Анатолий Шигапов – Кёнигсбергский клад. Паутина на острие права 6.0 (страница 4)

- Топольский слушает.

- Андрей Владимирович, это Эдуард Петрович. У меня кое-что есть по Ковалёву.

- Рассказывайте.

- Братья Ковалёвы в розыске. Виталий - за скупку краденого, Александр - за мошенничество с документами (он подделывал дипломы). Оба скрываются, предположительно, в Москве.

- В Москве? Это облегчает задачу?

- И да, и нет. В Москве их легче спрятать, но и найти - проще у местных коллег.

- У вас есть контакты в московской полиции?

- Есть. Я свяжусь.

- Спасибо.

Топольский отключился и повернулся к Лене.

- Ковалёвы в розыске. В Москве. Значит, карта может быть уже в столице.

- Нам нужно туда лететь? - спросил Дмитрий.

- Пока нет. Сначала - иск о запрете вывоза. Это наша первая линия защиты.

Он встал, подошёл к окну. На улице Баранова шумел город - обычный, спокойный, не подозревающий о том, что где-то в его архивах, подземельях и чердаках скрыты тайны, способные перевернуть историю.

Глава 3. Свидетель

На следующий день после поездки на раскопки Топольский снова отправился в Знаменку. На этот раз один - Лена осталась в офисе готовить иск, Дмитрий разбирал документы. Консультант Эдуард Петрович обещал к вечеру дать информацию о московских связях братьев Ковалёвых.

Солнце стояло высоко, и воздух прогрелся почти по-летнему. Топольский ехал с открытым окном, наслаждаясь ветром, но мысли его были далеко от майского спокойствия. Карта, алтарь, подземелья - всё это выглядело как сюжет для приключенческого фильма. Но кражу совершили реальные люди, и за ними, возможно, стояли реальные деньги.

В посёлке Знаменка Топольский припарковался у магазина, купил воды и направился к раскопам. Соболев встретил его у ворот, но Топольский покачал головой.

- Леонид Аркадьевич, на этот раз я хочу поговорить с рабочими без вашего присутствия. Не потому, что вам не доверяю, а потому что люди могут стесняться говорить при начальстве.

Соболев понимающе кивнул.

- Конечно. Я буду в вагончике, если что.

- Кто из рабочих был ближе всего к Ковалёву?

- Пожалуй, Семёнов. Михаил Семёнов. Он здесь местный, живёт в соседней деревне. Они с Ковалёвым иногда вместе курили по вечерам.

- Где его найти?

- Должен быть на раскопе, вон там, за ангаром.

Топольский прошёл к раскопу. Несколько человек в грязной одежде копали землю, аккуратно выбирая её щётками и совками. Один из них - коренастый мужчина лет сорока с усатым лицом - заметил адвоката, поднял голову.

- Михаил Семёнов? - спросил Топольский.

- Я. А вы кто будете?

- Адвокат Топольский. Помогаю экспедиции с кражей. Можно поговорить?

Семёнов оглянулся на остальных, те пожали плечами и продолжили работу. Он вылез из раскопа, отряхнул колени.

- Давайте в сторону, - сказал он, кивнув в сторону старого сарая.

Они отошли метров на пятьдесят, остановились у стены, где не было слышно других.

- Курить можно? - спросил Семёнов, доставая пачку дешёвых сигарет.

- Курите.

- А вы, если что, извиняйте, я человек простой. Что хотите узнать?

- Расскажите о Ковалёве. Какой он был? Что делал? С кем общался?

Семёнов затянулся, выпустил дым.

- Странный он был, ваш Ковалёв. Ну, не «ваш», а этот. Держался особняком. С нами, с рабочими, почти не разговаривал. С начальством - только по работе. Зато по телефону трепался часами.

- Что говорил?

- Не разобрать, но злой часто. Громко так. «Брат» - это слово часто. «Брат, я тебе говорю, надо делать». И про деньги. «Брат, там такие бабки, ты не представляешь».

- А про какие именно деньги? Про находки?

- Не знаю. Может, про это, может, про другое. Но однажды я услышал «карта». Он сказал: «Карта стоит миллион, я её не отдам за копейки». Я тогда не придал значения - мало ли, может, про игру какую.

- Когда это было?

- Недели за две до кражи. Точно не помню.

Топольский записал в блокнот.

- Кто ещё мог слышать?

- Да все, наверное. Он же не шептал. Но рабочие - народ тёмный, к ним не подходите, они ничего не скажут. Боятся.

- Чего боятся?

- Кого-то. Может, того же Ковалёва. Может, его брата. Говорят, брат у него авторитетный.

- Вы видели брата?

- Нет. Но Ковалёв хвастался, что брат в Москве дела решает. «Если что, брат поможет».

- А после кражи вы с ним разговаривали?

- В ночь пропажи он был на месте. Утром уехал, сказал, что в город надо. И больше не вернулся. Соболев звонил ему - не отвечает.

- Вы подозреваете Ковалёва?

Семёнов усмехнулся, выбросил сигарету, придавил ногой.

- А кого ещё? Не мы же крали. У нас зарплата копейки, а там - миллионы. Конечно, он.

- Почему вы не сказали это полиции?

- Говорил. А они спросили: «Есть доказательства?» Нет, говорю. И всё. Больше не приходили.

- Спасибо, Михаил. Если что-то вспомните - вот моя визитка.

Семёнов взял визитку, сунул в карман грязной куртки.

- А вознаграждение будет, если найдёте карту?

- Карту найдёт полиция. Моя задача - помочь вернуть её музею.

- Понятно. - Семёнов разочарованно крякнул. - Ладно, пойду я, работы много.

Он ушёл к раскопу. Топольский остался стоять у сарая, обдумывая услышанное. «Карта стоит миллион» - это уже не просто подозрение, а почти признание. Если Ковалёв знал цену карты до кражи, значит, он заранее планировал её похитить.

Топольский вернулся к вагончику Соболева, постучал.