Анатолий Шигапов – Обещанное жильё. Паутина на острие права 3.0. (страница 3)

- Дмитрий Петрович ждёт. Проходите.

Кабинет Кошелева был небольшим, но аккуратным. На столе - компьютер, стопка бумаг, семейная фотография в рамке (жена, двое детей). На стенах - планы работы и карта Калининградской области. Сам хозяин сидел за столом в сером пиджаке и строгой рубашке. При виде Топольского он поднялся, протянул руку.

- Дмитрий Петрович Кошелев. Здравствуйте.

- Андрей Владимирович Топольский. Спасибо, что согласились встретиться.

- Проходите, садитесь. - Кошелев указал на стул. - Чай? Кофе?

- Спасибо, не надо.

Кошелев сел на своё место, сложил руки на столе.

- Я ознакомился с вашими запросами. Вы представляете интересы граждан Н. и Сорокина.

- Да. Два сертификата на одну квартиру. Ситуация нестандартная.

- Нестандартная, согласен. - Кошелев вздохнул. - Ошибка произошла из - за сбоя в программном обеспечении. Мы выявили её, приняли меры - внесли квартиру в реестр под вторым номером, чтобы каждый из ветеранов формально имел право на жильё. Сейчас министерство ищет возможность предоставить обоим отдельные квартиры.

- Ищет уже полгода.

- Бюджетный процесс небыстрый, сами знаете. - Кошелев развёл руками. - Мы не отказываем, мы работаем.

- Я понимаю. Но мои доверители живут в общежитии. Один - инвалид - колясочник, второй - с тяжёлой контузией. Им нужны нормальные условия. Ждать полгода они больше не могут.

Кошелев потёр переносицу.

- Я понимаю. Но от меня лично ничего не зависит. Я - исполнитель. Заявки утверждаются на уровне заместителя министра, финансирование - Министерством финансов.

- А кто вносил изменения в реестр? Кто создал дубликат квартиры 45А?

Кошелев слегка побледнел, но взял себя в руки.

- Вносила система автоматически. Я лишь подтвердил корректность данных.

- Но в логах указано, что изменения вносились с вашей учётной записи.

- Учётная запись может быть использована без моего ведома. У нас бывают технические сбои.

- Технические сбои, которые привели к двойному выделению бюджетных средств на одну и ту же квартиру? - Топольский посмотрел ему прямо в глаза. - Дмитрий Петрович, я не следователь. Я адвокат. Моя цель - помочь ветеранам получить жильё. Если вы поможете мне это сделать, я не буду задавать лишних вопросов.

Кошелев молчал, глядя куда - то в сторону.

- Я не могу влиять на бюджетный процесс, - сказал он наконец.

- А можете предоставить мне документы, подтверждающие, что министерство ведёт работу по предоставлению альтернативного жилья? Переписку, проекты приказов, заявки в Минфин. Если я покажу их в суде, судья увидит, что процесс идёт, и может дать отсрочку. Моим доверителям не придётся ждать в неизвестности.

Кошелев подумал, потом кивнул.

- Я подготовлю выписки. Пришлите официальный запрос через секретариат, я дам ответ.

- Спасибо. - Топольский встал. - Дмитрий Петрович, я хочу верить, что вы действовали добросовестно. Пожалуйста, не разочаруйте меня.

Кошелев не ответил.

Топольский вышел из кабинета, прошёл через приёмную. Лена ждала в коридоре.

- Ну что?

- Говорил уклончиво. Признавать свою роль не хочет, валит на систему. Но обещал предоставить документы.

- Поверите ему?

- Пока да. У нас нет оснований не верить.

Они вышли из здания министерства. Снегопад кончился, выглянуло солнце - низкое, бледное, но всё же лучи пробивались сквозь тучи.

- Лена, подготовьте запросы, которые обещал Кошелев. И параллельно - начните собирать информацию о других подобных случаях. Если их много, значит, это не сбой, а практика.

- Уже собираю. Нашла ещё три квартиры в разных районах области. Везде один и тот же паттерн: сначала выделяют квартиру одному ветерану, потом создают её дубликат для другого.

- Три - это уже система. - Топольский открыл дверь машины. - Тогда нам нужна не просто помощь ветеранам, а расследование.

- Обратимся в прокуратуру?

- После того, как соберём все доказательства. Не будем торопиться.

Он завёл мотор. В зеркале заднего вида министерство медленно уменьшалось, пока не исчезло за поворотом. Впереди была долгая работа с документами, суды, возможно - сложные разговоры с чиновниками. Но Топольский знал: правда на стороне ветеранов. И он сделает всё, чтобы они получили свои квартиры.

Глава 5. Кто внёс изменения

Возвращаясь из министерства, Топольский думал о Кошелеве. С одной стороны, чиновник вёл себя вполне профессионально - не нервничал, не оправдывался, не переходил на личности. Он ссылался на систему, на технические сбои, на бюджетные процедуры. С другой стороны, его обещание предоставить документы звучало как - то неуверенно, будто он сам не верил, что сможет это сделать.

- Лена, - сказал Топольский, когда они вернулись в офис, - давайте ещё раз посмотрим на Кошелева. Не как на фигуранта, а как на человека. Что он за жизнь прожил, с кем работал, какие у него интересы.

- Я уже начала, - отозвалась Лена, раскрывая ноутбук. - Но открытых источников мало. Социальные сети закрыты, публикаций нет, декларации чиновников публикуются не полностью.

- А косвенные связи? Друзья, коллеги, совместные проекты?

- Нашла кое - что. - Она повернула экран. - В 2021–2022 годах Кошелев числился внештатным консультантом благотворительного фонда «Рубеж». Это та же организация, которая фигурировала в деле Веры из первой книги. Фонд занимается помощью ветеранам - юридической, материальной, социальной. Ничего противозаконного. Но тогда фондом руководила Елена Корнилова, а учредителем был Александр Лисовский.

- Лисовский - подставное лицо, - вспомнил Топольский. - А реальный куратор - Рудаков.

- Это мы знаем. Но формально Кошелев консультировал фонд на общественных началах. В его декларации нет дополнительных доходов. Может, он просто помогал на добровольной основе.

- Может, и так. - Топольский потёр подбородок. - Но это создаёт конфликт интересов. Если фонд участвовал в сделках с недвижимостью, а Кошелев, будучи сотрудником министерства, вносил изменения в реестры, где фигурировала та же недвижимость… это уже похоже на схему.

- Схему, но не доказанную.

- Поэтому мы не обвиняем, а проверяем. - Он взял телефон. - Позвоню в Следственный комитет. Не для того, чтобы заявлять на Кошелева, а чтобы проконсультироваться: можно ли в рамках нашего гражданского дела запросить информацию о движении бюджетных средств по этой квартире?

- Громов обещал помогать.

- Громов - следователь по другим делам. Но я попробую.

Он набрал номер. Громов ответил не сразу - только после третьего гудка, голос сонный, но собранный.

- Топольский? Что случилось?

- Здравствуйте, майор. У меня к вам вопрос не по вашему делу, а общая консультация. Я веду гражданский иск о предоставлении жилья ветеранам. Есть подозрение, что в реестр жилищных сертификатов вносились фиктивные изменения. Могу ли я запросить через суд выписки по счетам министерства, чтобы понять, куда ушли деньги?

Громов помолчал.

- Теоретически - да. Судья может истребовать любые документы, имеющие значение для дела. Практически - министерство будет возражать, ссылаясь на бюджетную тайну. Придётся доказывать, что эти сведения необходимы.

- А если я подам заявление о преступлении?

- Тогда это будет отдельное производство. Но тогда вы не сможете использовать эти материалы в гражданском процессе без согласия следователя.

- Понял. Спасибо.

Топольский отключился и повернулся к Лене.

- Идём через суд. Подадим ходатайство об истребовании доказательств - выписок по счетам министерства, копий платёжных поручений на приобретение квартиры 45 и дубликата 45А.

- Судья может отказать.

- Может. Но мы попробуем.