Анатолий Шигапов – Духи Ангкора (страница 11)

- Глаза глядят на набережную Сисоват, - сказал Артём, открыв карту на телефоне. - Там есть уличные рынки, кафе, а вечером - огни и музыка.

Саша взял свой блокнот, но Алиса выхватила его у него из рук.

- Сегодня без протоколов! - объявила она. - Сегодня мы отдыхаем.

- Но как же я всё запомню? - возмутился Саша.

- Запомнишь сердцем, - ответила Анна. - На один день без записей - и мир не рухнет.

Саша сдался, но тайком сунул блокнот в карман - на всякий случай.

Они вышли из отеля и направились к набережной. Пномпень просыпался под жарким солнцем, но утренняя свежесть ещё держалась в тени пальм. Набережная Сисоват тянулась вдоль Меконга - широкая, с пальмовыми аллеями, лавочками и видом на реку. По ней прогуливались местные жители, туристы, бегали дети с воздушными змеями. Туки‑туки сигналили друг другу, продавцы мороженого катили тележки, а в воздухе витал запах жареного риса и рыбы.

Алиса сразу побежала к парапету и уставилась на воду.

- Смотрите! - крикнула она. - Рыба! Огромные! - она показала на сомов, которые лениво плавали в мутной воде.

- Они тут как домашние, - сказал Артём, подходя ближе. - Местные их подкармливают. Считают, что это приносит удачу.

Анна включила камеру и начала снимать панораму - река, пальмы, дети, лодки. Она чувствовала, что этот кадр будет светлым контрастом к тому, что они видели в музее.

Они прошли мимо небольшого храма, стоявшего прямо на набережной. Внутри горели благовония, и старушка в белом одеянии раздавала рисовые лепёшки прохожим. Саша хотел было спросить о значении обряда, но вовремя вспомнил, что сегодня без протоколов, и просто улыбнулся старушке. Она улыбнулась в ответ и протянула ему лепёшку - горячую, хрустящую, пахнущую кокосом.

Саша взял, поблагодарил и откусил. Вкус был необычным - сладким и солёным одновременно.

- Это блинчики с пальмовым сахаром, - объяснил подошедший Сованн. - Их дают на удачу. Если съешь, весь день будет хорошим.

- Откуда ты взялся? - удивилась Алиса.

- Я слежу за вами, - засмеялся Сованн. - Но в хорошем смысле. Сегодня у меня выходной, и я подумал: почему бы не провести его с вами?

Они пошли дальше. Сованн показывал на здания, рассказывал истории: вот здесь раньше был французский колониальный особняк, а теперь - министерство; здесь, в восьмидесятых, стояли советские грузовики; а за тем углом живёт старый художник, который рисует только слонов.

- Он рисует слонов уже пятьдесят лет, - сказал Сованн. - Говорит, что каждый слон - это человек, в которого он хотел бы превратиться.

- Мудро, - заметил Артём. - Может, нам стоит взять у него интервью?

- Если хотите, я договорюсь, - предложил Сованн. - Но не сегодня. Сегодня - день отдыха.

Они вышли к уличным рынкам, где продавали всё - от свежих фруктов до жареных насекомых. Алиса с любопытством разглядывала прилавки, на которых лежали скорпионы на палочках, засахаренные тарантулы и жареные личинки.

- Ты серьёзно это ешь? - спросила она Сованна.

- Конечно, - ответил он. - Это белок. И вкусно, если правильно приготовить. Хочешь попробовать?

- Нет, - отрезала Алиса. - Я лучше возьму манго.

Саша, наоборот, подошёл ближе и стал изучать тарантулов с научной точки зрения.

- Интересно, - сказал он. - В Камбодже их едят с семидесятых годов, когда был голод. А теперь это стало деликатесом.

- Хочешь попробовать? - поддразнил его Артём.

- Я бы предпочёл исследовать состав, - Саша достал блокнот, но Алиса тут же выхватила его.

- Нет! Сегодня без записей! - она спрятала блокнот в свою сумку.

Саша вздохнул, но сдался.

Они купили по манго и пошли дальше. Сованн рассказывал о том, как жить в Камбодже - о ценах, о работе, о том, как здесь относятся к иностранцам.

- Главное - не бояться, - сказал он. - И улыбаться. Камбоджийцы чувствуют улыбку. Если вы улыбаетесь, вы свой.

- Мы уже поняли, - сказала Анна. - За эту неделю мы улыбались больше, чем за последний год в Москве.

Они подошли к маленькой закусочной, где прямо на улице стояли пластиковые столики и скамейки. Пахло жареным луком, мясом и соевым соусом. Сованн сел и заказал что‑то у хозяйки, пожилой женщины, которая готовила на огромной сковороде.

- Это местный деликатес, - сказал он. - Лапша с говядиной и лягушачьими лапками. Очень вкусно.

- Лягушки? - Алиса скривилась. - Опять?

- Поверь, тебе понравится, - сказал Сованн. - Они хрустящие и нежные одновременно.

Через несколько минут перед ними поставили огромные тарелки. Лапша, политая густым соусом, кусочки мяса, и действительно - маленькие хрустящие лягушачьи лапки. Алиса с опаской взяла вилку, отломила кусочек, попробовала.

- Ничего так, - сказала она с удивлением. - Напоминает курицу. Только более… экзотичную.

Артём с аппетитом поглощал порцию, не забывая комментировать:

- Идеальное сочетание: белок, клетчатка, специи. Кхмерская кухня недооценена.

Саша ел молча, но было видно, что он наслаждается. Даже он, блюститель протоколов, признал, что это лучше, чем фастфуд в Москве.

После обеда они вышли на главную улицу, где уже зажигались вечерние огни. Набережная превратилась в бурлящий поток - туристы, местные, музыканты, танцоры. Где‑то играла живая музыка - группа на барабанах и струнных инструментах исполняла народные мелодии.

- А вот и бар «У дяди Вани», - сказал Сованн, указывая на двухэтажное здание с яркой вывеской. - Здесь собираются русские, которые живут в Пномпене. Хотите заглянуть?

- Русские? - переспросила Алиса. - В Пномпене? Есть такие?

- Да, - засмеялся Сованн. - Их немного, но они есть. Один из них - Дима. Он здесь уже двадцать лет. У него свой бизнес, он говорит по‑кхмерски как местный. Вы должны с ним познакомиться.

Они вошли в бар. Внутри было уютно - деревянные столы, тусклый свет, на стенах висели фотографии старого Пномпеня. За стойкой стоял коренастый мужчина лет пятидесяти с проседью в бороде, в футболке с надписью «СССР».

- Это дядя Ваня, - представил Сованн. - Ваня, к тебе гости из России!

Дядя Ваня расплылся в улыбке:

- О, земляки! Редкие гости. Проходите, садитесь. Чай будете? Или что покрепче?

- Чай, - дружно ответила команда.

Они сели за большой стол, и дядя Ваня принёс чайник с травяным чаем, а также тарелку с пельменями - ручной работы, с мясом и луком.

- У меня тут русская кухня, - сказал он. - Пельмени, щи, блины. Местные любят. А вы как в Камбоджу попали?

Анна рассказала о проекте, о съёмках, о музее и о русском рынке. Дядя Ваня слушал внимательно, кивал, иногда поправлял:

- Туол Сленг - да, тяжело. Я там был один раз, больше не хожу. Но это надо видеть. Чтобы не забывать.

- А вы сами как здесь оказались? - спросил Артём.

- Длинная история, - махнул рукой Ваня. - Я приехал в девяносто третьем, когда в России было нечего делать. Здесь тогда тоже было не очень, но было проще. Открыл сначала ларёк, потом кафе, потом этот бар. Женился на кхмерке, дети родились. В общем, пустил корни.

- А двойное гражданство у вас есть? - тут же спросил Саша, позабыв о запрете на записи.

Ваня улыбнулся:

- Есть. Сначала долго оформлял, но сделал. Теперь я и русский, и камбоджиец. Хорошо быть двумя сразу, особенно когда законы меняются.

Саша, несмотря на запрет, достал блокнот и быстро записал пару тезисов. Алиса вздохнула, но не стала отбирать - она знала, что победить Сашу в этом невозможно.

В этот момент в бар вошёл высокий мужчина с ярко‑рыжими усами и в клетчатой рубашке. Он сразу заметил компанию и, услышав русскую речь, подошёл.

- О, русские! - воскликнул он. - Привет! Я Дима. Слышал, вы тут исследуете Камбоджу?

- Да, - ответила Анна. - Мы снимаем фильм.

- Фильм? Отлично! Я в кино, кстати, снимался, - Дима засмеялся. - В одной местной комедии играл торговца оружием. Но это было давно. Сейчас я в логистике. Вожу грузы по всей стране.