Анатолий Сарычев – Рота особого назначения. Подводные диверсанты Сталина (страница 43)

Набрав полную горсть луковой шелухи, Федоров кинул в казан, в пузырящееся масло.

– Зачем ты это делаешь? – с интересом спросил дед, смотря, как Федоров убирает мелко нарезанное мясо на лист лопуха.

– Шелуха или даже мелко нарезанная луковица убирает запах масла и его горечь, – пояснил Федоров, вытаскивая из казана черную, обгоревшую шелуху.

Неожиданно появилась Мария Ивановна с двумя бородатыми мужиками, которые степенно пожали руку сначала деду, потом двум страдальцам и только после этого Федорову, который вовсю резал морковь, успевая помешивать мясо.

– Быстрее на терке пошинковать, – заметил высокий бородач, снимая черный пиджак, под которым обнаружилась синяя косоворотка.

– Мария Ивановна, пару стаканчиков принесите, – попросил Федоров, выуживая из казана пару ложек поджаренного мяса.

– Что вы готовите, Сергей? – спросила женщина, останавливаясь в двух метрах от очага.

– Плов! – коротко ответил Федоров, высыпая в казан нарезанную соломкой морковь.

– У меня специи есть! – вспомнила женщина и убежала, чтобы через минуту вернуться, принеся еще и два стакана и пять стальных вилок.

– Налейте работникам по сто граммов, – попросил Федоров, быстро нарезая лук.

Финка резала лук как по маслу.

Дед дал страдальцам по стакану и налил в нее желтоватую жидкость, которая сильно пахла сивухой.

Разом выпив самогон, мужики взяли по кусочку мяса и закинули в рот.

– Берите больше мяса! Самогон зельмо крепок! – скомандовал дедок в то время, когда Федоров загружал в казан мелко нарезанный лук.

Бородачи тем временем, сняв пиджаки, начали степенно класть дальше кирпич, споро выкладывая печь. Ожившие страдальцы, доев мясо с лопуха, суетились вокруг бородачей, которые коротко на них покрикивали, давая ценные указания.

Обжарив лук до золотистой корочки, Федоров налил воды и, подкинув дров в огонь, принялся рассматривать рис, пробуя его на вкус.

– Вы варили из этого риса кашу? – неожиданно спросил Федоров, смотря на лежащую на земле газету, на которой было написано «27» и «Sabado»[110].

– Варил, и не один раз. Мы купили сразу два мешка. Каша очень вкусная получается из него! – крикнул дед, переместившийся к печи.

– Долго варится рис? – не отставал Федоров, прикидывая, как удобнее спросить про день недели.

– Какие-то странные вопросы ты задаешь, парень! – удивился дед, подходя к очагу.

– Приготовление плова – целое искусство, которому меня учил в детстве один парень, который долго жил в Средней Азии, – пояснил Федоров, поднимая газету.

– Плов – это рисовая каша с мясом! – уверенно ответил дед, смешно сморщив нос.

– Может, вы и правы, – развел руками Федоров, вспоминая, что по-испански «сабадо» значит «суббота».

«По звучанию вроде похоже. То есть если это сегодняшняя испанская газета, то до встречи с агентом на Прадо в Монтевидео остается четыре дня!» – прикинул Федоров, высыпая в котел специи, которые принесла Мария Ивановна.

– Плов – очень старое кушанье, которое придумал еще Александр Македонский. Во время его походов в азиатских пустынях пловом кормили все его войско, – сказала Мария Ивановна, принеся ярко сверкавший самовар.

– Вот это по-нашему! – обрадовался дед, устанавливая самовар на большой плоский камень.

Федоров в это время налил ведро воды и подкинул дров.

– Завтра у нас выходной. Давайте устроим праздник! – неожиданно предложил один из страдальцев, подходя к Марии Ивановне.

– У тебя каждый день праздник, – сморщился бородач, начиная выкладывать трубу.

– Воскресенье – Бог велел отдыхать! Он создал землю за шесть дней и на седьмой отдыхал! – поддержал второй страдалец, подбирая грязными руками кусочек мяса с лопуха.

– Завтра всей общиной придем и закончим тебе баню, – решил дед, смотря, как Федоров засыпает рис в казан.

Разровняв ложкой рис, Федоров увидел, что вода покрыла рис на три пальца.

– Марь Ивановна! У вас крышка на казан есть? – спросил Федоров, смотря, как быстро выкипает вода.

Выбрав немного горящих углей из очага, Федоров добился, что вода стала кипеть меньше.

А тут и крышку принесли.

Закрыв казан, Федоров взял предложенный стакан чая и с наслаждением отхлебнул первый глоток.

– Начнем, благословясь! – предложил дед, начиная укладывать с помощью помощников первое бревно.

К своему удивлению, Федоров обнаружил, что все бревна уже порезаны точно по размерам.

Двадцать минут интенсивной работы, и метр бани из трех стен был сложен.

– Давайте к столу, работнички удалые, – пригласила Мария Ивановна, выходя с ведром, полным воды, и кружкой.

Во дворе уже стоял большой стол, накрытый холщовой скатертью, и стояли две скамейки, тоже покрытые холстом.

Помыли руки все, кроме Федорова, который, сняв крышку, мешал ложкой плов.

– Зачем ты это делаешь? Ведь кашу не мешают! – встрял дед, с интересом наблюдая за действиями Федорова.

– Еще как кашу мешают, чтобы не пригорела! – возразила Мария Ивановна, которая тоже за словом в карман не лезла.

– Я перемешал рис, морковь и мясо, – пояснил Федоров, накладывая плов в первую тарелку.

Пока Федоров раскладывал плов по тарелкам, дед съел одну ложку и громко заявил:

– Ты прав, молодой человек! Плов действительно не рисовая каша с мясом!

Буквально через пять минут все работники дружно работали ложками, запивая плов стаканами чая.

– Вы, оказывается, молодой человек, не только руками работать умеете! Плов действительно очень вкусный получился! – похвалила Мария Ивановна, внимательно посмотрев на Федорова.

Пообедав, мужчины снова принялись укладывать бревна.

Закончили работу с наступлением сумерек.

Глава двадцать девятая. Продолжение строительства бани. Неожиданное предложение водолазных работ

Работать начали с рассветом.

Федоров снова стоял около очага и на завтрак приготовил мясо с картошкой.

– Да, парень, ты прямо родился с поварешкой! Такие простые продукты и так вкусно сделать! А на обед снова плов сделай! – похвалил и дал наказ дед, за обе щеки уплетающий зажаренный целиком картофель с большими кусками мяса.

Федоров с удивлением смотрел на баню, у которой были подняты стены, вставлены окна и народ начинал ставить стропила крыши.

– Чем ты, кроме приготовления обеда, в жизни занимаешься? – спросил дед, смотря на Федорова с умилением.

– Работаю подводником, – развел руками Федоров с самым простодушным видом.

– И на сколько метров смогешь нырнуть? – не отставал настырный старик.

– Ежели вина не пить, то метра на два смогу! – уверенно ответил Федоров, прикидывая, что приготовить на обед.

– Это в футах шесть будет? – уточнил дед, наморщив лоб.

– Примерно, – уклончиво ответил Федоров, не понимая, куда клонит старик.

– Я через час подойду и серьезно поговорю, – пообещал дед, хитро сверкнув глазами.

И уже потом, начав чистить почему-то желтую морковку, Федоров начал прикидывать расклад разговора и не на шутку встревожился. В его планы совсем не входило светиться в Уругвае со своими водолазными навыками.

Мария Ивановна, примостившаяся рядом, чистила лук, то и дело смахивая слезы.