Анатолий Шигапов – КАЛИНИНГРАДСКИЙ РУБЕЖ 6.0. (страница 8)

– Зорин справлялся и не в таких переделках.

– Зорин – да. А остальные?

– Остальные тоже. Они научились у него.

В городе их встретили патрули. Горелов, узнав о прибытии подкрепления, приказал пропустить машину. В здании штаба было людно. Военные, ополченцы, связные – все готовились к обороне.

– Хорошо, что ты приехала, – сказал Горелов, увидев Алису. – Нужно усилить охрану у лаборатории.

– Кристалл? – спросила она.

– Он. Если Боровский доберётся до него, всё будет кончено.

– Не доберётся, – твёрдо сказала Алиса. – Я не дам.

Ночь прошла тревожно. Алиса не спала – сидела у входа в лабораторию, сжимая наган, и вслушивалась в ночные звуки. Йонас был рядом, готовый в любую минуту прийти на помощь.

– Тишина, – сказал он, когда часы пробили полночь.

– Слишком тихо, – ответила Алиса.

Вдруг вдалеке, со стороны окраины, раздались выстрелы. Одиночные, потом очередь, потом взрыв.

– Началось, – прошептал Йонас.

Алиса вскочила, сжимая наган. Вдали, над крышами домов, взметнулось зарево пожара.

– Держись, дядя Гриша, – прошептала она. – Держись.

Выстрелы на окраине города стихли так же внезапно, как и начались. Алиса, сжимая наган, ждала новых звуков, но тишина была обманчивой. Она знала – это только начало.

– Проверь связь с Зориным, – сказала она Йонасу.

Тот кивнул и скользнул в здание штаба. Через минуту вернулся:

– Связи нет. Рация молчит.

– Глушат?

– Или бой идёт такой, что не до нас.

Алиса посмотрела в сторону окраины, где ещё виднелось зарево пожара. Там, у старого тоннеля, её товарищи держали оборону. Там был Зорин, Марат, Ильяс, те, кто стал ей семьёй.

– Мы не можем ждать, – сказала она. – Надо идти к ним.

– А кристалл? – спросил Йонас.

– Кристалл под охраной. Нас там больше, чем нужно. А у них – нет.

Они уже собрались бежать, когда из темноты вынырнула фигура. Молодой парень, весь в копоти, с автоматом на плече. Алиса узнала его – это был Степан, разведчик, который ходил с Маратом.

– Алиса! – крикнул он, задыхаясь. – Там… тоннель… они прорвались!

– Кто? Боровский?

– Да. Он прорвался. Зорин ранен, Марат держится, но их мало.

Алиса почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Веди! – крикнула она.

Они бежали по тёмным улицам, не разбирая дороги. Степан вёл их короткими путями, через дворы и развалины. Вдалеке уже слышалась стрельба – не стихающая, а нарастающая. Бой шёл не на жизнь, а на смерть.

– Сколько их? – спросил Йонас, когда они остановились передохнуть.

– Много. Человек сто, не меньше. Натовцы и свои, боровские. Они прорвали оборону у тоннеля.

– А Зорин?

– Жив, но ранен. В плечо. Марат перевязал, но он не уходит, держится.

Алиса сжала наган. Она должна была быть там.

– Бежим! – крикнула она.

Когда они добежали до места, бой уже переместился на улицы. Ополченцы отступали, прикрывая раненых. Боровский, с группой натовцев, теснил их к центру. Алиса увидела Марата – он стоял за баррикадой, стрелял из автомата, не давая врагу пройти.

– Марат! – крикнула она, подбегая.

– Алиса! – он обернулся, и в его глазах мелькнула надежда. – Зорин там, – он кивнул на развалины дома. – Ранен, но не уходит.

Она рванула к развалинам. Внутри, прижавшись к стене, сидел Зорин. Плечо было перевязано, но кровь проступала сквозь бинты.

– Дядя Гриша! – Алиса опустилась рядом.

– Жива, дочка, – он слабо улыбнулся. – А я уж думал, не увижу.

– Молчите, – она быстро осмотрела рану. – Пуля прошла навылет. Если не будет заражения, выживете.

– Выживу, – он попытался встать, но Алиса удержала.

– Лежите. Мы сами справимся.

– Нет, – он упрямо поднялся, опираясь на стену. – Моё место там.

Он вышел из развалин, и Алиса пошла за ним. На улице бой кипел. Марат с группой ополченцев сдерживал натиск, но силы были неравны.

– Держаться! – крикнул Зорин, вскидывая автомат. – Сейчас подойдёт подкрепление!

– Какое подкрепление? – спросил кто-то.

– Наше! – раздался голос сзади.

Алиса обернулась. Из-за угла выходили люди. Армяне, татары, литовцы – те, кто ещё вчера был мирными жителями, а сегодня взял в руки оружие. Впереди шёл Тер-Петрос с крестом в руке, а за ним – Рашид-хазрат с автоматом.

– Мы с вами, – сказал армянский священник. – Бог велел защищать ближних.

– Аллах акбар! – крикнул имам, и татары рванули вперёд.

Бой переломился. Натовцы, не ожидавшие подкрепления, начали отступать. Боровский, увидев, что его окружают, дал команду отходить.

– Не уйдёшь! – закричала Алиса, бросаясь за ним.

Она бежала, сжимая наган, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Боровский петлял между развалинами, но она не отставала. Вот он остановился, обернулся, вскинул пистолет.

– Стой, стрелять буду! – крикнула она.

Он выстрелил. Пуля просвистела мимо. Алиса выстрелила в ответ – и Боровский, схватившись за плечо, упал.

– Попала, – прошептала она, подходя.

Он лежал на земле, сжимая раненое плечо, и смотрел на неё с ненавистью.

– Добивай, – прохрипел он. – Чего ждёшь?

– Нет, – ответила Алиса. – Ты ответишь перед судом.

– Каким судом? Вашим? Смешно.