Анатолий Шигапов – Балтийский Рубикон (страница 5)

Она пошла дальше, в Альтштадт. Здесь баги были более заметны. На одной из улиц она увидела вывеску, которая меняла надпись каждый раз, когда она отворачивалась и снова смотрела на неё. «Bäckerei» превращалось в «Bäkkerei», потом в «Bäckarei», потом снова в «Bäckerei». Буквы мерцали, словно алгоритм не мог решить, как правильно. На другой улице она заметила кошку, которая сидела на подоконнике и вылизывала лапу. Движения кошки были идеальными - слишком идеальными. Они повторялись циклически, без вариаций. Через каждые тридцать секунд кошка начинала лизать лапу заново, с той же точки. Зацикленная анимация. Баг.

Алиса записывала все эти наблюдения в маленький блокнот, который носила с собой. Она чувствовала, что эти баги могут пригодиться. Они были не просто ошибками - они были уязвимостями. Местами, где симуляция была нестабильна. Местами, через которые можно было попытаться вырваться.

Ближе к вечеру Алиса решила исследовать границы симуляции. Она села на трамвай, идущий к Северному вокзалу, - тот самый, который должен был находиться на окраине города. Трамвай был полупустым. Кроме неё, в вагоне ехали только пожилая женщина с корзиной и молодой человек в форме гитлерюгенда. Они не обращали на Алису внимания - они были ботами, частью симуляции. Трамвай ехал медленно, позвякивая на стыках рельсов. За окнами проплывали дома - сначала жилые, потом промышленные, потом всё более редкие. И наконец, когда трамвай подъехал к конечной остановке, Алиса увидела это.

Серая пелена. Она начиналась сразу за последними домами - не туман, не дымка, а именно пелена. Плотная, непроницаемая, колышущаяся, как поверхность воды. Она уходила вверх, насколько хватало глаз, и в ней не было ничего - ни звуков, ни движения, ни цвета. Только серый. Только пустота. Алиса вышла из трамвая и подошла ближе. Она остановилась в нескольких метрах от пелены, чувствуя, как от неё веет холодом - не физическим, а информационным. Эта пелена была границей симуляции. За ней ничего не было. Буквально ничего. Ни пространства, ни времени, ни вероятностей. Только пустота. Алиса протянула руку, чтобы коснуться её, - и отдёрнула. Прикосновение к пелене было неприятным. Оно вызывало головокружение, тошноту, ощущение падения. Словно сама реальность отторгала её.

Она поняла: Гофман смоделировал только Кёнигсберг. Только этот город имел значение для его плана. За его пределами ничего не существовало. Симуляция была островом в океане пустоты. И где-то в этом острове, в его центре, был спрятан узел реальности. Кальп. Лаборатория. Момент, который можно изменить. Алиса развернулась и пошла обратно к трамваю. Она узнала достаточно. Теперь нужно было действовать.

Когда Алиса вернулась в центр города, она заметила, что за ней следят. Это был мужчина в сером плаще - один из тех, кто допрашивал её в гестапо. Он стоял на углу улицы, делая вид, что читает газету, но его глаза следили за каждым её движением. Алиса не показала вида, что заметила его. Она просто продолжала идти, сворачивая в переулки, делая крюк. Мужчина следовал за ней, держась на расстоянии.

Она поняла: Гофман знает. Знает, что она была в лаборатории. Знает, что она говорила с Кальпом. Знает, что она изучает баги симуляции. И он послал своих агентов, чтобы держать её под контролем. Алиса решила не провоцировать их. Она не была готова к открытому столкновению. Ей нужно было время - время, чтобы подготовиться, чтобы найти союзников, чтобы разработать план. Она зашла в кафе, заказала чашку кофе и села за столик у окна. Мужчина в сером плаще остался на улице, прислонившись к фонарю. Он ждал.

Алиса пила кофе и думала. Она не могла вечно прятаться. Рано или поздно Гофман нанесёт удар. И она должна быть готова к этому. Но сначала - она должна была найти тех, кто не принадлежал симуляции. Тех, кто, как и она, был пленником. Тех, кто мог помочь.

Вечером, когда Алиса уже собиралась возвращаться домой, к ней подошёл человек. Он был одет в форму офицера вермахта, но держался не как военный - слишком расслабленно, слишком свободно. Его лицо было смутно знакомым, хотя Алиса не могла вспомнить, где она его видела.

- Фройляйн Штерн, - произнёс он, слегка поклонившись. - Позвольте представиться: капитан Эрих фон Лютцов. Я давно хотел с вами поговорить. С глазу на глаз. Без свидетелей.

- О чём? - спросила Алиса, насторожившись.

- О том, что этот мир - не настоящий, - ответил он. - И о том, что я знаю, кто вы на самом деле. Вы - не Анна Штерн. Вы - Алиса. Оператор. Страж. Я знаю это, потому что я тоже не тот, кем кажусь. Я - хранитель. Один из последних. Я был послан сюда, чтобы найти вас. И помочь вам.

Алиса долго смотрела на него, пытаясь понять, можно ли ему доверять. В симуляции, созданной Гофманом, любой мог оказаться ловушкой. Но что-то в глазах этого человека - усталых, но решительных, - говорило ей, что он не лжёт.

- Хорошо, - сказала она. - Пойдёмте. Здесь не место для разговоров.

Они пошли в её квартиру на Мюнцштрассе, где их никто не мог подслушать. Там, за закрытыми дверями, капитан фон Лютцов рассказал свою историю. Он был потомком одного из членов Круга Альбертины - тех самых, которые в 1904 году помогали Кальпу строить симуляцию. Его семья хранила тайну на протяжении поколений. Когда Гофман захватил симуляцию, он уничтожил почти всех, кто знал правду. Фон Лютцов был одним из немногих, кто выжил. Он скрывался, притворяясь обычным офицером, и ждал. Ждал, когда появится оператор. Когда появится Алиса.

- Я знаю, где находится узел реальности, - сказал он. - Я знаю, что Кальп всё ещё жив. Я знаю, что Гофман ищет его. Я могу помочь вам добраться до лаборатории. Но вы должны доверять мне.

Алиса кивнула.

- Я доверяю, - сказала она. - Рассказывайте всё, что знаете.

Эрих фон Лютцов говорил долго. Он рассказал Алисе историю, которую она частично уже знала, но которая теперь обретала новые детали. Кальп и его коллеги - те самые двенадцать хранителей, с которыми Алиса встречалась в Архиве, - создали симуляцию в 1904 году. Они понимали, что их эксперименты с Комнатой зашли слишком далеко. Что реальность начала трещать по швам. Что квантовый шторм, вызванный их вмешательствами, может уничтожить всё. Симуляция была убежищем - не для них самих, а для их знаний. Они хотели сохранить всё, что узнали, для будущих поколений. Для того, кто придёт после них и сможет исправить их ошибки.

Но что-то пошло не так. Симуляция, которая должна была быть пассивным хранилищем, стала активной. Она начала развиваться самостоятельно. Она породила собственных обитателей - не просто ботов, а существ, которые думали, что они настоящие. Кальп, осознав это, попытался уничтожить симуляцию. Но она защищала себя. Она заперла его внутри - в бесконечной петле, где он снова и снова переживал один и тот же момент: момент, когда он понял, что совершил ошибку. Момент, когда он попытался всё исправить. И не смог.

Гофман нашёл симуляцию много лет спустя. Он понял, что это - не просто хранилище знаний. Это - машина. Машина, способная переписывать реальность. Он захватил её, подчинил себе и начал использовать в своих целях. Но он не мог получить полный контроль, пока в симуляции оставался Кальп. Кальп был ядром. Его сознание держало симуляцию от распада. Если бы Гофман уничтожил Кальпа, симуляция рухнула бы. А вместе с ней - и всё, что Гофман хотел получить. Поэтому он искал способ обойти Кальпа. Способ получить контроль над узлом реальности, не разрушая симуляцию. И он верил, что Алиса - ключ к этому.

- Почему я? - спросила Алиса. - Почему он не может сделать это сам?

- Потому что ты - оператор, - ответил фон Лютцов. - Ты связана с лесом. С Матерью-Смолой. С Предтечами. Твоя ДНК - ключ к Комнате. Гофман пытался создать искусственный ключ, но у него не получилось. Ты - единственная, кто может активировать узел реальности. Он хочет, чтобы ты сделала это - а затем он перехватит контроль. Использует тебя, как использовал всех.

Алиса задумалась. Это объясняло многое. Почему Гофман не убил её сразу. Почему он позволил ей свободно перемещаться по симуляции. Почему он следил за ней, но не вмешивался. Он ждал. Ждал, когда она приведёт его к Кальпу. Когда она активирует узел. И тогда он нанесёт удар.

- Мы должны опередить его, - сказала она. - Я должна найти Кальпа и завершить то, что он начал. Не дать Гофману захватить контроль. Но для этого мне нужна ваша помощь. Мне нужно знать всё, что вы знаете о симуляции. Все её слабые места. Все лазейки.

- Я расскажу, - ответил фон Лютцов. - Но сначала вы должны кое-что увидеть. Кое-что, что Гофман скрывает от всех. Даже от своих агентов.

Фон Лютцов привёл Алису в здание гестапо - то самое, где её допрашивали. Была глубокая ночь, и в коридорах было пусто. Они прошли мимо спящего дежурного, поднялись на второй этаж и вошли в архивную комнату. Здесь, среди стеллажей с папками, фон Лютцов показал ей то, что она не ожидала увидеть.

Это была карта. Не Кёнигсберга - всей Восточной Пруссии. И на ней были отмечены места, которые Алиса знала. Приморский карьер. Посёлок Янтарный. Куршская коса. Маяк. Все они были обведены красным. И рядом с каждым была надпись: «Янтарный объект. Охраняется. Доступ только с разрешения рейхсфюрера СС».