Анатолий Шигапов – Культурный слой. Паутина на острие права 4.0 (страница 10)
- Значит, тянут время.
- Значит, мы будем давить.
На двадцать третий день пришло письмо. Обычный конверт, марка, штамп. Лена распечатала первой.
- «Уважаемый Андрей Владимирович!» - прочитала она вслух. - «Рассмотрение вашего обращения о признании объекта по адресу: г. Калининград, ул. Брамса, 7, выявленным объектом культурного наследия требует дополнительного времени в связи с необходимостью проведения дополнительных экспертиз. Информируем вас, что срок принятия решения продлён до 30 дней. О результатах будет сообщено дополнительно».
- Тридцать дней, - сказал Топольский, забирая письмо. - Это ещё месяц.
- Тянут, - констатировала Лена. - Но это лучше, чем отказ.
- Намного лучше. Пока они проводят свои экспертизы, дом официально считается «обладающим признаками объекта культурного наследия». А это значит, что администрация не может выдать разрешение на снос.
- Даже если выиграют суд по земле?
- Даже тогда. Признаки объекта - это временная защита. Как красная тряпка для быка - чиновники бесятся, но ничего не могут сделать.
- А если откажут после всех экспертиз?
- Тогда будем жаловаться в министерство культуры РФ. А потом в суд. - Топольский убрал письмо в папку. - Это война на истощение. Кто дольше протянет.
- И сколько мы можем протянуть?
- Столько, сколько нужно.
Он посмотрел на карту, где флажок на Брамса, 7, всё ещё ждал. Война с пауком продолжалась. Но теперь у них было оружие - решение Верховного суда. И броня - статус «объекта с признаками». Не победа, но и не поражение.
- Лена, - сказал он, - завтра подаём заявку в министерство культуры. Пусть знают, что мы не отступим.
- Вы не устали?
- Устал. - Он улыбнулся. - Но не сдался.
Глава 8. Подача иска
Иск был подан в Центральный районный суд Калининграда за две недели до назначенного срока изъятия. Ровно четырнадцать дней отделяли Веру Сергеевну от того момента, когда администрация могла законно выселить её из дома. Четырнадцать дней - это две недели, это триста тридцать шесть часов, это двадцать тысяч сто шестьдесят минут. Топольский считал каждую.
Лена отвезла иск лично - не заказным письмом, не через курьера, а сама, в руки. Она стояла в очереди в канцелярию сорок минут, слушала, как две женщины в казённых платьях обсуждают, кто из судей ушёл в отпуск, а кто взял больничный. Потом отдала папку, получила штамп на втором экземпляре - входящий номер, дата, подпись. Штамп был кривоват, чернила расплылись, но это было главное: дело зарегистрировали.
- Судья - Соколова Инга Владимировна, - сказала девушка в канцелярии, не поднимая головы. - Предварительное слушание через три дня.
Лена вышла из здания суда - старого, серого, с колоннами и советской лепниной - и вдохнула полной грудью. Пахло бензином, цветущими липами и почему-то жареными пирожками - рядом с судом всегда стояла бабка с тележкой. Лена купила два с капустой, села на скамейку и съела, глядя на проплывающие облака. Вкус был детский, из прошлого, когда всё было проще.
Три дня она почти не спала. Проверяла документы, перечитывала иск, искала ошибки, которых не было. Топольский заметил её состояние в первый же вечер.
- Перестаньте, - сказал он мягко. - Всё правильно. Всё продумано. Теперь дело за судьёй.
- А если она откажет в приобщении документов?
- Не откажет. Мы всё оформили по закону.
- А если администрация заявит отвод?
- Заявит - ответим.
- А если…
- Лена. - Он взял её за плечи, посмотрел в глаза. - Мы сделали всё, что могли. Остальное не в нашей власти. Перестаньте себя мучить.
Она кивнула, но успокоилась только в день заседания.
Предварительное слушание назначили на десять утра. Топольский приехал за час - хотел посмотреть на зал, на судью, на представителя администрации. Лена приехала с ним. Она надела строгий чёрный костюм, который берегла для особых случаев, и туфли на низком каблуке - чтобы не греметь в тишине.
Зал заседаний был маленьким - мест на тридцать. Скамьи для публики, стол для секретаря, возвышение для судьи. На стенах - портреты юристов прошлого, которые смотрели свысока, будто оценивали каждого входящего. Топольский сел на скамью для представителей истца, разложил папки. Лена устроилась сзади, с блокнотом.
Ровно в десять вошёл секретарь - молодой человек в очках, с зачёсанными назад волосами - и объявил:
- Встать, суд идёт!
Все поднялись. Вошла судья Соколова - невысокая женщина лет пятидесяти, с короткой стрижкой, строгими очками в чёрной оправе и лицом, которое не выражало ровным счётом ничего. Она села, поправила мантию, открыла папку с делом.
- Предварительное слушание по делу № 2-145/2024 по иску Зуевой Веры Сергеевны к администрации городского округа «Город Калининград» о признании права собственности на земельный участок, - прочитала она ровным, безразличным голосом. - Стороны, представьтесь.
Топольский встал, назвал себя. Представитель администрации - молодой человек лет тридцати, в синем костюме, с галстуком-удавкой и портфелем из кожзама - тоже встал.
- Юрисконсульт Ковалёв Дмитрий Сергеевич, - представился он. Топольский заметил, что он нервничает - пальцы перебирали край портфеля.
- У вас есть ходатайства? - спросила судья, глядя поверх очков.
- Да, ваша честь, - Топольский снова встал. - Прошу приобщить к делу следующие документы: копию поземельной книги Кёнигсберга за 1938 год из Гамбургского архива, копию акта о передаче земли в муниципальную собственность от 1947 года, план дома 1910 года с заключением профессора Гринберга о подлинности, список компенсаций из мюнхенского архива с отметкой об отсутствии фамилии Фогель, а также решение Верховного суда РФ № 49-КГ18-12, которое является прецедентом для данной категории дел.
Он говорил чётко, громко, глядя на судью. Лена сзади затаила дыхание.
- Изучу, - сказала Соколова. - Ответчик, ваши возражения?
Ковалёв встал, поправил галстук - жест, выдававший неуверенность.
- Ваша честь, считаем иск необоснованным в полном объёме. Земельный участок по адресу ул. Брамса, 7, находится в муниципальной собственности на основании акта о передаче земли от 1947 года и последующих решений исполнительных комитетов. Документы, представленные адвокатом, - копии иностранных архивов - не имеют юридической силы на территории Российской Федерации, поскольку не заверены в установленном порядке. Довоенные немецкие титулы не признаются современным российским законодательством. Просим в иске отказать.
Он говорил быстро, как заученный урок. Топольский заметил, что Ковалёв не смотрит на судью - переводит взгляд с окна на дверь, с двери на свои бумаги. Опыта у него было мало.
- А как же решение Верховного суда, на которое ссылается адвокат? - спросила Соколова. Голос её был спокойным, но в нём чувствовался лёд.
Ковалёв замялся.
- Оно… оно не является прецедентом, ваша честь. В Российской Федерации не действует прецедентное право. Каждое дело рассматривается индивидуально. Кроме того, обстоятельства дела Шмидта отличаются от обстоятельств дела Зуевой.
- Чем именно?
- Тем, что Шмидт был наследником немецкого владельца. Зуева же не имеет никакого родства с семьёй Фогель.
- А приобретательная давность? - Соколова подняла бровь. - Вы не видите аналогий?
Ковалёв побледнел. Топольский мысленно похвалил судью - она явно готовилась к делу и знала материалы лучше, чем представитель администрации.
- Приобретательная давность применима к земельным участкам только в случае, если истец не знал и не мог знать о том, что земля ему не принадлежит, - выдавил Ковалёв. - Зуева знала, потому что земля была муниципальной.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.