Анатолий Шигапов – Интерн и царь Горох или Людская медицина по сказочному (страница 2)
Не пытайтесь повторить описанные в книге медицинские манипуляции на себе, своих близких или случайных прохожих. Не вправляйте вывихи зайцам, не удаляйте полипы рыболовным крючком, не делайте прививки из лягушки и не промывайте желудок царю, если вы не Ваня Кукушкин. Обращайтесь к настоящим врачам. А если настоящих нет - звоните в скорую. Скорая приедет. Даже в Тридевятое.
Если вы всё же решили попробовать - наденьте маску, перчатки и не забудьте про огнеупорные свойства одежды. Жар-птица не прощает халатности.
И последнее (самое важное)
Сказка не заканчивается. Потому что каждый новый читатель - это новый пациент. А каждый пациент - это шанс стать чуточку лучше. Даже если ты всего лишь автор, который пересмотрел «Интернов» и решил, что этого достаточно.
Мойте руки. Кипятите воду. Носите маски, если вокруг эпидемия. И помните: бессмертие - это не когда ты не умираешь, а когда ты не боишься жить. Иглы не страшны. Страшно - не сделать укол вовремя.
А теперь - переворачивай страницу. Пролог второй книги уже ждёт. Там профессор Серебряков читает анонимную рукопись и начинает расследование.
И, ради всего святого, не верьте лекарям с кривой бородой. Они могут украсть вашу диссертацию.
P.S. Кот Черныш просил передать, что он похудел. На два килограмма. Гречка и спорт. А ещё он теперь сам ловит мышей - правда, не всех, но хотя бы пробует.
P.P.S. Яга просила добавить, что она не злая. Она строгая. И что мухоморы в супе - это не для отравы, а для вкуса. И что лекцию о микробах она прочитала блестяще.
P.P.P.S. Если ты дочитал до этого места - ты герой. Иди выпей чаю с ромашкой. Для иммунитета. И не забудь маску, если вокруг кто-то чихает.
P.P.P.P.S. Третья книга уже в работе. Там профессор наконец-то сядет в такси и поедет в лес. А Ваня будет решать, оставаться в Тридевятом или возвращаться в Москву. И, возможно, появится любовная линия. Но это не точно. Яга говорит, что любовь не лечится даже мухоморами.
ПРОЛОГ
«Профессор Серебряков ищет гения, а гений моет руки в избушке»
Профессор Борис Сергеевич Серебряков сидел в своём кабинете на кафедре психиатрии и смотрел в окно. За окном была Москва. Серая, мокрая, с вечными пробками и людьми, которые куда-то бежали. За двадцать лет работы он привык к этому виду, но сегодня он смотрел не на город.
Он смотрел на стопку бумаг, лежащих на столе.
Бумаги были не обычные - не истории болезней, не отчёты, не расписания экзаменов. Это была рукопись. Толстая, в берестяной обложке (кто-то явно пошутил с материалом), переплетённая лыком. На титульном листе было написано:
«Клинические наблюдения в альтернативной реальности: 150 случаев лечения нечеловеческих пациентов»
Серебряков уже читал эту рукопись четыре раза. Он читал её утром, запивая кофе. Читал в обед, забыв про бутерброд. Читал вечером, когда охрана уже выключала свет в коридорах. И каждый раз не мог оторваться.
- Гений, - прошептал он, перелистывая страницу. - Чистый, незамутнённый гений. Или сумасшедший. Но скорее - гений.
На странице, которую он сейчас держал, было написано:
Серебряков усмехнулся. Дистанционный курс травматологии. Он сам эти курсы ненавидел. Студенты спали, лекторы были в тапках, а потом они приходили в скорую и путали анафилаксию с астмой. Но этот автор... он явно учился. Или у него был талант. Или и то, и другое.
*«Случай № 6: Кощей Бессмертный. Паническое расстройство, ипохондрия, генерализованное тревожное расстройство на фоне осознания собственного бессмертия. Лечение: когнитивно-поведенческая терапия, дыхательные упражнения (квадратное дыхание), экспозиционная терапия (работа с иглой). Результат: положительный. Пациент смеётся и говорит: "Я бессмертен, и это не лечится"»*.
Серебряков отложил страницу и потёр глаза. Кощей Бессмертный. Бессмертный, который боится смерти. Это же классика. И лечение - когнитивно-поведенческая терапия, дыхательные упражнения, экспозиция. Всё по науке. Но в сказке.
- Кто ты? - спросил он у пустого кабинета. - Психиатр? Терапевт? Сказочник?
Ответа не было. Только компьютер тихо гудел на столе, и на экране светилось письмо, которое он уже отправил три раза:
«Уважаемый коллега! Ваша работа уникальна. Я хочу представить её на кафедре. Пожалуйста, назовите своё имя»
Ответа не было ни разу.
Серебряков откинулся на спинку стула и задумался. Он был профессором уже пятнадцать лет. За это время ему присылали сотни диссертаций, тысячи статей, десятки монографий. Он привык к научному стилю: «в связи с вышеизложенным», «представляется целесообразным», «необходимо отметить, что...». Но эта рукопись была другой. Она была живой. В ней были диагнозы, которые он ставил сотни раз, но у пациентов с хвостами и крыльями.
Он открыл файл на компьютере - ту самую анонимную электронную почту. Дата отправления: два месяца назад. Адрес отправителя: что-то вроде skazka@tridevyatoe и так далее. Домен не существовал. IP-адрес вёл в лес. Буквально. Серебряков попросил знакомого программиста проверить - тот сказал, что координаты указывают на глухую лесную чащу, где даже вышек сотовой связи нет.
- Туда не доехать, - сказал программист. - Там болото и медведи. И, судя по спутниковым снимкам, избушка на курьих ножках. Вы это серьёзно?
- Я ничего не говорю, - ответил Серебряков. - Просто проверьте.
Программист проверил ещё раз. Избушка на курьих ножках исчезла. На её месте была поляна с берёзами.
- Глюк, - сказал программист. - Спутники иногда ошибаются.
- Иногда, - сказал Серебряков.
Он не верил в спутниковые ошибки. И не верил в совпадения.
Сегодня он решил действовать иначе. Он достал телефон, набрал номер заведующего кафедрой терапии, старого друга профессора Лебедева.
- Слушай, - сказал Серебряков. - Ты не получал странную рукопись? Про сказки?
- Про сказки? - Лебедев засмеялся. - Ты про что?
- Ну, там лешие, русалки, Кощей...
- Борис, ты заболел? - Лебедев перестал смеяться. - Температуру мерил?
- Мерил. Норма. Ты не получал?
- Нет. И не хочу. У меня тут реальные пациенты с реальным циститом и реальной гипертонией. Мне сказки не нужны.
Серебряков положил трубку. Набрал коллегу из кожвендиспансера.
- Здравствуйте, это профессор Серебряков. К вам не приходила рукопись про чесотку у лешего?
- Про кого? - удивилась завотделением.
- У лешего. Ну, у лесного духа.
- Профессор, у нас рабочий день. И пациенты. Извините.
Она бросила трубку.
Серебряков не обиделся. Он привык, что коллеги не верят в чудеса. Но он верил. Потому что читал.
Он снова открыл рукопись на том месте, где остановился.
*«Случай № 8: Соловей-разбойник. Полипы голосовых связок (узелки певцов) на фоне форсированного свиста в течение 300 лет. Лечение: микрохирургия под местной анестезией (отвар мандрагоры) с использованием подручных инструментов: ветка-шпатель, паутина, рыболовный крючок. Результат: положительный. Пациент свистит по новому режиму и назначен санитаром»*.
Серебряков почесал затылок. Микрохирургия рыболовным крючком? Паутина вместо шовного материала? Отвар мандрагоры как анестезия? Это же средневековье! Но работает. Автор пишет, что работает. И Серебряков ему верил. Потому что описания были слишком детальными. Слишком живыми. Слишком... настоящими.
- Кто ты? - снова спросил он.
Вместо ответа в дверь постучали.
- Да, - сказал Серебряков.
Вошел аспирант Коля - молодой, лысеющий, с вечно испуганными глазами.
- Борис Сергеевич, - сказал он. - Я проверил IP-адрес отправителя. Ещё раз. С помощью нового оборудования.
- И?
- Он ведёт в лес. Точнее, на поляну. А на поляне... вы не поверите...
- Избушка на курьих ножках? - спросил Серебряков.
Коля побледнел.