Анатолий Шигапов – Духи Ангкора (страница 10)

- Я покажу её внучке. Пусть знает, откуда мы. И кто мы.

Алиса обняла её. Она не знала эту женщину, но в этот момент они были связаны общей историей - историей потерь и находок, которая повторялась в каждой семье, в каждой судьбе. Анна сняла этот момент - не крупным планом, а издалека, чтобы не спугнуть, чтобы сохранить естественность. И в этом кадре было больше правды, чем в любом другом за весь день.

К обеду команда проголодалась, и запах, доносившийся из центра рынка, привёл их к небольшой закусочной, где пожилая кхмерка по имени Мали готовила что‑то на воке. Саша принюхался и замер - это был борщ. Настоящий, русский борщ, со свёклой, капустой и сметаной.

- Откуда у вас борщ? - спросил он, подходя к прилавку.

Мали, женщина с добрыми глазами и седыми прядями в чёрных волосах, засмеялась:

- Меня научила русская подруга. Мы вместе работали на заводе. Я добавила лемонграсс и немного чили. Получился кхмерский борщ. Попробуйте!

Они сели за пластиковый стол, и перед каждым поставили миску с супом. Суп был странным - сладковатым от лемонграсса, с острой ноткой чили, но в нём чувствовался тот самый вкус, который они все знали с детства: свёкла, капуста, укроп. Алиса ела и не могла сдержать слёз. Она не плакала - просто слёзы текли сами собой, потому что этот суп пах домом, пах бабушкой, пах тем, что осталось там, за тысячами километров.

- Я не могу, - прошептала она. - Это как дом. Но другой дом. Чужой и родной одновременно.

Артём, который обычно анализировал каждое блюдо на состав и калорийность, просто ел молча, с закрытыми глазами. Саша не проверял санитарный сертификат - он просто наслаждался вкусом. Анна снимала пар, поднимающийся над мисками, и думала о том, как еда может быть связью между мирами.

Мали села рядом с ними и сказала:

- Моя подруга, её звали Таня, научила меня не только готовить. Она научила меня дружить. Она говорила: «Мали, еда - это любовь. Когда ты готовишь для кого‑то, ты отдаёшь ему часть себя». Я готовила для неё, она готовила для меня. Мы были как сёстры.

Алиса взяла её за руку.

- Таня была права, - сказала она. - Спасибо тебе за этот суп.

И в этом простом жесте было больше смысла, чем в любых словах.

После обеда они снова разошлись по рынку. Артём, вдохновлённый покупкой компьютера, не мог остановиться. Он нашёл прилавок с радиоприёмниками и увидел «Ригу» - старый советский транзистор, чёрный, с круглыми ручками и потрескавшейся сеткой динамика. Продавец, молодой парень, включил его, и из динамика зазвучала кхмерская попса - пронзительная, весёлая, с синтезаторными аккордами.

- Работает! - воскликнул Артём. - Как?!

- Магия, - ответил продавец с улыбкой. - Советская техника не ломается.

Артём купил приёмник за пятнадцать долларов и сказал:

- Я разберу его и посмотрю, как он устроен. Может быть, это поможет мне понять, почему советская техника работала вечно.

Саша, проходя мимо, заметил это и записал в блокнот: «Радиоприёмник "Рига" - цена 15 долларов. Цель: исследование».

Алиса тем временем нашла прилавок с шёлком. Здесь продавали платки, шарфы, отрезные ткани - все ручной работы, с замысловатыми узорами. Она выбрала шарф из золотистого шёлка с узором в виде цветов лотоса - нежного, почти прозрачного. Продавщица, молодая кхмерка с добрыми глазами, сказала:

- Это ткала моя бабушка. Она училась у своей бабушки. Наш род делает шёлк триста лет.

Алиса купила шарф за двадцать долларов, не торгуясь. Саша записал в блокнот: «Шарф - цена 20 долларов. Скидка - 0%. Причина: уважение к традиции». Алиса надела шарф и покрутилась перед маленьким зеркалом, висевшим на столбе.

- Я похожа на кхмерскую принцессу? - спросила она.

- На русскую принцессу в кхмерском шёлке, - ответила Анна, продолжая снимать.

На одном из прилавков Саша заметил орден Красной Звезды. Он лежал среди старых монет и значков, тускло поблёскивая красной эмалью. Саша взял его в руки и внимательно осмотрел.

- Это подлинный? - спросил он продавца.

Продавец энергично закивал:

- Да, да! Из России! Настоящий!

Саша повертел орден в руках, провёл пальцем по краю, затем заглянул на обратную сторону.

- Клеймо отсутствует, - сказал он. - Это копия. Продажа копий государственных наград не запрещена, но должна сопровождаться указанием «копия». У вас нет указания.

Продавец пожал плечами:

- Хочешь - бери, хочешь - не бери. Тебе виднее.

Саша положил орден обратно на прилавок. Он не стал покупать его, но записал в блокнот: «Орден Красной Звезды - копия без маркировки. Юридический риск: средний. Рекомендация: не покупать».

Артём, наблюдавший эту сцену, заметил с улыбкой:

- Ты только что отказался от ордена. Ты понимаешь, что это, возможно, единственный случай в твоей жизни, когда тебе предлагали награду?

Саша подумал и ответил:

- Я предпочитаю получать награды законным путём.

Анна рассмеялась - впервые за весь день.

К вечеру, когда солнце начало клониться к закату, команда собралась у выхода с рынка. У каждого в руках были пакеты с покупками: у Алисы - часы и шёлковый шарф, у Артёма - компьютер и радиоприёмник, у Саши - Конституция и несколько старых открыток, которые он купил у Ванны, у Анны - кассета с записями и маленькая статуэтка Ленина, которую она прикупила для иронии.

Они сели в тук‑тук и поехали обратно в отель. По дороге Алиса сказала:

- Сегодня я поняла, что прошлое не всегда боль. Иногда это добрые воспоминания, которые ждут, чтобы их нашли.

Артём добавил:

- И ещё я понял, что ностальгия - это не слабость. Это способ соединить прошлое с настоящим. И это может быть очень сильным.

Саша достал блокнот и записал их слова. Затем он закрыл его и убрал в рюкзак.

Когда они вернулись в отель, их уже ждал Сованн. Увидев покупки, он улыбнулся широкой, тёплой улыбкой.

- Вы нашли русский след, - сказал он. - Это хорошо. Моя первая учительница была русской. Её звали Татьяна. Она научила меня читать. Я до сих пор помню её голос.

Он взял в руки «Электронику», которую купил Артём, и провёл пальцем по клавишам.

- У моего отца была такая. Он работал с русскими инженерами. Это было хорошее время. Трудное, но хорошее.

Срей Мао принесла чай и манго. Увидев шёлковый шарф Алисы, она одобрительно кивнула:

- Хороший шёлк. Три поколения ткачей. Это ценность.

Ночью они сидели на балконе и смотрели на Меконг. Река текла, как время, не останавливаясь. Анна сказала:

- Сегодня мы прикоснулись к прошлому. Не к тому страшному, что было в музее, а к другому - светлому, тёплому. К тому, как люди помнят добро. И это тоже часть Камбоджи.

Алиса кивнула:

- Я держала в руках часы, которые носил мой отец. И они не работали. Но я почувствовала его тепло. Как будто он был здесь.

Артём добавил:

- Этот компьютер не работает. Но я знаю, что кто‑то учился на нём программировать. Может быть так же, как я. И это связывает нас.

Саша закрыл блокнот и сказал:

- Я записал: «Русский рынок - место, где встречаются две культуры. И обе помнят». И это главное.

Они сидели в тишине, и каждый думал о своём. О домах, которые остались в прошлом. О людях, которых они потеряли. И о тех, кого они нашли здесь, на русском рынке, среди старых вещей и новых воспоминаний. Это был хороший день. Тёплый, светлый, наполненный смыслом.

ДЕНЬ 7. НАБЕРЕЖНАЯ СИСОВАТ, УЛИЧНАЯ ЕДА И ВСТРЕЧА С ДИМОЙ

На седьмой день их экспедиции Анна объявила за завтраком, что сегодня никаких планов нет.

- Мы просто гуляем, - сказала она. - Смотрим, слушаем, дышим. Камбоджа не только музеи и рынки. Камбоджа - это её улицы, её люди, её еда.

Алиса обрадовалась:

- Наконец‑то! Я уже устала от расписаний. Давайте просто пойдём туда, куда глаза глядят.