Анатолий Шигапов – Кёнигсбергский клад. Паутина на острие права 6.0 (страница 8)

- Вы храните здесь краденые ценности. Это уже статья.

- Я их купил. Не знал, что они краденые.

- А футляр из-под карты?

- Я купил его на рынке. Для хранения.

Топольский подошёл к нему.

- Игорь Борисович, вы понимаете, что вам грозит? Сейчас у нас есть только подозрения. Но если мы найдём карту, срок будет реальным.

- Не найдут. Я её продал.

- Кому?

- Не помню. Человек приходил. За наличные.

- Лицо запомнили?

- Не помню.

Орлов приказал отвезти Левина в отделение для допроса.

Топольский остался в доме, осматривая каждый угол. Он понимал, что главная улика ушла.

Вернувшись в гостиницу, он позвонил Лене.

- Карту не нашли. Левин задержан, но молчит.

- А Ковалёв?

- Тоже молчит. Похоже, оба боятся одного и того же заказчика.

- Сергея Павловича?

- Или кого-то выше.

- Что будем делать?

- Ждать. Рано или поздно карта всплывёт.

- А если нет?

- Тогда мы проиграли.

Топольский отключился и долго сидел в темноте.

Глава 6. Салон

Топольский не спал почти всю ночь после обыска в подмосковном доме. Вернувшись в гостиницу, он долго сидел в темноте, глядя на огни ночной Москвы за окном. В голове вертелись обрывки разговоров, показаний, улик. Левин молчал, Ковалёв молчал, карта исчезла. Он понимал, что время играет против них. Если карту уже продали и вывезли за границу, вернуть её будет практически невозможно.

Он позвонил Лене в час ночи, хотя знал, что она уже спит. Она ответила после третьего гудка - голос сонный, но встревоженный.

- Андрей Владимирович? Что случилось?

- Ничего. Просто думаю. Левин молчит. Карты нет. Мы в тупике.

- Может, завтра появятся новости. Орлов обещал допросить Левина утром.

- Допросит. Но тот ничего не скажет. Он боится. Не меня, не полиции - того, кто за ним стоит.

- Сергей Павлович?

- Или кто-то выше. Левин не первый год в этом бизнесе. Он знает, что если заговорит, ему не жить.

- Что будем делать?

- Завтра поеду в салон. Посмотрю ещё раз. Может, там есть что-то, что мы упустили.

- Будьте осторожны.

- Всегда.

Он отключился и лёг, но сон не шёл. Ворочался до утра.

Ровно в девять утра Топольский был у дверей антикварного салона «Старый город». Здание выглядело неприступным - кованые решётки на окнах, массивная дверь с видеоглазком, табличка «Посторонним вход воспрещён». На звонок никто не ответил. Он постучал - тишина.

Подошёл полицейский патруль, который Орлов оставил для наблюдения.

- Хозяина нет, - сказал сержант. - С утра не появлялся. Машина у дома, но дверь не открывает.

- Что с домом?

- Тоже молчит.

Топольский набрал Орлова.

- Капитан, Левин не открывает. Может, сбежал?

- Не может. За домом следят. У нас есть люди у чёрного хода. Он там.

- Тогда ломайте дверь.

- Без санкции прокурора не имею права.

- А если он там повесился?

Орлов помолчал.

- Еду.

Через час группа вскрыла дверь. Левин сидел в гостиной на диване, бледный, но живой. Перед ним на столе стояла недопитая бутылка коньяка и пепельница, полная окурков.

- Вы зачем пришли? - спросил он, не поднимая головы.

- Поговорить, - ответил Топольский, садясь напротив. - Не как следователь, не как адвокат. Как человек, который хочет понять.

- Понять что?

- Зачем вы это делаете. У вас есть бизнес, репутация. Зачем рисковать всем ради одной краденой карты?

Левин усмехнулся, но усмешка вышла горькой.

- Вы не понимаете. Когда люди такого уровня предлагают сотрудничество, отказаться нельзя.

- Какого уровня?

- Высокого. Очень высокого.

- Высокого, как депутат Кузнецов? Или ещё выше?

Левин вздрогнул. Топольский заметил это движение.

- Я ничего не говорю. Я вообще ничего не знаю.

- Знаете. Иначе не дрожали бы.

Орлов, стоявший у двери, подошёл ближе.