Анатолий Шигапов – Город Запретов (страница 13)

- Ты опять про пельмени! - Алиса засмеялась. - Ты серьёзно боишься пельменей?

- Я уважаю их, - поправил Саша. - Внутри них суп. Суп горячий. Если прокусить пельмень целиком, можно обжечь нёбо до состояния, когда ты не сможешь говорить неделю. Я читал инструкцию.

- Ты читал инструкцию по поеданию суповых пельменей?! - Артём поперхнулся чаем. - Где ты её нашёл?

- На сайте Сингапурского кулинарного института. Там есть раздел «Техника безопасности при употреблении дим-самов». Я скачал PDF и распечатал его. Хотите, я раздам копии?

- Нет, не хотим, - ответили хором Алиса и Артём.

Анна сняла этот диалог и прошептала в камеру: «День девятый. Чайна-таун. У Саши - протокол по пельменям. У нас - аппетит. И страх перед горячим супом». Поехали.

Они спустились в метро и доехали до станции Chinatown. Как только они вышли на поверхность, их окутала атмосфера китайского квартала. Красные фонари висели гирляндами над улицами, создавая ощущение, что ты попал в другой мир - мир, где время течёт иначе, где каждый уголок хранит память о древних традициях. На тротуарах стояли лавки с сувенирами, тканями и специями, а из ресторанов доносились запахи жареной лапши, утки по-пекински и сладких булочек с красной фасолью. Воздух был густым, пряным, и казалось, что его можно было попробовать на вкус.

Алиса замерла, закрыла глаза и вдохнула полной грудью.

- Я хочу жить здесь, - сказала она. - Если бы у меня был дом в Сингапуре, я бы жила только в Чайна-тауне. Здесь пахнет историей.

- Здесь пахнет жареным маслом и имбирём, - уточнил Артём. - Нейросеть идентифицировала: лапша чоу-мейн, утка, имбирь, соевый соус, бадьян, анис и что-то сладкое - вероятно, булочки с заварным кремом.

- Ты можешь просто сказать «вкусно пахнет»?

- Могу, но тогда я потеряю точность данных. А точность данных - это важно.

- Ты невыносим, - сказала Алиса.

- Я знаю, - ответил Артём.

Саша сверялся с картой и прокладывал маршрут. Он выглядел как капитан корабля, который ведёт свою команду через бурное море.

- Сначала храм, - объявил он. - Потом рынок. Потом обед. Потом чайная церемония. Потом мы закупим сувениры и уйдём до того, как начнётся ночная жизнь. У нас есть три часа на всё. И не забудьте: никаких споров с продавцами дольше трёх минут. Я засекаю время.

- Ты будешь засекать время наших торговых переговоров? - спросила Алиса.

- Да. Это повышает эффективность. Ты не можешь спорить вечно. Рано или поздно ты уступишь или он уступит. Три минуты - оптимальное время для достижения компромисса.

Храм Зуба Будды оказался величественным зданием с красными колоннами, золотыми статуями и резными деревянными панелями, которые рассказывали истории о жизни Будды. Он стоял посреди квартала, как древний страж, охраняющий покой и веру миллионов людей. На крыше сидели драконы с горящими глазами, и казалось, что они следят за каждым движением прохожих.

- Внутри - священная реликвия, - прочитал Саша с таблички. - Зуб Будды. Хранится в золотой ступе. Это одна из самых почитаемых реликвий в буддийском мире.

- Зуб Будды? - переспросила Алиса. - Настоящий зуб? Или символический?

- Настоящий, - ответил Саша. - По крайней мере, так считается. Я не могу проверить подлинность без ДНК-теста, но я сомневаюсь, что монахи позволят мне взять образец.

- Ты хотел бы взять образец ДНК у зуба Будды? - изумился Артём.

- Это было бы научно интересно. Но я понимаю, что это невозможно. Поэтому я просто приму это на веру.

Они вошли в храм. Внутри было тихо, прохладно, пахло сандалом и благовониями. Свет проникал сквозь резные окна и создавал на полу причудливые узоры. Главный зал был огромным - с высокими колоннами, золотыми статуями и сотнями мерцающих свечей. В центре стояла статуя Будды - спокойная, с закрытыми глазами и лёгкой улыбкой, которая как будто говорила: «Всё будет хорошо».

Саша шёл впереди, бормоча правила:

- Пункт первый: не указывать пальцем на Будду. Пункт второй: не фотографировать со вспышкой. Пункт третий: не садиться ногами к алтарю. Пункт четвёртый: не разговаривать громко. Пункт пятый: не касаться реликвий.

Алиса шла за ним и кивала. Она старалась запомнить всё, но её внимание было приковано к статуе Будды. Она казалась живой - как будто она наблюдала за ними и понимала всё, что они чувствуют.

Анна снимала - плавно, беззвучно, стараясь не нарушать тишину.

В какой-то момент Саша, увлёкшись чтением информационной таблички, забыл о правилах. Он отошёл от алтаря, присел на скамейку и вытянул ноги. И они оказались направлены прямо в сторону статуи Будды.

Прошло несколько секунд.

Анна заметила это первой. Она перестала снимать и зашипела:

- Саша! Ноги!

Саша взглянул на свои ноги, потом на Будду, потом снова на свои ноги. Его лицо побледнело до состояния старого листа бумаги. Он вскочил, как ужаленный, и быстро сел, поджав ноги под себя так, что они почти касались подбородка.

Монах, сидевший в углу, открыл глаза, посмотрел на Сашу и улыбнулся. Ни слова. Только улыбка.

Саша выдохнул. Его дыхание было прерывистым.

- Пронесло, - прошептала Алиса.

- Я думал, меня проклянут, - сказал Саша, вытирая пот со лба. - Я думал, Будда разгневается и я превращусь в камень.

- Ты не превратишься в камень, - сказал Артём. - Вероятность этого - 0.0001%. Но вероятность того, что ты будешь краснеть ещё пять минут - сто процентов.

Саша записал в блокнот дрожащей рукой: «Нарушение правила номер три. Монах - реакция: улыбка. Наказание: отсутствует. Урок усвоен. Больше никогда не вытягивать ноги в сторону Будды. Нигде. Никогда».

Артём добавил: «Нейросеть говорит: "Вероятность повторного нарушения - двенадцать процентов. Но это было эффектно". Ты теперь легенда. Ты показал Будде свои ноги».

- Я не показывал Будде свои ноги, - возразил Саша. - Я просто неудачно сел.

- Ты сел так, что твои ноги смотрели на Будду. Это был жест неуважения. Но Будда простил тебя, потому что ты был в замешательстве.

- Я был в состоянии профессионального интереса, - поправил Саша.

- Это одно и то же, - сказала Алиса.

Они вышли из храма, и Саша глубоко вздохнул. На улице пахло жареной едой и специями, и это немного успокоило его.

- Я выжил, - сказал он. - Я не превратился в камень.

- Ты ещё может превратиться, если повторишь свой трюк, - предупредила Анна.

- Я не повторю. Я буду внимательнее.

Рынок Пагода-стрит был хаосом. Красивым, разноцветным, шумным хаосом. Здесь было всё: шёлковые халаты, веера, чайные сервизы, статуэтки Будды, жемчужные бусы, нефритовые украшения, древние монеты, китайские лампы и тысячи других вещей, которые казались слишком красивыми, чтобы быть настоящими, и слишком дёшевыми, чтобы быть подделками.

- Это как сувенирный рай, - сказала Алиса, вертя головой. - Я хочу всё.

- Ты не можешь купить всё, - сказал Саша. - У нас ограничен бюджет. И ограничен багаж. Мы не можем увезти целый рынок в Россию. Там просто нет места.

- Я могу попробовать.

- Не пробуй.

Артём нашёл лавку с электроникой. Он увидел контроллер, который искал уже полгода - тот самый, который выпустили ограниченным тиражом и который нельзя было найти даже на AliExpress. Он подбежал к прилавку, схватил контроллер и прижал его к груди.

- Это Сингапур, детка! - закричал он на всю улицу. - Я нашёл его! Я нашёл его здесь!

Продавец, молодой китаец с хитрой улыбкой, посмотрел на него и сказал:

- Это последний экземпляр. Пятьдесят долларов.

- Тридцать, - сказал Артём.

- Сорок пять.

- Тридцать пять.

- Сорок.

- Тридцать семь с половиной, - сказал Артём.

- Тридцать восемь - и по рукам.

- По рукам, - сказал Артём и отдал деньги.