Анатолий Шигапов – Даугавпилсский узел 5.0. (страница 10)

– Не знаю. Может, и излучение. Но больше похоже на то, что здесь было что-то сожжено.

– Твари? – спросил Йонас.

– Или люди.

Томас, шедший рядом с Алисой, вдруг остановился и закрыл глаза. Он стоял так с минуту, потом открыл и сказал:

– Здесь было много смертей. Я чувствую. Земля помнит.

– Что помнит? – спросила Алиса.

– Боль. Много боли.

Все замолчали. Ветер завывал в кронах, и в этом вое слышалось что-то зловещее.

– Идём дальше, – сказал Руслан. – Нельзя останавливаться надолго.

Они двинулись. Лес становился всё гуще, деревья – всё более искривлёнными. Кое-где на ветвях висели клочья тумана, неподвижные, словно приклеенные. Алиса чувствовала, как нарастает напряжение. Даже Томас, обычно спокойный, стал чаще оглядываться.

– Руслан, – позвала она, – сколько нам ещё?

– Километров двадцать. Если не сбавлять темп, к вечеру выйдем к окраинам Даугавпилса.

– А если нас заметят? Твари?

– Тогда будем отбиваться.

К полудню небо затянуло тучами, и пошёл снег. Но он был не белым, а серым, почти чёрным, и падал не хлопьями, а мелкой крупой, больно секшей лицо. Алиса натянула капюшон, прикрыла лицо шарфом. Рядом шёл Томас, и она то и дело поглядывала на него, проверяя, не замёрз ли.

– Ты как? – спросила она.

– Нормально, – ответил мальчик. – Только здесь плохо. Очень плохо. Я чувствую, как они страдают.

– Кто?

– Те, кто был здесь. Люди. И нелюди. Они все страдают.

Алиса взяла его за руку. Рука была холодной, но пульс ровный.

– Держись, – сказала она. – Мы скоро выйдем.

К вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, они вышли к замёрзшей реке. Лёд был толстым, но покрыт тем же серым налётом. Руслан проверил его, постучал прикладом.

– Держит, – сказал он. – Переходим по одному. Держитесь друг за друга.

Они перешли реку и углубились в лес. Вскоре впереди показались очертания города – серые, разрушенные здания, остовы заводских труб, колючая проволока на подступах.

– Даугавпилс, – сказал Руслан. – Пришли.

– Вход в бункер? – спросила Алиса.

– Томас? – спросил Руслан.

Мальчик закрыл глаза, прислушался. Через минуту открыл:

– Там, – он показал на старую водонапорную башню, возвышавшуюся над развалинами. – Под ней. Я чувствую шар.

– А люди? – спросил Марат. – Натовцы?

– Есть. Но они далеко. И другие. Злые.

– Боровский? – спросил Йонас.

– Не знаю. Но кто-то злой.

Алиса сжала наган.

– Идём, – сказала она. – Надо успеть до темноты.

Они двинулись к башне. Город встретил их тишиной. Разрушенные дома стояли, как призраки, окна зияли чернотой. На улицах – ни души. Только ветер гонял серый снег.

– Держимся вместе, – скомандовал Руслан. – Оружие наготове.

Они подошли к башне. Вход в подземелье был открыт – массивная металлическая дверь, сорванная с петель. Вниз уходила каменная лестница, теряющаяся в темноте.

– Томас, – спросила Алиса, – что там?

– Там свет, – ответил мальчик. – И шар. И те, кто его охраняет.

– Натовцы?

– Нет. Другие. Они не стреляют.

– Кто же?

– Не знаю. Но они не злые.

Алиса помедлила, потом шагнула в темноту.

Лестница уходила глубоко вниз, ступени были скользкими от сырости и льда. Алиса считала шаги, чтобы не сбиться: пятьдесят, сто, двести. На двухсотой лестница кончилась, и они оказались в длинном коридоре, выложенном старым кирпичом. Вдоль стен тянулись трубы, покрытые ржавчиной, и толстые кабели в оплётке, давно потерявшей гибкость. Воздух был спёртым, тяжёлым, пахло плесенью и ещё чем-то – сладковатым, тошнотворным.

– Здесь были люди, – сказал Руслан, освещая фонарём стены. – Смотрите, следы.

Действительно, на полу, покрытом тонким слоем серой пыли, виднелись отпечатки обуви. Свежие, недавние. И не одни – десятки следов вели в обе стороны.

– Натовцы, – определил Марат, присев на корточки. – Военная обувь, не наша.

– Или наши, – возразил Йонас. – Кто знает, какая у них форма.

– Не наши, – уверенно сказал Руслан. – Наши так не ходят. Смотри, шаг широкий, следы глубокие – идут уверенно, знают куда.

Томас, шедший рядом с Алисой, вдруг остановился и закрыл глаза.

– Там, впереди, – сказал он. – Много людей. И свет.

– Шар? – спросила Алиса.

– Да. И ещё что-то. Большое. Оно спит, но может проснуться.

– Что? – спросил Марат.

– Не знаю. Но оно злое.

Руслан и Марат переглянулись.

– Идём, – сказал Руслан. – Но осторожно.

Коридор расширился, превратившись в настоящий тоннель. В стенах появились ниши, заставленные ящиками и каким-то оборудованием. На некоторых ящиках виднелись надписи на английском и немецком. Натовские маркировки.

– Здесь был склад, – определил Марат, осмотрев один из ящиков. – Пустые. Всё вывезли.

– Или твари растащили, – добавил Йонас.

– Вряд ли. Тварям это не нужно.

Они прошли ещё метров сто, и тоннель вывел их в большой зал. Здесь когда-то, видимо, был узел связи или командный пункт – вдоль стен стояли ржавые стойки с остатками электроники, на потолке висели оборванные провода. В центре зала, на полу, валялись пустые гильзы, обрывки бинтов, пустые банки из-под консервов.

– Здесь был бой, – сказал Руслан, поднимая гильзу. – Недавно.