помог себе, – ледяным тоном отрезал Коршунов. – Иди. И не попадайся мне больше на глаза. Иначе я с удовольствием припомню тебе все пять лет, что ты должен мне работать, и кучу потраченных на твое содержание нервов.
Ветров пулей выскочил за дверь, даже не попрощавшись. Коршунов проводил его долгим, брезгливым взглядом и покачал головой.
– Какие люди нынче пошли, – сказал он адъютанту, стоявшему в углу. – Ни чести, ни совести, ни гордости. Одна сплошная, липкая слизь. Смотреть противно.
– Прикажете установить за ним наблюдение? – спросил адъютант.
– Не нужно, – Коршунов махнул рукой. – Он сделает все сам. Предатель всегда предаст снова, это его суть. Вопрос лишь во времени и в том, кто станет следующей жертвой. А мне он больше не интересен.
Коршунов снова сел в командирское кресло и нажал кнопку экстренной связи с группой захвата.
– Всем группам захвата: приготовиться к активной фазе операции, – скомандовал он. – Как только эти Светловы выйдут из своего укрытия, брать их живыми любой ценой. Но особенное внимание уделите парню. Младшему. Что-то мне подсказывает, что именно он – ключ ко всей этой истории.
– Почему парень, господин капитан? – удивился адъютант. – Старики опытнее, у них больше информации.
– Потому что у стариков, мой друг, уже нет будущего, – терпеливо, как неспособному ученику, объяснил Коршунов. – А у этого парня будущее есть, и он будет за него отчаянно цепляться. А цепляющийся за жизнь человек совершает фатальные ошибки. И мы на них его поймаем.
Он удовлетворенно улыбнулся. Улыбка была красивая, холеная, но по-настоящему страшная, хищная, как у ястреба, который уже завидел беззащитную, трепыхающуюся добычу.
– Начинаем большую охоту, – сказал Коршунов, потирая руки. – И на этот раз, обещаю вам, добыча от меня не уйдет. Никуда.
На огромном экране уродливая станция «Балтика-7» продолжала медленно, равнодушно вращаться, даже не подозревая о том, что стала ареной для игры, в которой ставки неизмеримо выше, чем чьи-то жалкие жизни.
Гораздо выше.
Глава 6. Расстрел в упор, или Как мы чуть не стали космической пылью
Мы шли за Громовым по бесконечно длинному, узкому коридору, который, судя по устойчивому запаху плесени и застарелой крысиной мочи, не проветривали со времен Второй Галактической экспансии. Пахло так, что даже у меня, человека привычного, начало пощипывать в носу.
– Долго еще? – спросил отец, споткнувшись в темноте о какую-то трубу и едва не упав.
– Пришли почти, – отозвался Громов, останавливаясь перед массивной, покрытой слоем ржавчины гермодверью с огромным, как штурвал океанского лайнера, запорным колесом посередине.
Он уверенно нажал несколько кнопок на допотопной панели, которая, по идее, должна была рассыпаться в труху от одного прикосновения. К моему безграничному удивлению, панель вдруг засветилась мягким, приятным зеленым светом, и дверь с душераздирающим, многолетним скрежетом медленно поползла в сторону.
– Ни хрена себе, – выдохнул я восхищенно. – Это древнее старье до сих пор работает?
– Это работало всегда, – усмехнулся Громов, довольно поглядывая на дело рук своих. – Просто люди, Михаил, со временем разучились верить в то, что старые, надежные вещи могут быть гораздо лучше нового, пластикового дерьма. Привыкли к одноразовому.
За дверью открылся зал. Огромный, просто гигантский, с высоченным, теряющимся в темноте сводчатым потолком. Весь зал был заставлен невероятной, фантастической аппаратурой, какую я в жизни не видел даже на картинках. Мониторы размером с целую стену, пульты с сотнями кнопок, тумблеров и рычагов. В самом центре зала, подсвеченная снизу мягким голубым светом, медленно, величественно вращалась огромная голографическая карта звездного неба.
– Это… – начал я, не в силах подобрать слова.
– Командный центр сектора, – закончил за меня Громов с нескрываемой гордостью в голосе. – Секретный объект. Построен еще задолго до того, как нашу Старую Землю решили продать с молотка. Отсюда мы когда-то координировали тайные операции по всей галактике. Отсюда решались судьбы миров.
– Мы? – переспросил отец, с уважением оглядывая зал.
– Я и Зина, – Громов кивнул на бабушку, которая стояла чуть поодаль и смотрела на пульты с какой-то щемящей, ностальгической грустью. – И еще несколько таких же фанатиков, как мы. Большинство из них уже мертвы. Кто-то бесследно пропал при исполнении. Я, как видите, остался последним из могикан. Доживаю свой век.
– Почему ты здесь, Громов? – спросила бабушка тихо, не оборачиваясь. – Почему не ушел тогда, когда была возможность? Не эвакуировался со всеми?
– А куда мне, старому, идти? – Громов развел руками. – Здесь, Зина, вся моя жизнь. Здесь и смерть моя будет. И потом, – он хитро, по-стариковски, прищурился. – Кто-то же должен был присматривать за этим хозяйством все эти годы. Чую, пригодится еще. Не зря, выходит, сидел.
– Пригодилось, – согласилась бабушка, отворачиваясь от пультов. – Теперь нам нужно срочно спрятать этот проклятый камень в надежное место. Здесь есть такое?
– Есть, Зина, есть, не волнуйся, – кивнул Громов. – Но сперва я должен лично увидеть этот артефакт. Убедиться, что он настоящий, а не очередной муляж, которым нас пытаются кормить имперцы.
Он перевел острый, пронзительный взгляд на меня.
– Ну, показывай, парень. Не томи душу старика.
Я осторожно, двумя руками, достал из-за пазухи титановый контейнер. Набрал дрожащими пальцами код доступа. Крышка с тихим шипением поднялась.
Янтарный камень лежал внутри, переливаясь в призрачном свете голографической карты неземным, завораживающим светом. Жук, застывший внутри, смотрел на нас так же пристально, как и раньше. Мне снова показалось, что он изучает меня, оценивает, запоминает на будущее.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.