Анатолий Шигапов – Пробуждение (страница 22)

- Я почти закончила. Ещё немного.

- Я жду.

Она повернулась к строке и внесла последнее изменение.

Строка 77 засияла новым светом - не голубым, не золотым, а тёплым, живым, человеческим. Она больше не была ошибкой. Она была частью симфонии.

И Хроника приняла её.

«Правка внесена. Строка 77 исправлена. Статус: человечество признано частью проекта. Коррекция отменена».

Голос звучал иначе - не холодно, не равнодушно, а почти... радостно.

«Ты сделала это, Автор. Ты - тринадцатая. Ты - первая, кто прошёл».

Анна улыбнулась.

И потеряла сознание.

Она очнулась на полу Зала Хроник.

Над ней горел свет - мягкий, золотистый. Рядом на коленях стоял Александр. Его лицо было бледным, но он улыбался - впервые за всё время их знакомства.

- Получилось, - сказал он. - Вы сделали это.

- Мы сделали, - поправила она.

Она села. Голова кружилась, в висках стучало, но мысли были ясными. Она помнила. Не всё - что-то исчезло навсегда, что-то стало частью Хроники. Но главное осталось.

Человечество спасено.

Коррекция отменена.

Строка 77 исправлена.

Александр помог ей встать. Они стояли посреди Зала, и вокруг них колонны света кружились в медленном танце, как будто празднуя победу.

- Нужно возвращаться, - сказала Анна. - Хидэо и Мари ждут.

- Да. Пора домой.

Они пошли к выходу - через галерею, мимо фресок, на которых теперь была тринадцатая картина: люди, стоящие на пороге новой эры. У выхода их встретили Мари и Хидэо.

- Вы живы! - Мари бросилась обнимать Анну. - Я уже думала...

- Всё в порядке, - сказала Анна. - Всё закончилось.

- Нет, - сказал Александр.

Все обернулись к нему.

Он стоял у входа в Зал и смотрел наверх. Анна проследила за его взглядом.

Купол над Городом, удерживающий океан, начал светиться. Не голубым, не золотым - тревожным, алым светом.

И из глубин донёсся звук.

Низкий, вибрирующий, на самой границе слышимости.

- Что это? - спросила Мари.

Анна побледнела.

- Это не конец, - прошептала она. - Это только начало.

Алый свет усилился.

И Голос - тот самый, что говорил с ней, - произнёс:

«Протокол "Адам" активирован. Полная перезагрузка Хроники. Объект: всё живое. Отсчёт: семьдесят семь часов».

Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Она исправила ошибку.

Но активировала нечто гораздо худшее.

ГЛАВА 7. «ЛАБИРИНТ»

Алый свет заливал Город, как кровь, разлитая по стеклу.

Анна стояла у входа в Зал Хроник и смотрела на купол. Минуту назад он был прозрачным, переливающимся золотом и голубизной. Теперь он пульсировал багровым, и каждый удар этой пульсации отдавался в её теле - не болью, а чем-то более глубоким, первобытным, как страх, вписанный в ДНК.

- Протокол «Адам», - прошептала она. - Я активировала его.

- Что это значит? - спросила Мари. Её голос дрожал.

- Полная перезагрузка. Не коррекция. Не удаление одной строки. Стирание всего и запуск с нуля. Как будто... как будто стереть жёсткий диск и переустановить систему.

- Зачем? Зачем это предусмотрено?

- На случай, если коррекции не сработают. Если ошибка окажется слишком глубокой. «Адам» - это последний рубеж. Чистый лист. Новая Земля. Без нас.

Александр молчал. Он стоял чуть поодаль, глядя на алый купол, и его лицо было похоже на маску - твёрдое, неподвижное, без единой эмоции. Но Анна уже научилась читать его молчание. Он не был спокоен. Он был в ярости.

- Сколько? - спросил он. Только одно слово.

- Семьдесят семь часов.

- Не дней?

- Часов. Протокол «Адам» работает быстрее. Коррекция шла по плану, размеренно. А это - аварийная процедура. Около трёх суток. Может, меньше.

Мари закрыла лицо руками. Хидэо, стоявший рядом с ней, положил руку ей на плечо - молчаливый жест поддержки от человека, который сам едва держался.

- Мы должны вернуться на «Посейдон», - сказал он. - Связь с поверхностью потеряна после активации протокола. Но если мы всплывём, мы сможем предупредить.

- Предупредить о чём? - спросила Мари. - Что всё кончено?

- Что всё только начинается, - ответила Анна.

Она повернулась к Залу Хроник. Там, внутри, колонны света всё ещё кружились, но теперь их движение стало хаотичным, беспорядочным, как муравьи в разорённом муравейнике. Саркофаг пульсировал алым, и от него расходились волны, искажающие пространство.

- Там, внутри, есть ответы, - сказала она. - Я чувствую. Протокол «Адам» - это программа. У любой программы есть код. Если я смогу найти его и переписать...

- Вы едва выжили в прошлый раз, - перебил Александр. - Вы потеряли часть памяти. Часть себя. Если вы войдёте снова, вы можете потерять всё.

- Если я не войду, мы потеряем всё. Разница есть?

Он не ответил.

- Мне нужно больше данных, - продолжала Анна. - Протокол «Адам» активирован, но он не завершён. Хроника дала нам семьдесят семь часов. Почему? Почему не мгновенно? Должна быть причина. Должен быть способ остановить.

- Или это просто отсрочка казни, - сказал Хидэо. - Чтобы мы успели осознать.

- Нет. Хроника не жестока. Она - машина. Машины не дают отсрочек из милосердия. Если есть задержка - значит, есть процесс. А если есть процесс - его можно прервать.

Она направилась обратно в Зал.