Анатолий Шигапов – Декрет Инструкция по выживанию для сапера (страница 9)
– О, Папа-декрет снова с нами! – улыбнулась она. – А это ваша мама?
– Моя тёща, – сказал я. – Приехала помогать.
– Надолго? – спросила блондинка.
– На недельку, – ответила теща.
– Всего на неделю? – удивилась блондинка. – А я думала, вы теперь вместе будете.
Теща посмотрела на меня. Я посмотрел на тещу. Мы одновременно подумали об одном: «Ни за что». Но вслух никто ничего не сказал.
– У него отпуск, – сказала теща. – А у меня свои дела.
– Жаль, – сказала блондинка. – Вдвоём-то веселее.
Я представил себе жизнь с тещей на постоянной основе. Мысль была настолько пугающей, что я физически поёжился. Миша, заметив это, посмотрел на меня с удивлением. Я улыбнулся ему, чтобы он не волновался.
Мы погуляли час. Теща обсуждала с блондинкой методы воспитания, прививки, детские сады, школы, кружки. Я сидел на лавочке, смотрел на Мишу, который копался в песочнице, и думал о том, что этот разговор длится уже двадцать минут, а блондинка и теща всё ещё не перешли к обсуждению моих недостатков. Это было неожиданно.
Оказалось, у них была общая тема: невестки. Блондинка жаловалась на свою невестку, которая «не так кормит внука», а теща – на меня. Я слушал краем уха, но ничего конкретного не разобрал. Кажется, я был «молодцом, но немного бестолковым».
В 17:30 мы вернулись домой. Миша устал и капризничал. Теща взяла его на руки, начала укачивать и напевать. Я стоял в стороне и чувствовал себя лишним.
– Ты отдыхай, Глебушка, – сказала теща. – Я сама с ним побуду.
Я прошёл на кухню, сел, налил кофе. Сидел и слушал, как теща напевает Мише, как Миша сначала плачет, потом затихает, потом начинает сопеть. Я чувствовал облегчение. И одновременно – странную пустоту.
Я привык к Мише. За три дня я привык к его весу на руках, к его запаху, к его голосу. И сейчас, когда теща взяла всё на себя, я не знал, чем себя занять. Я мог бы почитать, посмотреть фильм, позвонить друзьям. Но мне хотелось быть там, с ними.
Я встал, подошёл к комнате, заглянул. Теща сидела в кресле, Миша спал у неё на груди. Она смотрела на него с такой любовью, что у меня защипало в глазах.
Она заметила меня, улыбнулась.
– Иди сюда, – сказала она тихо. – Посиди с нами.
Я подошёл, сел на пол рядом с креслом. Миша спал. Теща гладила его по голове. Я смотрел на них и чувствовал, как напряжение последних дней постепенно отпускает.
– Ты хороший отец, Глеб, – сказала теща. – Я знаю, ты думаешь, что я тебя критикую. Но я просто хочу помочь.
– Я знаю, – сказал я. – Просто у нас разные методы.
– Методы – это ерунда, – теща вздохнула. – Главное, чтобы Мишенька был здоров и счастлив. А ты… ты стараешься. Я вижу.
Это было неожиданно. Я ожидал продолжения битвы, а получил перемирие.
– Спасибо, – сказал я.
– Не за что, – ответила она. – Ты мой зять. Я тебя люблю. Даже когда ты надеваешь Мише панаму вместо шапки.
Я усмехнулся. Миша во сне вздохнул и перевернулся на другой бок. Теща поправила одеяло.
– Завтра я покажу тебе, как варить настоящий суп, – сказала она. – А ты покажешь мне своего «Синего трактора». Посмотрим, кто кого.
– Договорились, – сказал я.
Это был не мирный договор. Это было объявление о коалиции. Мы по-прежнему оставались на разных позициях, но у нас была общая цель: Миша. И ради этого можно было забыть о шапках, тыкве и педагогическом прикорме.
Из боевого дневника:
Вечером пришла жена. Она увидела нас на кухне: я, теща и Миша, который сидел в стульчике и ел тыквенную кашу (да, он её наконец попробовал и, кажется, даже принял). Мы пили чай. Теща рассказывала, какие мы молодцы, а я молчал и улыбался.
– Вы что, подружились? – удивилась жена.
– Мы всегда были друзьями, – сказала теща.
– Мы нашли общий язык, – сказал я.
Жена посмотрела на нас с подозрением, но ничего не сказала. Она была уставшая после работы и рада, что дома тихо и всё спокойно.
Вечером, когда Миша уснул, а теща смотрела телевизор в гостиной, я сидел на кухне и писал в дневнике. Жена подошла, обняла меня сзади.
– Ты держишься, – сказала она.
– Стараюсь.
– Мама сказала, что ты молодец.
– Не может быть.
– Правда. Сказала, что у тебя талант к детям.
Я усмехнулся. Талант к детям. Я, который три дня назад не мог открыть пюре одной рукой.
– Она просто хочет меня задобрить перед завтрашней битвой, – сказал я.
– Какая битва?
– Завтра она учит меня варить суп, а я учу её пользоваться «Синим трактором». Посмотрим, кто кого.
Жена засмеялась. Я обернулся, поцеловал её.
– Я скучаю по тебе, – сказал я.
– Я здесь, – ответила она.
– Я знаю. Но я скучаю по нам. По тому, как мы были вдвоём.
– Будет, – она прижалась ко мне. – Просто сейчас Миша маленький. И мама здесь. Но всё пройдёт.
Я кивнул. Я знал, что пройдёт. Шапки, тыква, педагогический прикорм – всё это временно. А Миша останется. И эти дни, даже самые тяжёлые, останутся с нами навсегда.
Я закрыл дневник и пошёл в гостиную. Теща смотрела какой-то сериал, Миша спал в кроватке, жена разбирала почту. Я сел в кресло, закрыл глаза и подумал: «А ведь это и есть жизнь. Странная, тяжёлая, но самая настоящая».
Из боевого дневника:
Глава 5. Первое боевое крещение
Утро четвёртого дня началось с того, что теща, проснувшись в шесть утра, объявила:
– Сегодня идём к аллергологу. Я записала Мишеньку на десять.
Я выполз из гостевой, похожий на зомби после трёхдневного марафона. Глаза слипались, голова гудела, в ушах всё ещё звучал «Синий трактор», который я прокручивал мысленно, чтобы убаюкать себя. Теща уже была в идеальном состоянии: причёсанная, накрашенная, в наглаженной одежде. Я посмотрел на себя в зеркало – футболка в пятнах от вчерашнего супа, глаза красные, щетина трёхдневная.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.