Анатолий Сарычев – Рота особого назначения. Подводные диверсанты Сталина (страница 35)

Федоров сморщился от громкого рокота судового двигателя большого корабля, который пытался встать к пирсу.

«При таком шуме услышать еле слышное щелканье в рулевых тягах вряд ли возможно. У меня и воздух в скафандре сильно шумит», – прикидывал Федоров, продолжая поглядывать на днище.

За пять метров до винта Федоров увидел черную поперечную полосу на днище.

– Стоп машина! – громко скомандовал Федоров, на что капитан мгновенно отозвался:

– Что случилось?

– Вижу черную полосу на днище! В пяти метрах от винта! Точно определить не могу, до днища высоко! – доложил Федоров.

– Глубина под килем? – коротко спросил капитан.

– Около тридцати футов! – мгновенно доложил Фред.

– Займите место в водолазной беседке! Через две минуты начнем работать рулем! – приказал капитан.

Едва Федоров и Фред заняли свои места в водолазной беседке, как та пошла вверх.

Рядом снова начали работать два двигателя, наполняя шлем неприятным шумом.

Остановившись напротив винта, беседка замерла.

Федоров внимательно прислушивался, но ничего, кроме гула двух разных двигателей от рядом стоящих судов, слышно не было.

– Вира! – скомандовал Федоров, смотря на поворачивающийся вправо руль.

«Надо ночью попробовать послушать рулевые тяги! Ночью на кораблях движки не работают и тихо. Может, чего и услышу, и нырять не в скафандре, а в легководолазном оборудовании!» – решил Федоров, смотря на своего американского напарника.

Водолазную беседку вместе с водолазами подняли на борт, и уже через десять минут Федоров и Фред шли к рубке, где их ждал командир эсминца.

– Давай пару минут передохнем! – предложил Федоров, смотря с высокого правого борта военного корабля на сухой док, в котором возле большого лесовоза суетились рабочие.

В большом деревянном ящике на кильблоках стоял сухогруз, а в соседнем ящике – авианосец, высокий, который только начали красить.

«Очень нескоро покрасят огромный авианосец, да и сухогруз, весь облепленный лесами, тоже не скоро выйдет!» – оценил Федоров обстановку в доке, до которого было не больше трех кабельтовых.

– По кораблю гулять может только капитан! Все остальные передвигаются бегом! – напомнил Фред, кивая в сторону рубки.

– Надо немного продышаться, – отозвался Федоров и, резко выдохнув, направился к рубке.

– Что с рулем? – с порога спросил капитан, держа в зубах короткую черную трубку.

Кроме капитана, в рубке находились невысокий моряк с пронзительными черными глазами, гигант, Соколов и Коротышка, который прямо приплясывал от нетерпения.

– К рулю надо ночью погружаться! Сейчас ничего не слышно! И погружаться лучше в легководолазном снаряжении с автономным аппаратом! – доложил Федоров, принимая от Соколова большую кружку с горячим чаем.

На штурманском столике стояли две тарелки с бутербродами, на которые бросил голодный взгляд Федоров, во рту которого с утра было только два маленьких кусочка бекона.

– Серж! Вы угощайтесь! Через пять минут спустят катер, который отвезет вас на склад!

Федоров наклонил голову в знак того, что он все понял, и протянул руку за первым бутербродом.

– Что там за микротрещина, которую ты обнаружил? Ее можно заварить под водой? – последовал новый вопрос командира эсминца.

– Можно! – уверенно ответил до сих пор молчавший Соколов, беря со столика кружку.

– Америка – великая страна, и у нас работают самые прекрасные специалисты! – возвестил командир, набивая трубку табаком.

– Разрешите выехать в город на катере? Быстрее работа пойдет! – неожиданно обратился Соколов к командиру.

– Катер стоит у правого борта! – громко крикнул матрос с палубы.

– Фред! Бегом на катер! – приказал, не поворачивая головы, командир, показывая, что знает своего водолаза по имени.

Спустившись по штормтрапу с правого борта в катер, Федоров, Соколов и Фред только успели пройти в кубрик, как взревел мотор и катер рванул с места.

Обойдя по длинной дуге сухой док, катер мчался в дальний конец пирса и буквально через десять минут быстрого хода вошел в широкий канал, чтобы через минуту остановиться около деревянного пирса, на котором стояло с десяток высоких бревенчатых зданий с широкими воротами, окованными металлическим листом.

Около второго пакгауза стоял толстый моряк в офицерской форме с унылым лицом.

Как только катер причалил, ворота пакгауза открылись и два упитанных матроса выкатили тележку, на которую были навалены резиновые перепонки аж целых пяти типов, гидрокостюмы и четыре аппарата двух типов ИДА.

От подобного богатства у Федорова загорелись глаза, и он первым бросился к тележке.

– Как это называется? – спросил Федоров, поднимая первую пару перепонок со скошенными концами.

– Flippers! – бросил толстяк, которого Соколов целенаправленно вел в сторону.

Федоров ласково погладил перепонку, положил ее обратно на тележку, с сожалением хмыкнул и поспешил за Соколовым, который, пропустив вперед себя начальника склада, нетерпеливо мотнул головой.

Но отойти от тележки не было сил! Федоров взял в руки вторую пару перепонок с ровными концами и стал внимательно их разглядывать, справедливо решив, что пакгауз никуда не денется, а вот тележка с водолазным оборудованием может!

Занырнув в пакгауз следом за начальником склада в небольшую дверь, Соколов высунул голову и махнул рукой, приглашая Федорова и Фреда внутрь.

Судя по красному лицу Соколова и начальника склада, они уже успели причаститься огненной водой.

Посередине пакгауза стоял, покачиваясь, начальник склада и, держа в руках пару черных ласт, мотнул ими вправо со словами:

– Идите направо! С левой стороны ласты, с правой – гидрокостюмы, грузовые пояса, а в конце лежат неделю назад полученные из Франции гидрокостюмы для фрогмэнов! Их трогать нельзя!

И, конечно, Федоров вместе с Фредом рванул в конец пакгауза.

На металлических полках лежали аккуратно сложенные поролоновые штаны и куртки, облитые сверху листовой резиной.

– Я таких никогда не видел! – удивился Фред, складывая три гидрокостюма в большой брезентовый мешок.

– Зачем три берешь? – удивился Федоров, сверху кладя три маски с большими стеклами.

– Один тебе, второй мне и третий твоему боссу! Он действительно водолаз? – попробовал уточнить Фил.

– Больше бизнесмен! – презрительно скривившись, пояснил Федоров, засовывая в мешок два обычных резиновых гидрокостюма.

– Это ты хорошо придумал! – похвалил Фред, засовывая ополовиненную стопку с французскими гидрокостюмами во второй ряд и беря с соседней полки две пары черных ласт длиной не меньше полуметра.

Едва Федоров с ластами, а Фред с мешком вышли к двери, как из-за стеллажа вышел толстенький матрос и жестом направил водолазов к открытой двери, из-за которой доносились громкие голоса.

Зайдя в небольшую кандейку[90], в которой имелся большой письменный стол, заваленный бумагами, Федоров обнаружил сидящих за ним начальника склада и Соколова, перед которыми стояла бутылка водки «Московская», литровая бутыль виски «Блэк Джек» и литровая бутылка, на которой было написано по-русски «Смирновская».

Федоров потряс головой от недоумения. Такой водки он никогда в жизни не видел.

Соколов отрицательно качнул головой, приказывая ни в коем случае не показывать своего удивления.

– Рей, в некотором роде наш коллега! Он увлекается подводной охотой, – представил Соколов начальника склада, наливая ему виски в высокий стакан.

– Какую самую большую рыбу вы видели под водой? – спросил Фред, делая огромный бутерброд.

Разрезав белый батон, Фред положил в него приличный кусок бекона толщиной с палец, добавил такой же кусок желтого сыра и с поклоном протянул Федорову, который сразу вгрызся в предложенное блюдо.

Откусив пару огромных кусков, Федоров взял со стола бутылку содовой.

Налив шипящую воду в стакан, он сделал большой глоток и тут же отставил стакан[91].

– Думаю, что можешь пить спокойно. До погружения еще минимум часов шесть, – выдал Соколов, чокаясь с начальником склада.

– Лосося полутораметрового подбил! – гордо выдал начальник склада, выпячивая грудь.

– Не может быть! – замотал головой Федоров, пытаясь прочитать надпись мелким шрифтом ниже странного слова «Водка».