Анатолий Шигапов – Интерн и царь Горох или Людская медицина по сказочному (страница 8)

- Ой-ой-ой, - сказал боярин Борода, падая на лавку. - Спина, спина. Не могу сидеть, не могу стоять, не могу лежать. Одно могу - страдать.

- Понятно, - сказал Ваня, доставая посох. - Давайте осмотрим.

Он прикоснулся посохом к пояснице боярина. Посох не засветился - ни жёлтым (боль), ни оранжевым (воспаление).

- А теперь нагнитесь, - сказал Ваня.

- Не могу, - простонал боярин.

- Хотя бы чуть-чуть.

- Никак.

В этот момент на пол упала монета. Маленькая, медная, из царской казны (специально подброшенная Кузей, который стоял за колонной и хихикал). Боярин Борода мгновенно нагнулся, поднял монету, сунул в карман и снова застонал.

- Ой-ой-ой, - сказал он, спохватившись. - Спина.

- Вы только что нагнулись, - сказал Ваня.

- Это рефлекс, - сказал боярин. - Я не хотел. Тело само.

- Тело не может само нагибаться за монетой, если у него остеохондроз с защемлением.

- А у меня особый остеохондроз. С рефлексами.

- Такое бывает только у симулянтов, - сказал Ваня. - Диагноз: симуляция. Причина: лень. Лечение: плацебо.

- Какой ещё плацебо? - возмутился боярин.

- Пустышка. Вы будете принимать лекарство, которое не содержит действующего вещества, но если вы поверите - оно поможет. И вы «выздоровеете». И пойдёте работать.

- А если не поверю?

- Тогда вы останетесь больным. Но работать придётся всё равно. Царь велел.

Боярин покосился на трон. Царь сидел, нахмурившись, и барабанил пальцами по подлокотнику.

- Ладно, - сказал боярин. - Давайте ваше плацебо.

Ваня протянул ему берестяной пакетик с горошинами.

- «Царские антиленины», - прочитал боярин. - А что внутри?

- Горох.

- Горох? - боярин скривился. - Это не лекарство.

- Это лекарство от лени, - сказал Ваня. - Принимайте по одной горошине три раза в день, и через неделю вы почувствуете прилив сил.

- А если не почувствую?

- Значит, вы не верите. Тогда придётся лечить вас настоящими методами. Например, кровопусканием. Или пиявками. Или работой в поле.

Боярин побледнел, спрятал пакетик за пазуху и быстро вышел из зала - уже без клюки, без стонов и почти бегом.

- Выздоровел, - сказал Ваня царю.

- Ага, - сказал царь. - Чудеса.

- Не чудеса. Плацебо.

- Горох?

- Вера в горох.

Царь задумался, но ничего не сказал.

Боярин Чуб

Следующим вошёл боярин Чуб - с длинным чубом, прикрывающим лысину, и с тёмными кругами под глазами. Он держался за голову и периодически вздрагивал.

- Мигрень, - сказал он, падая на лавку. - Третий день. Не ем, не пью, не сплю. Только страдаю.

- А что вы делали вчера вечером? - спросил Ваня.

- Лежал, - сказал боярин. - Страдал.

- А позавчера?

- Тоже лежал.

- А третьего дня?

- Лежал. И страдал.

- А отчего же мигрень?

- От нервов, - сказал боярин. - У меня нервы слабые. Я чувствительный.

Ваня посветил пером Жар-птицы в глаза боярина. Зрачки сужались нормально - на свету, в темноте, при повороте головы.

- А теперь закройте глаза, - сказал Ваня.

Боярин закрыл.

- Что вы видите?

- Темноту, - сказал боярин.

- А теперь откройте.

Боярин открыл.

- Свет режет? - спросил Ваня.

- Немного, - сказал боярин.

- При мигрени свет режет сильно. Пациенты не могут смотреть на свет, они прячутся в тёмной комнате. Вы же сидите в тронном зале, где двадцать факелов и три окна. И не щуритесь.

- Я щурюсь, - сказал боярин, прищурившись.

- Это не щурение, это игра. У вас не мигрень, у вас похмелье.

- Что?! - возмутился боярин. - Я не пью!

- А почему у вас красные глаза и запах перегара?

- Это... это одеколон. Французский.

- Французский одеколон пахнет лавандой, а не сивухой.

Боярин покраснел.

- Ладно, - сказал он. - Пил. Но немного. По праздникам.

- Сегодня не праздник.

- А я отмечаю здоровье.