Анатолий Шигапов – Ключ от времени. Память и камень (страница 36)

Это был урок уже не просто тактики, а военной политики – умения быть не только мечом, но и созидателем порядка.

Воздух густ от запахов масла, металлической стружки и пота. Гул – оглушительный. Казанское пехотное за сутки превращается в танковое. Вчерашние пехотинцы в растерянности стоят перед разобранным танковым двигателем М-17. Перед ними – майор Владимир Живлюк, будущий начальник училища, с лицом, на котором шрам от Халхин-Гола похож на молнию.

– Любуетесь, красавцы? – его голос рвётся сквозь грохот. – Это теперь ваша пехотная ячейка! Ваш окоп! Ваша винтовка! Забудьте, как ходить! Учитесь чувствовать! Этот агрегат – он живой! Он капризный, ворчливый, но если вы найдёте к нему подход – он понесёт вас сквозь огонь и сталь! Месяц. У вас есть месяц, чтобы понять его душу! Не сдать зачёт – и вы бесполезны для фронта! А фронт ждать не будет!

Одним из курсантов был Иван Седов, деревенский парень, «технарь» от бога. Он не боялся железа. Он боялся не успеть. По ночам, когда другие падали от усталости, он пробирался к неисправному БТ-7 и, при свете коптилки, тыча пальцем в схемы, бормотал:

– Ну-ка, милая, покажись… Почему у тебя масло тут подтекает? Ага… сальник убитый… К нему подошёл Живлюк, застав за этим занятием.

– Не спишь, Седов?

– Так точно, товарищ майор. Не сходится.

– Что именно?

– Да вот… по схеме давление должно быть здесь. А манометр показывает ниже. Или манометр врет, или где-то утечка, которую не видно.

Живлюк, вместо того чтобы отчитать за самовольство, присел рядом.

– Дай посмотрю. – Он покопался, постучал по трубке. – Видишь, микротрещина. Её и не заметишь, пока не запустишь под нагрузкой. Молодец, что задумался. Танкист должен быть и механиком, и диагностом. Продолжай. И… спать всё-таки почаще. Завтра вождение.

Полигон. Ленд-лиз. На полигон прибыли «Валентайны» и «Шерманы». Курсанты облепили невиданные машины. Инструктор, техник-лейтенант Яков «дядя Яша» Корнеев, воевавший на Т-34 и подбитый под Воронежем, ходил вокруг «Шермана», похлопывая по броне.

– Красавец, а? Сварной корпус, хороший обзор, стабилизатор… А двигатель – авиационный, бензиновый. Горит, сволочь, как свечка. Запомните: в «Шермане» вы – не бронебойщики. Вы – пожарные. Первое попадание – бросай всё, хватай огнетушитель! И смотрите на траки. Узкие. В нашей грязи увязнет, как чушка. Значит, выбирать путь надо тщательнее.

Курсант Сергей Тарасов (тот самый, что писал письма из СВУ, а теперь, после ранения, переведён в танкисты) спросил:

– Товарищ лейтенант, а как с «Тигром» ему бороться? Лоб не возьмёт.

Дядя Яша усмехнулся.

– А кто сказал, что надо в лоб? «Тигр» – тяжёлый, неповоротливый. «Шерман» – юркий. Наша тактика – волчья стая. Зайти сбоку, сзади. Бить в борт, в корму. А лучше – в гусеницу. Обездвижить, а потом забросать гранатами или вызвать авиацию. Ваша задача – не геройствовать один на один. Ваша задача – победить. Любой ценой и любым способом.

Вручение Боевого Знамени. В актовом зале училища, несмотря на войну, чистота и парадность. Начальник училища, полковник Ажгибков, стоит перед строем.

– Товарищи курсанты, командиры! Сегодня нам вручают Боевое Знамя. Это – не просто кусок материи. Это – знак доверия страны. Знак того, что каждый из вас, кто выйдет из этих стен, унесёт с собой частицу этой чести. Вы теперь не просто ученики. Вы – хранители традиции. Традиции, которая началась с юнкеров, прошла через огонь Гражданской и теперь крепнет в стальных корпусах наших танков. Клянусь лично: мы сделаем всё, чтобы каждый ваш выстрел был метким, каждый манёвр – победоносным! За Родину!

– ЗА РОДИНУ! – грохнуло эхо в древних стенах. Александр, стоя в стороне, видел, как у многих на глазах блестели слёзы. Это была не просто строевая отмашка. Это была клятва.

Сентябрь 1965. Новый комплекс на Оренбургском тракте. Просторные аудитории, новые тренажёры. Училище стало высшим. Начальник – Герой Советского Союза, генерал-майор Иван Григорьевич Кобяков, человек-легенда, прошедший всю войну от механика-водителя до командира танковой бригады.

На первом же занятии по тактике он, не глядя в конспект, нарисовал на доске схему.

– Забудьте про линию фронта. Её не будет. Будет море огня. Ядерные и обычные удары такой плотности, что выживут только те, кто научится не быть там, куда бьют. Ваш танк – не крепость. Это игла, которая должна проскочить между каплями дождя. Ваша задача – манёвр, скрытность, внезапность. И самое главное – управление. Вы должны управлять не только своей машиной, но и подчинёнными машинами, артиллерией, авиацией. Вы – дирижёр смертельного оркестра. В первом ряду сидел Валерий Герасимов, худощавый, очень внимательный курсант. Он поднял руку.

– Товарищ генерал, а как обеспечить управление в условиях радиоэлектронной борьбы? Когда все каналы заглушены?

Кобяков внимательно посмотрел на него. – Отличный вопрос, курсант Герасимов. Значит, вы уже думаете на шаг вперёд. Ответ: дублирование. Голосовые команды через переговорное устройство внутри взвода, сигналы флажками, заранее согласованные манёвры. А главное – понимание замысла командира. Если каждый танкист понимает общую задачу, он сможет действовать самостоятельно, даже в отрыве. Мы будем учить вас не просто исполнять, а понимать. Потому что война будущего – война интеллектов.

Курсант Виталий Герасимов (младший брат Валерия, что станет начальником училища) сидит за сложным, по тем временам, тренажёром вождения Т-64. Картинка на экране – примитивная, векторная графика. Он отрабатывает движение в лесу. Вдруг «отказывает» прибор ночного видения. Наставник, майор, сидит рядом.

– Ну, Герасимов-младший? Ослеп. Что делать?

– Перейти на резервные приборы… но их нет в модели, – бормочет Виталий. – Значит… по счислению. Запомнить последний ориентир, считать обороты, держать курс…

– А если сбился?

– …Остановиться. Заглушить двигатель. Слушать. По звуку определить направление к своим или к условному противнику. Использовать компас. Двигаться короткими перебежками, маскируя шум.

– Неплохо. Но медленно. На войне времени на раздумья нет. Доводи навык до автоматизма. Чтобы руки сами делали.

Валерий Герасимов, уже старший лейтенант, стоит в строю выпускников. Кобяков, вручая диплом, задерживает его руку.

– Помни, лейтенант, всё, что мы здесь дали – лишь инструмент. Самый главный инструмент – вот здесь. – Он постучал себя по лбу. – И здесь. – Положил руку на сердце. – Не дай первому заржаветь, а второму – остынуть. Служи достойно.

– Служу Советскому Союзу!

Александр, наблюдая, понимал: здесь готовили уже не просто танкистов, а военных управленцев, стратегов тактического звена, способных мыслить категориями современного высокотехнологичного боя.

Кабинет тактики. Окна заклеены старыми газетами от сквозняков. Меловая доска вся в трещинах. Старый, уже гражданский преподаватель, «Дед» Михалыч (тот самый подполковник из Афгана), тычет указкой в висящую на кнопках самодельную карту Чечни.

– Видите этот район? Горы, ущелья, населённые пункты. Танк там – не царь. Он – большая, неповоротливая мишень. Значит, что? Значит, его нужно использовать не как таран, а как подвижную огневую точку. Выехал, ударил, сменил позицию. Взаимодействие с пехотой – жизненно важно. Одна пехота без танка – слепа. Один танк без пехоты – глух и уязвим. Запомните: современная война – война смешанных групп.

Курсант Кирилл Кулаков (будущий начальник училища) задаёт вопрос:

– А как бороться с ПТУРами? Их у боевиков, говорят, полно.

– О! – глаза «Деда» загораются. – Вопрос на миллион! Активная защита? Её у наших старых машин нет. Значит – маскировка, манёвр, постановка дымовых завес, работа экипажа на опережение. Видишь потенциальную позицию гранатомётчика – дай очередь из пулемёта туда. Заставишь его прижаться. Главное – не стоять. Движение – жизнь. Застой – смерть. И ещё… – он понизил голос. – Никогда не презирайте противника. Даже самого отморозка. Он учится. И мы должны учиться быстрее.

Сложное время слияния двух коллективов, двух традиций. Новый начальник, генерал-майор Владимир Майстренко, проводит общее собрание офицеров.

– Товарищи офицеры! Мы не просто два училища под одной крышей. Мы – синтез. Синтез «бога войны» – артиллерии, и «бога поля боя» – танков. Наша задача – готовить не узких специалистов, а комбинированных командиров, понимающих возможности и ограничения всех родов войск. Чтобы лейтенант, выйдя в часть, мог не только вести танковый взвод, но и грамотно вызвать и поставить задачу артиллерийскому наводчику. Это сложно. Но это – будущее.

В училище вручают новое Боевое знамя. Среди почётных гостей – генерал армии Валерий Герасимов. После церемонии он проходит по учебным классам. В классе робототехники видит, как курсанты собирают модель разведывательного робота.

– И зачем танкисту это? – с улыбкой спрашивает он у группы.

Курсант, Илья, не смущаясь, отвечает:

– Товарищ генерал армии, чтобы видеть за холмом. Современный танк – это часть сети. Робот – его глаза и уши. Кто владеет информацией – владеет полем боя. Герасимов согласно кивает.

– Верно. Но никогда не забывайте: самая совершенная сеть, самый умный робот – всего лишь инструмент. Решение, последнее слово – за человеком в башне. За его волей. За его готовностью взять на себя ответственность. Этому, кроме как здесь, в Казани, вас никто не научит.