Анатолий Шигапов – Пробуждение (страница 10)

Медицинские тесты ничего не показали. Генетические анализы - чисто. Психологические экспертизы - норма, с поправкой на боевой стресс. Физически Александр Волков был полностью здоровым мужчиной тридцати девяти лет - в прекрасной форме, с отличными рефлексами и стабильной психикой.

Но тени у него не было.

И ещё кое-что.

Он слышал Голос.

Не постоянно - эпизодически. Раз в несколько недель, иногда раз в несколько месяцев. Тихий шёпот на границе сознания, говорящий на языке, которого Александр не знал, но каким-то образом понимал.

«Ты - мой», - говорил Голос. - «Ты - семя. Ты прорастёшь, когда придёт время. Жди».

Александр не рассказывал об этом никому. Ни врачам, ни психологам, ни командирам. Он знал, чем заканчиваются такие разговоры: списание по медицинским показаниям, комиссия, досрочная пенсия. Он не мог этого допустить. Армия была единственным, что у него осталось.

И ещё - «Орион».

«Орион» завербовал его через полгода после Сирии. Сначала - как консультанта по безопасности. Потом - как оперативника. Потом - как инструктора. «Орион» не задавал лишних вопросов. «Орион» интересовало только одно: эффективность. А Александр был эффективен - гораздо эффективнее, чем до Сирии.

Его рефлексы стали быстрее. Его интуиция - острее. Он чувствовал опасность за секунду до того, как она возникала. Он видел в темноте почти как днём. И он никогда не уставал - точнее, уставал, но мог функционировать без сна по трое суток без потери концентрации.

Он знал, что это - часть сделки. Часть того, что сделало с ним Эхо.

И он знал, что однажды придёт время платить по счетам.

Инструктор - его звали полковник Моррис, сухой, жилистый, с лицом, изрезанным морщинами как старая карта - ждал Александра в своём кабинете. На столе стояли два стакана с водой и открытая папка с грифом «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО».

- Садись, Волков.

Александр сел.

- Твои показатели за последний месяц, - Моррис пододвинул к нему распечатку. - Скорость реакции: на сорок процентов выше нормы. Выносливость: за гранью измеримого. Точность стрельбы: девяносто девять и восемь. Я сорок лет в этом деле, Волков. Я видел хороших бойцов. Я видел отличных. Я даже видел пару гениев. Но ты...

Он замолчал, подбирая слова.

- Ты - что-то другое.

- Я просто тренируюсь, сэр.

- Нет. Ты не просто тренируешься. Три года назад у тебя были нормальные показатели. Выше среднего, но нормальные. А потом - Сирия. Ранение. Ты должен был умереть там, Волков. Все это знают. Ты был в эпицентре взрыва, ты получил пулю в плечо, ты потерял три литра крови. Но ты выжил. И не просто выжил - ты стал быстрее, сильнее, выносливее.

- Повезло.

Моррис посмотрел на него долгим взглядом.

- Везение - это когда ты выигрываешь в лотерею. То, что случилось с тобой, - это не везение. Это аномалия. И я знаю, что ты знаешь это. Я читал твоё личное дело. Я видел фотографии.

- Какие фотографии?

- Те, где у тебя нет тени.

Александр напрягся, но промолчал.

- Я не знаю, что с тобой произошло в Сирии, - продолжал Моррис. - И, честно говоря, мне плевать. Ты - лучший оперативник, который у нас есть. Но это не моё дело. Моё дело - подготовить тебя к миссии.

- К какой миссии?

Вместо ответа Моррис протянул ему папку.

Александр открыл её.

На первой странице была фотография - та самая спутниковая карта, которую Анна видела на планшете агента Росс. Марианская впадина. Аномалия на дне. Объект, которого там не должно быть.

- Это - твоя цель, - сказал Моррис. - Директор Кейн собирает экспедицию. Через тридцать шесть часов ты спускаешься на дно. Твоя задача - охрана гражданского специалиста. Женщина. Лингвист. Она - ключ к расшифровке объекта.

- Что за объект?

- Мы не знаем. Но он активен. Он передаёт сигналы. И он... реагирует на людей. Три члена экипажа «Гекаты» вступили с ним в контакт. Один исчез. Двое спаслись, но их психическое состояние нестабильно. Один из выживших, связист Ким, перед эвакуацией сказал странную вещь. Он сказал: «Там, на дне, есть город. И он знает наши имена».

- Город?

- Город. Построенный двести миллионов лет назад. Не людьми. И не теми, кто похож на людей.

Александр перевернул страницу. Там была распечатка аудиодорожки - те самые формулы, которые Анна видела на планшете Лео.

- Это язык?

- Да. И твой гражданский специалист - единственная, кто может его прочитать.

- А почему я?

- Потому что она - мозг миссии. А ты - её щит. И потому что, - Моррис сделал паузу, - ты уже имел контакт с подобным объектом. Не так ли?

Александр промолчал.

- В твоём деле сказано, - продолжал Моррис, - что в Сирии ты столкнулся с неопознанным артефактом. Что после этого контакта у тебя исчезла тень. Что твои биометрические показатели изменились. Мы не знаем, что именно произошло. Но мы знаем, что ты - единственный человек, который пережил контакт и стал сильнее. Это делает тебя уникальным активом.

- Или угрозой.

- Или угрозой. Поэтому у тебя будет двойная задача. Охранять специалиста. И наблюдать за объектом. Если объект начнёт... влиять на тебя - ты должен доложить. Если объект попытается использовать тебя - ты должен противодействовать. Если ты перестанешь быть собой...

- Что тогда?

Моррис достал из ящика стола небольшой пластиковый контейнер. Внутри был шприц-тюбик с прозрачной жидкостью.

- Это - протокол «Чистый лист». Если ты выйдешь из-под контроля, гражданский специалист имеет право применить это. Быстро, безболезненно, через пятнадцать секунд ты перестанешь существовать.

Александр смотрел на шприц.

- Специалист знает об этом?

- Нет. И не должна. Это - страховка, о которой знаем только мы. И я надеюсь, что она не понадобится.

Александр закрыл папку.

- Когда я с ней встречусь?

- Через три часа. Она уже летит в Женеву. Её зовут Анна Новак. Доктор Анна Новак. Ей тридцать шесть. Лингвист. Синестет. Видит структуру языка как физический объект. Кейн считает, что она - единственная, кто может расшифровать сигнал.

- Она гражданская?

- Да.

- Она готова к погружению?

- Нет. И ты должен сделать так, чтобы она выжила.

Александр кивнул.

- Когда вылет?

- Завтра в восемь утра. А пока - приведи себя в порядок. Ты выглядишь как человек, который не спал трое суток.

- Я и не спал.

- Знаю. Поэтому иди. Приказ.

Александр встал и направился к двери. У порога он остановился.

- Полковник, - сказал он, не оборачиваясь. - Тот артефакт. В Сирии. Вы знаете, что это было?