Анатолий Шигапов – Пробуждение (страница 24)

Фигуры смотрели на них - все двенадцать, - и Анна чувствовала в их взглядах что-то похожее на удивление. Как будто они не ожидали такого.

«Индивидуальный разум, - прошелестела одна из фигур, похожая на сплетение светящихся нитей. - Вы готовы умереть друг за друга. Это новое. Этого не было в наших цивилизациях. Мы умирали за выживание вида. Но не за другого. Это - ваша сила. Возможно, единственная».

- Этого достаточно? - спросила Анна. - Чтобы пройти Суд?

«Суд ещё не начался. "Адам" - это не Суд. Это казнь без приговора. Но если вы переживёте "Адам", если вы доберётесь до нулевой точки, если вы перепишете код... тогда, возможно, вы будете первыми, кто достоин».

Кристаллическая фигура простёрла руку - и в воздухе перед Анной возникла карта. Не физическая - световая проекция, показывающая путь через Город к точке, где находился портал.

«Идите. У вас мало времени. Мы будем сопровождать вас, сколько сможем. Но дальше Порога мы не пройдём. Мы - часть Хроники. А Хроника сейчас... нестабильна».

- Что значит «нестабильна»?

Вместо ответа одна из колонн рядом с ними взорвалась.

Не физически - светом. Волна энергии прокатилась по Залу, и там, где только что была колонна, возник провал - абсолютная чернота, в которой не было ничего. Анна отшатнулась.

- Что это?

«Удаление. Протокол "Адам" начал стирать Хронику. Сначала - записи, потом - реальность. Через семьдесят семь часов здесь не останется ничего. Только пустота. А затем пустота распространится на Землю».

Александр взял Анну за руку.

- Уходим. Сейчас.

Они побежали.

Город изменился.

Улицы, которые ещё час назад были прямыми и упорядоченными, теперь изгибались, перекрещивались, обрывались в никуда. Здания меняли форму - одни сжимались до размеров кулака, другие разбухали, как мыльные пузыри, и лопались с беззвучным хлопком, оставляя после себя те же провалы, что и в Зале.

Анна и Александр бежали через этот хаос, следуя за светящейся картой, которую им дало Эхо. Карта мерцала над запястьем Анны, показывая путь: прямо, налево, направо, снова прямо.

- Почему он меняется? - крикнула Анна на бегу.

«Хроника перезаписывает себя, - ответил голос Эха в её сознании. - Протокол "Адам" - это не просто удаление. Это пересоздание. Город - часть системы. Он перестраивается под новые параметры».

- Какие параметры?

«Параметры мира без вас».

Они свернули за угол - и замерли.

Улица перед ними была заполнена. Не существами - фрагментами реальности. Обломками зданий, которые ещё не существовали. Растениями, которые ещё не выросли. Тенями людей, которые ещё не родились. Всё это кружилось в воздухе, сталкивалось, сливалось и распадалось.

- Что это? - спросил Александр.

«Черновики, - ответило Эхо. - Хроника пробует новые формы жизни. Те, что заменят вас. Это - как наброски художника. Большинство будет отброшено. Но финальная версия останется».

Анна смотрела на кружащиеся обломки и чувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она видела в этом хаосе очертания - что-то похожее на насекомых, но размером с дом. Что-то похожее на рыб, но парящих в воздухе. Что-то похожее на людей - но с пустыми, безглазыми лицами.

- Не смотрите, - сказал Александр. - Бежим.

Они побежали сквозь вихрь черновиков. Анна чувствовала, как невидимые щупальца касаются её скафандра, как кто-то - или что-то - пытается заглянуть ей в лицо. Она не смотрела. Она бежала.

Прямо, налево, направо, снова прямо.

Карта на запястье мигнула.

«Порог. Вы почти у цели. Порог - последняя точка в Городе. За ним - путь к поверхности. Дальше мы не пройдём».

- Что за Порог? - спросил Александр.

«Граница между Городом и внешним миром. Но сейчас она нестабильна. Протокол "Адам" разрушает связи между частями системы. Порог может не пропустить вас. Или пропустить, но не туда».

- Что значит «не туда»?

«Пространство сейчас - как разбитое зеркало. Каждый осколок отражает свой кусок реальности. Вы можете выйти на поверхность Земли. А можете - в центр Солнца. Или в эпоху динозавров. Или в место, которого вообще не существует. Порог - это риск».

Анна и Александр переглянулись.

- У нас есть выбор? - спросила она.

«Нет. Только вперёд».

Они побежали дальше.

Порог выглядел иначе, чем в прошлый раз.

Тогда это была арка, залитая золотистым светом, - приглашение, обещание. Теперь это была рваная рана в ткани реальности: края её дрожали и искрили, а за ней клубилась тьма, пронизанная вспышками - как гроза, застывшая в одном мгновении.

- Это он? - спросил Александр.

- Да, - ответила Анна. - Только теперь он... сломан.

«Не сломан, - поправило Эхо. - Дестабилизирован. Порог - это мембрана между слоями реальности. Когда "Адам" активирован, слои смешиваются. Тот, кто войдёт, должен думать о месте назначения. Ясно, чётко, без сомнений. Если мысли будут размыты - Порог выбросит вас в случайную точку».

- Отлично, - пробормотал Александр. - Ещё одна вещь, которую нужно сделать идеально.

Они стояли перед Порогом. Позади был разрушающийся Город, впереди - неизвестность.

- Что будем делать? - спросил Александр.

- Думать о поверхности. О «Посейдоне». О Хидэо и Мари. О Кейне. О том, что нам нужно попасть на Луну.

- Легко сказать.

- Я знаю.

Она взяла его за руку.

- Вместе?

- Вместе.

Они шагнули в Порог.

Ощущение было такое, будто их разобрали на атомы и собрали заново.

Анна не видела ничего - только вихрь цветов, звуков, запахов, которые не должны были существовать. Она чувствовала себя растянутой на миллионы километров и одновременно сжатой в точку. Её мысли метались, как испуганные птицы: Луна, Земля, «Посейдон», Хидэо, Мари, Кейн, Александр, сын, лекция, Торонто, осень, дождь, лицо матери, запах кофе...

«Сосредоточьтесь! - голос Эха, слабеющий, уходящий. - Думайте о месте! Только о месте!»

Анна заставила себя думать о поверхности. О платформе. О батискафе. О воде, которая расступится над головой. О небе, которого она не видела уже целую вечность.

Рядом с ней Александр - она чувствовала его руку, его присутствие, его мысль, такую же ясную и твёрдую, как он сам: поверхность, батискаф, миссия, Анна, защита, долг.

Их мысли слились.

И Порог выбросил их обратно в реальность.

Они упали на что-то твёрдое.

Анна открыла глаза. Над ней было небо - серое, затянутое тучами, но настоящее. Рядом плескалась вода - океан, Тихий океан, знакомый, земной, родной.

Они лежали на платформе.

Той самой платформе, с которой «Посейдон» ушёл под воду. Той самой, где несколько часов назад - или вечность назад - она стояла с Александром и смотрела на рассвет.