Анатолий Шигапов – Кёнигсбергский клад. Паутина на острие права 6.0 (страница 9)

- Игорь Борисович, мы можем оформить сделку со следствием. Вы даёте показания, называете заказчика - получаете условный срок. Отказываетесь - будете сидеть с Ковалёвым. А он, между прочим, уже даёт показания.

- Врёте, - сказал Левин, но в голосе не было уверенности.

- Не вру. Он назвал посредника. Осталось назвать вас.

Топольский понял, что Орлов блефует, но поддержал.

- Игорь Борисович, у вас есть семья? Жена, дети?

- Жена в Германии. Дети там же.

- Им будет тяжело, если вы сядете. А если заказчик узнает, что вы молчите, но он может подумать, что вы заговорили… тогда вашей семье тоже будет небезопасно.

Левин побледнел ещё сильнее.

- Вы угрожаете мне?

- Предупреждаю. Единственный способ защитить себя и своих близких - сотрудничать со следствием. Государство может обеспечить безопасность.

- Государство? - Левин горько усмехнулся. - То же государство, которое покрывает этих людей?

- Каких людей? Назовите имя.

Левин молчал. Топольский ждал. Тишина затянулась на минуту, другую.

- Я не знаю имени, - сказал наконец Левин. - Со мной связывались через посредника. Звонили с зашифрованного номера, переводили деньги на криптосчёт. Встреч не было.

- А карта? Как вы её получили?

- Привезли курьером. Я положил в сейф. Через неделю пришёл покупатель, заплатил наличными, и карта уехала.

- Кто покупатель? Лицо запомнили?

- Мужчина. Лет сорока, в кепке и очках. Ничего особенного. Забрал и ушёл.

- Лицо могли бы опознать?

- Вряд ли. Он был похож на всех.

Топольский записал показания.

- Куда он уехал? На чём?

- На такси. Номер не запомнил.

- Это всё?

- Всё.

Орлов сделал знак, и Левина увели в патрульную машину для официального допроса.

Топольский вышел на улицу. Нервное напряжение наконец отпустило, но вместе с ним пришло понимание: заказчик остался неуловимым. Карта ушла по цепочке, которую невозможно восстановить.

Вернувшись в гостиницу, Топольский заказал обед в номер, но есть не стал. Он позвонил консультанту.

- Эдуард Петрович, Левин сдался. Но он не знает заказчика. Карта ушла к неизвестному покупателю.

- Значит, нужно искать по другим каналам. Может, карта ещё в России. Покупатель мог быть перекупщиком.

- А если это был коллекционер?

- Тогда карта осядет в частной коллекции. Вернуть её будет почти невозможно.

- Что вы предлагаете?

- Дать ориентировку во все антикварные салоны и аукционные дома. Если карту попытаются продать, сработает сигнал.

- Это уже сделано.

- Тогда остаётся ждать.

Топольский почувствовал бессилие. Все его юридические инструменты - иски, запросы, жалобы - были бессильны против анонимности и подпольных сделок. Он мог только ждать.

- Ладно. Спасибо, Эдуард Петрович.

- Обращайтесь.

Через два дня, когда Топольский уже собирался вернуться в Калининград, позвонил Орлов.

- Андрей Владимирович, есть зацепка. Нашего человека из салона - Левина - выпустили под подписку о невыезде. Он сразу связался с кем-то по телефону. Мы прослушиваем.

- И что он сказал?

- Сказал: «Карта ушла, я чист». Ему ответили: «Молодец. Сиди тихо». Голос мы идентифицировали. Это тот самый посредник, который работал на Сергея Павловича.

- Значит, Сергей Павлович всё ещё контролирует сеть?

- Скорее, его люди действуют самостоятельно, но используют его каналы. Мы объявили Сергея Павловича в розыск, но найти не можем.

- А посредника?

- Задержим. Но это не вернёт карту.

- Всё равно задерживайте.

- Уже выехали.

Топольский положил трубку и задумался. Сергей Павлович - тень, которая не исчезала. Даже после провала с Янтарным алтарём он продолжал влиять на криминальный мир. Поймать его было делом чести.

Он начал собирать вещи. Пора было возвращаться в Калининград. Лена и Дмитрий ждали, на столе накапливались новые дела.

На следующий день Топольский летел домой. В самолёте он просматривал документы по делу и наткнулся на список предметов, похищенных со склада. Кроме карты, футляра, табакерки и статуэтки, пропала ещё одна вещь - старая медная монета 1801 года, редкая, но не особо ценная. В описи она была отмечена как «монета, возможно, связанная с картой».

Топольский задумался. Почему вор взял монету, если её цена несоизмерима с картой? Может, монета была ключом к чему-то? Или это просто совпадение?

Он позвонил Соболеву из самолёта (благо, связь ещё работала до взлёта).

- Леонид Аркадьевич, скажите, а что за монета? Почему она вызвала интерес?

- Монета редкая, но не уникальная. Её ценность - около пяти тысяч долларов. Но на ней есть надпись на немецком: «Ключ к подземелью». Мы не придали значения, думали, что это шутка или легенда.

- «Ключ к подземелью»? - Топольский почувствовал, как забилось сердце. - Что, если это не метафора? Что, если монета использовалась как ключ для открытия какого-то механизма в подземелье?

- Возможно. Но мы не проверяли. Карта была главной.

- А если карта и монета вместе - ключ к алтарю?

- Тогда тот, кто их забрал, может найти алтарь без нас.

- Нужно срочно проверить подземелье, которое указано на карте. Мы должны опередить преступников.

- Карты у нас нет. Мы не знаем, где искать.

- Есть копия? Фотография?

- Смутные снимки, которые мы делали для каталога. На них видны очертания, но не детали.

- Отправьте мне. Может, профессор Гринберг сможет расшифровать.