Анатолий Шигапов – ЩИТ (страница 2)

В двенадцать он собрался и поехал к мемориалу.

Площадь Победы в их городке была небольшой: памятник солдату с автоматом, Вечный огонь, плиты с фамилиями погибших. Народу собралось много - ветераны, школьники, молодые родители с детьми. Играл духовой оркестр, пахло тюльпанами.

Лёха нашёл деда у скамейки. Иван Петрович сидел в окружении таких же стариков. Они о чём- то говорили, иногда замолкали, словно прислушиваясь к какой- то своей, невидимой молодёжи тишине.

- А, внук! - дед помахал рукой. - Иди сюда. Знакомься, это дядя Коля, с ним мы в одном взводе были. А это Семён Маркович, связист, как и я. Только он под Сталинградом, а я на Курской дуге.

Дядя Коля, с трудом поднявшийся со скамейки, крепко пожал Лёхе руку. Семён Маркович, маленький, сутулый, но с живыми глазами, кивнул.

- Хороший парень, - сказал он. - На кого учишься, внук?

- На программиста, - ответил Лёха.

- О! - Семён Маркович оживился. - Это хорошо. Моя правнучка тоже в компьютерном классе занимается. Говорит, что сейчас все там. А я вот, старый дурак, в телефоне разобраться не могу. Всё время сын ругается: «Ты, папа, не нажимай на ссылки».

Лёха улыбнулся. Он часто помогал деду с телефоном: настроить громкость, поставить пароль, отключить подозрительные уведомления.

Торжественная часть прошла как обычно: глава района сказал речь, возложили венки, объявили минуту молчания. Лёха стоял рядом с дедом и смотрел, как старики, некоторые со слезами на глазах, кладут цветы к подножию монумента.

После митинга Лёха повёл деда домой. Иван Петрович шёл медленно, опираясь на трость, но выглядел бодрым.

- Хороший день, - сказал он. - А знаешь, внук, что я подумал? Война, она не только там была, на передовой. Она и сейчас идёт. Другая, но тоже страшная.

- О чём ты, деда?

- Да так, - отмахнулся Иван Петрович. - Стариковское.

Дома дед снял пиджак, аккуратно повесил его в шкаф и ушёл в свою комнату. Лёха слышал, как он включил телевизор. Из комнаты донёсся голос диктора, сообщавшего о параде на Красной площади.

Лёха сел за свой стол, открыл ноутбук, чтобы доделать лабораторную. Через час он услышал, что дед разговаривает по телефону. Сначала не обратил внимания - деду часто звонили соседи, бывшие коллеги с завода, ветераны. Но потом голос деда стал громче, в нём появились тревожные нотки.

Лёха прислушался.

- Нет, я ничего не переводил, - говорил Иван Петрович. - Какой счёт? Моя карта при мне. Нет, не могу сейчас говорить. Внук дома.

Пауза. Дед слушал.

- Да, я понимаю. Но я ничего не делал. А что значит «подозрительная активность»? Нет, я ничего не покупал.

Лёха насторожился. Он встал и тихо подошёл к двери комнаты деда. Иван Петрович сидел на кровати, в руке - старенький смартфон, который Лёха ему подарил на прошлый Новый год. Лицо деда было напряжённым, брови сошлись к переносице.

- Как это - следователь? - продолжал дед. - А какой следователь? Из Генеральной прокуратуры?.. Нет, я не могу сейчас подойти в отделение, я на пенсии, я…

Лёха шагнул в комнату. Иван Петрович вздрогнул и быстро сказал в трубку:

- Мне нужно отойти. Я перезвоню.

Он нажал отбой, но руки его дрожали.

- Деда, что случилось? - спросил Лёха. - Кто звонил?

- Да так… - Иван Петрович попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. - Звонят всякие. Говорят, что с моей карты пытались украсть деньги. Что нужно срочно перевести их на безопасный счёт.

Лёха почувствовал, как внутри что- то сжалось. Он слышал про такие звонки. В интернете полно историй о том, как мошенники обманывают пенсионеров. Но чтобы с дедом…

- Деда, ты же понимаешь, что это мошенники? - спросил он, стараясь говорить спокойно.

- Конечно, понимаю, - обиделся Иван Петрович. - Я что, дурак? Я им сказал, что ничего переводить не буду.

- А что они тебе говорили?

- Сказали, что я в банке, что кто- то пытался оформить кредит на моё имя. Назвали сумму - двести тысяч. Сказали, что, если я сейчас же не переведу деньги на специальный счёт, то эти кредиты пойдут, и я останусь должен.

- И ты поверил?

- Нет! - воскликнул дед, но в голосе его не было уверенности. - Я сказал, что не буду. Они начали говорить, что это приказ прокуратуры, что если я не выполню, то меня арестуют за соучастие в мошенничестве. Сказали, что мои деньги уже пытаются похитить сотрудники банка, которые замешаны в преступной группе.

Лёха вздохнул. Классическая схема. Он её наизусть знал.

- Деда, ты правильно сделал, что положил трубку. Никакой следователь по телефону не звонит. Никаких безопасных счетов не существует.

- Я знаю, - повторил Иван Петрович. - Я ж не лох.

Лёха хотел добавить что- то ещё, но дед отвёл глаза и включил телевизор погромче. Разговор был закончен.

Вечером Лёха помог деду принять душ, приготовил ужин. За столом Иван Петрович был молчалив, ковырял вилкой картошку. Лёха думал, что инцидент исчерпан.

На следующий день Лёха уехал в областной центр - у него была запланирована встреча с руководителем практики в IT- компании. Вернулся он только к вечеру.

Когда он открыл дверь квартиры, сразу почувствовал неладное. В прихожей было темно, из кухни не доносилось ни звука.

- Деда! - позвал Лёха.

Тишина.

Он прошёл в комнату. Иван Петрович сидел на кровати, опустив руки на колени. Перед ним на тумбочке лежал смартфон, а рядом - несколько бумажных квитанций.

- Деда, что случилось?

Иван Петрович поднял голову. Глаза у него были красные, лицо осунувшееся. Он выглядел так, словно постарел на десять лет.

- Внук… - голос его дрогнул. - Я их послушался.

Лёха замер.

- Что ты сделал?

- Они звонили опять. Сказали, что если я не переведу, то меня посадят. Что в городе идёт проверка, и моя карта в списке тех, через кого финансируют террористов. Сказали, что у меня есть час, чтобы спасти себя и тебя.

- Деда…

- Я перевёл, - тихо сказал Иван Петрович. - Все деньги. Четыреста тысяч. И ещё… медали продал. Старому знакомому коллекционеру. Он пришёл, дал наличными. Я их тоже перевёл на тот счёт.

Лёха сел на кровать рядом с дедом. В голове был вакуум. Четыреста тысяч - это все сбережения деда. Ветеранская пенсия, накопления, которые он копил годами. А медали… орден Красной Звезды, медаль «За отвагу», две медали «За боевые заслуги». Их не купить ни за какие деньги.

- Деда, как ты мог? - вырвалось у Лёхи.

- Они сказали - это секретная операция. Что, если я расскажу родственникам, меня посадят за разглашение. Сказали, что ты тоже будешь под следствием. Я испугался, внук. Я не хотел, чтобы тебя забрали. Я на войне не боялся, а тут…

Он замолчал, закрыл лицо руками. Плечи его вздрагивали.

Лёха обнял деда. В голове крутились мысли: нужно срочно звонить в банк, в полицию, возможно, можно что- то вернуть. Но он знал, что шансов почти нет. Если деньги уже переведены - их почти никогда не возвращают.

- Ты помнишь, какой номер был? - спросил Лёха.

- Они меняли. Звонили несколько раз. Сначала был один, потом другой. Говорили, что это разные отделы.

- Ты квитанции сохранил?

Дед кивнул и показал на тумбочку. Лёха взял бумажки. Это были чеки из терминала оплаты. На них значились суммы и неизвестные счета.

- Ладно, деда. Я сейчас разберусь. Ты ни в чём не виноват. Понял?

Иван Петрович молчал. Лёха вышел в коридор, набрал номер банка. Долго слушал музыку, наконец, соединился с оператором. Объяснил ситуацию. Оператор вежливым голосом сообщила, что переводы были совершены более трёх часов назад, деньги ушли, и банк не может их вернуть. Единственное, что можно сделать - подать заявление в полицию и заблокировать карту.

Лёха так и сделал. Потом набрал 102. Дежурный выслушал, сказал приехать в отделение и написать заявление.

Всё это время Иван Петрович сидел на кровати, не двигаясь. Лёха принёс ему воды, включил на кухне свет, но дед не пошёл ужинать.