Анатолий Шигапов – КАЛИНИНГРАДСКИЙ РУБЕЖ 6.0. (страница 11)

– В город. Они пошли в обход.

– Значит, мы их не опередили.

– Надо возвращаться.

– Поздно, – раздался голос из леса.

Из-за деревьев вышли люди. Натовцы, с автоматами, окружали их. Впереди шёл Боровский. Он был бледен, рука на перевязи, но глаза горели той же ненавистью.

– Здравствуй, Зорин, – сказал он. – Долго же мы не виделись.

– Не долго, – ответил Зорин. – И, вижу, ты всё такой же.

– А ты всё такой же. Веришь в свою правду.

– Верю.

– Зря. Правда у того, у кого сила.

– Посмотрим.

Боровский поднял руку, давая сигнал. Натовцы вскинули оружие.

– Сдавайтесь, – сказал он. – И я, может быть, оставлю вас в живых.

– Не сдадимся, – ответил Зорин.

– Тогда умрёте.

Он опустил руку, и в тот же миг лес взорвался выстрелами.

Выстрелы грохотали со всех сторон. Алиса упала на землю, прижимаясь к ней всем телом, и лихорадочно пыталась понять, откуда стреляют. Пули свистели над головой, выбивая кору из деревьев, взрывая землю. Рядом тяжело дышал Йонас, вцепившись в автомат. Марат уже стрелял, прикрывая отход. Зорин, опираясь на трость, отдавал команды.

– К оврагу! – крикнул он. – Все за мной!

Они побежали, пригибаясь, петляя между деревьями. Сзади слышались крики и выстрелы – натовцы преследовали. Алиса бежала, не чувствуя ног, подгоняемая страхом. Йонас рядом, Марат прикрывает.

Вот овраг. Они скатились вниз, замерли. Сверху, над краем, мелькали тени.

– Затаились, – прошептал Зорин. – Тихо.

Сверху прошли люди. Голоса, ругань, потом стихли.

– Ушли? – спросил Ильяс.

– Пока да, – ответил Зорин. – Но вернутся.

– Что будем делать? – спросила Алиса.

– Ждать темноты. А потом прорываться.

Ночь опустилась на лес. Алиса сидела, прижавшись к Йонасу, и слушала, как завывает ветер. Холод пробирал до костей, но двигаться нельзя было – враг мог быть рядом.

– Дядя Гриша, – прошептала она, – вы верите, что мы выберемся?

– Должны, дочка. Другого не дано.

– А если Боровский нас найдёт?

– Не найдёт. Мы уйдём.

Он поднялся, подал знак. Они вылезли из оврага и двинулись через лес. Шли медленно, стараясь не шуметь. Впереди – Зорин, за ним – Алиса и Йонас, сзади – Марат и остальные.

– Сколько нам ещё? – спросил Ильяс.

– Километров пять, – ответил Зорин. – Если не сбавлять темп, к утру будем.

– А если они нас догонят?

– Значит, будем отбиваться.

К рассвету они вышли к окраинам города. Впереди показались знакомые развалины. Алиса узнала это место – здесь когда-то был рынок, потом – пустырь, а теперь – блокпост ополчения.

– Свои! – крикнул Зорин, выходя из темноты.

Часовой вскинул автомат, но узнал, опустил.

– Командир! Живой!

– Живой, – ответил Зорин. – Ведите к Горелову.

В штабе их встретили с радостью. Горелов, узнав, что Зорин вернулся, вышел навстречу.

– Живы! – воскликнул он. – А мы уж думали…

– Живы, – сказал Зорин. – Но Боровский ушёл.

– Знаю. Наши разведчики видели его. Он ранен, но не сдаётся. У него осталось человек пятьдесят.

– Значит, скоро вернётся.

– Значит, будем готовиться.

Алиса стояла в стороне, глядя на карту, испещрённую флажками. Красные – враг, синие – свои. Синих было больше, но красные подступали всё ближе.

– Дядя Гриша, – сказала она, – мы выстоим?

– Выстоим, дочка. Обязательно выстоим.

Утро после возвращения Зорина выдалось тревожным. Вести о том, что Боровский с остатками отряда затаился в лесу и готовит новое нападение, быстро разнеслись по городу. Люди, ещё недавно праздновавшие победу, снова готовились к обороне. На улицах устанавливали баррикады, женщины разносили бинты и лекарства, дети помогали взрослым.

Алиса стояла у окна в штабной избе, глядя, как суетятся люди. Йонас подошёл сзади, обнял.

– Ты как? – спросил он.

– Держусь. А ты?

– Тоже. Главное, что мы живы.

– И что Зорин жив.

– Да. И Зорин.

В комнату вошёл Горелов. Он был бледен, под глазами залегли тёмные круги, но держался прямо. За ним – Зорин, Марат, Петрович, представители общин.

– Садитесь, – сказал Горелов. – Будем решать, что делать дальше.

– Боровский ушёл, – начал Зорин, когда все уселись. – Он ранен, но не сдаётся. У него осталось человек пятьдесят. Они в лесу, готовятся к новому удару.

– Когда они могут ударить? – спросил Горелов.

– Дня через два-три. Пока залечат раны, пока подойдёт подкрепление.

– Подкрепление? – удивился Петрович. – Откуда?

– Натовцы обещали. Они хотят кристалл.

– А что с кристаллом? – спросил Марк Гольдштейн.