Анатолий Шигапов – Последний Ачивмент (страница 9)

– Сознание у тебя человеческое, – парировал Дэн. – И травмы человеческие. Это главное.

Они помолчали. Анна допила зелье, встала, отряхнулась.

– Расскажи о себе, – попросила она. – До того, как застрял. Кем ты был?

Дэн долго молчал, потом ответил:

– Программистом. Обычным. Работал в небольшой фирме, писал код для бухгалтерских программ. Скука смертная. В игре отрывался. Танковал, ходил в рейды, чувствовал себя героем. Девушка была, Катя. Два года встречались. А потом…

Он махнул рукой.

– Потом ты меня кинула, я вышел из игры, а там письмо: Катя ушла к другому. И с работы уволили – сокращение. В один день всё рухнуло. Я запил. На месяц. А когда очухался, понял, что в реале ничего не держит. Вернулся в игру. И однажды не смог выйти.

– Мне очень жаль, – тихо сказала Анна.

– Ты уже извинялась. Хватит.

Он встал и протянул ей руку.

– Идём. Пора.

Анна взяла его за руку, и они вместе пошли обратно в город. По дороге она думала о том, как странно устроена жизнь. Пятнадцать лет назад она даже не заметила этого парня, а теперь он – единственный, кто может её спасти.

Вернувшись в город, они остановились у фонтана. Анна открыла меню квестов.

Квест 1: Конфетка для девочки (возраст 8 лет)

Статус: доступен для повторного прохождения

Время до автоматического запуска: 5 минут

– Я боюсь, – призналась Анна. – В прошлый раз я просто стояла и ревела. А сейчас? Если я снова провалю?

– Не провалишь, – уверенно сказал Дэн. – У тебя теперь есть я. Я пойду с тобой.

– Ты можешь? – удивилась Анна.

– Попробую. Система считает меня багом, так что могу проникать в чужие квесты. Главное – не отсвечивать. Буду тенью. Если понадоблюсь – помогу. Если нет – просто постою в углу.

Анна посмотрела на него с благодарностью.

– Спасибо.

– Не за что. Давай, готовься. Сейчас начнётся.

Анна закрыла глаза и сосредоточилась. Она представила себя восьмилетней. Представила тот лагерь, ту поляну, тех девчонок. И представила, что рядом есть кто-то, кто в неё верит.

Мир моргнул.

Она стояла в сосновом бору. Пахло хвоей и костровой. Вдалеке слышались крики детей и пионерские горны. На ней было короткое советское платьице, сандалии на босу ногу и смешная панамка.

Анна-ребёнок огляделась. Рядом, чуть поодаль, стоял Дэн – высоченный мужик в тёмном плаще, совершенно неуместный в этом пионерском раю. Но его, кажется, никто не замечал.

– Я здесь, – тихо сказал он. – Иди. Я рядом.

Анна глубоко вздохнула и пошла по тропинке туда, откуда доносились голоса.

Глава 5. Первый баг

Тропинка вывела её на поляну, и сердце сжалось от узнавания.

Пионерский лагерь «Солнышко» 1998 года выглядел именно так, как в её памяти: деревянные корпуса, выкрашенные голубой краской, облупившейся на солнце; флагшток с красным полотнищем; старая сцена, на которой по утрам делали зарядку. И всюду дети – бегающие, кричащие, смеющиеся. Обычное лагерное утро.

Но Анна знала, что сейчас произойдёт. Она стояла у столовой, сжимая в кармане платья ту самую конфету – «Красный Октябрь», ирис, который бабушка дала ей с собой, когда провожала в лагерь. «Сладенько тебе будет, внученька», – сказала бабушка и поцеловала в макушку.

Анна-восьмилетняя не знала, что этот ирис станет причиной её первого большого унижения.

Она огляделась в поисках Дэна. Он стоял у дерева на краю поляны, почти сливаясь с тенью, и смотрел на неё. Кивнул ободряюще.

Из-за угла столовой вышли они.

Три девочки. Постарше, классе в пятом, наверное. Те самые, которые через несколько минут подойдут к ней, улыбнутся фальшиво-ласково и скажут: «Ой, какая конфетка! А дай попробовать?» А когда она протянет – выхватят и убегут, хохоча. А она останется стоять, чувствуя, как к глазам подступают слёзы, а в горле застревает ком. И ничего не скажет. Промолчит. Проглотит обиду.

«Нет, – подумала Анна-взрослая в теле ребёнка. – Не сегодня».

Она нащупала в кармане конфету. Ирис лежал в обёртке, тёплый от тепла тела. Ресурс смелости. В прошлый раз она его не использовала – просто отдала конфету, а вместе с ней и свою силу. Теперь нужно было сделать иначе.

Девочки приближались. Анна видела их лица: старшая, с рыжими косичками, и две её прихлебательницы – толстая и худая. Они уже заметили её, уже переглянулись с хищным выражением.

– Смотрите, какая малявка, – сказала рыжая, подходя. – Одна стоит. Скучаешь, малышка?

Анна молчала, глядя им в глаза. В прошлый раз она отвела взгляд, уставилась в землю, сделалась маленькой и незаметной. Сейчас она смотрела прямо.

– Чего вылупилась? – нахмурилась рыжая. – Конфетка у тебя, что ли, в кармане? Давай показывай.

– Нет у меня конфетки, – ровно сказала Анна. Голос звучал тонко, по-детски, но в нём уже проскальзывали взрослые нотки.

– Врёшь, – встряла толстая. – Мы видели, как ты из кармана доставала.

– Доставала и убрала обратно. Моя конфета. Не дам.

Девочки переглянулись. Такого ответа они не ожидали. Обычно малышня пугалась, отдавала, плакала. А эта стоит, смотрит, и глаза у неё странные – не детские совсем.

– Ах ты, мелочь пузатая, – рыжая шагнула вперёд. – А ну дай сюда, а то получишь.

Она схватила Анну за руку, пытаясь разжать пальцы и вытащить конфету. Анна дёрнулась, вывернулась и отскочила на пару шагов. В кармане ирис больно ткнулся в бедро – напоминание, за что она борется.

– Отстаньте от меня, – сказала она громко. – Я сказала – не дам.

Вокруг начали собираться зеваки. Дети всегда любят смотреть, как кого-то обижают. Из столовой вышла женщина в белом фартуке – повариха, закурила, глядя на происходящее с ленивым любопытством.

Рыжая поняла, что теряет инициативу. Если сейчас она не добьётся своего, авторитет пошатнётся. Она рванула к Анне, намереваясь просто вытрясти конфету силой.

И тут случилось неожиданное.

Анна не побежала. Не заплакала. Она выставила вперёд руку – и рыжая наткнулась на неё, как на стену. Девочка отшатнулась, потирая ушибленное плечо.

– Ты что, психованная? – закричала она. – Драться лезешь?

– Я не лезу, – ответила Анна. – Я защищаюсь. Имей совесть, ты старше, а ведёшь себя как последняя.

Вокруг засмеялись. Кто-то из старших мальчишек свистнул.

– Ого, рыжая, тебя малышня отшила!

Рыжая покраснела до корней волос, развернулась и побежала прочь. Её прихлебательницы потрусили следом. Толстая на бегу обернулась и погрозила кулаком, но вышло неубедительно.

Анна стояла на поляне, тяжело дыша, и чувствовала, как колотится сердце. Только что она сделала то, на что не могла решиться тридцать четыре года. Она заступилась за себя.

В интерфейсе всплыло сообщение:

«Ресурс смелости: +1. Текущий прогресс: 1/5».

Всего один. Этого мало для завершения квеста. Но это начало.

Анна оглянулась на Дэна. Он всё ещё стоял у дерева и улыбался – впервые за всё время знакомства она видела на его лице настоящую, тёплую улыбку.

– Молодец, – одними губами сказал он.