Анатолий Сарычев – Рота особого назначения. Подводные диверсанты Сталина (страница 34)

Дождавшись, пока пройдет командир эсминца, не торопясь, снял с вешалки куртки и первому подал Федорову.

Коротышка, проходя мимо Федорова, негромко буркнул:

– На корабле все приказания выполняются быстро, без лишних разговоров! Лучше бегом!

– Под водой торопиться не стоит. Поспешишь – не всплывешь! Количество погружений и всплытий должно быть кратным двум, – быстро ответил Федоров, надевая куртку, которую про себя назвал бушлатом.

Глава двадцать третья. Первый спуск под воду на американском эсминце. Дневной и ночной город Портленд. Неожиданное предложение открыть рыболовный магазин в Южной Америке

На корме корабля стояло три водолазных костюма, которые держали по два матроса.

– Мне мастер-водолаз запретил сегодня спуск! – развел руками Соколов, кивком показав на Федорова, который, стоя около костюмов, внимательно их осматривал.

– Мне некогда долго ждать! – поторопил командир, отходя к правому фальшборту.

Федоров отошел к левому борту.

Выскочивший на палубу матрос принес большой брезентовый мешок, из которого вытащил два шерстяных одеяла, одно из них расстелил около Федорова, жестом предложив раздеваться.

Второе одеяло расстелил в двух метрах коренастый матрос, на правом рукаве бушлата имеющий какие-то нашивки и продолговатую блямбу с водолазным шлемом, в которых Федоров решил не заморачиваться, а в темпе скидывать с себя одежду, кидая кучкой в правом углу одеяла.

Первым побуждением Федорова было аккуратно сложить форму, но, вспомнив, что он теперь гражданский человек, решил этого не делать.

Надев серый шерстяной свитер и рейтузы, Федоров с помощью трех матросов облачился в водолазный костюм и, раскачиваясь из стороны в сторону, подошел к водолазной беседке. Остановившись в метре от водолазной беседки, надел шлем и, постояв с минуту, проверил, как подается воздух, обнаружив в шлеме микрофон.

– Корабль! Как меня слышите? – спросил Федоров, проверяя связь.

– Слышу тебя хорошо! Спокойного спуска! – только успел пожелать молодой голос, как хриплый бас ворвался в шлем:

– Тебя как зовут?

– Серж! – ответил Федоров, садясь на сиденье, около которого лежали водолазные калоши.

– Фред! – отозвался корабельный водолаз, в свою очередь заходя в беседку.

В правой руке Фред держал свинцовые калоши.

– Что у вас случилось с кораблем? – поинтересовался Федоров, надевая свинцовые калоши.

– Руль иногда направо не работает. То неделю все нормально, а то клинит. Кто ни смотрит, все говорят – нормально. А руль все равно клинит. Когда в порт входили два сбоя с рулем было, – охотно пояснил Фред, поднимая вверх правую руку.

Глухо загудел электромотор, и водолазная беседка плавно пошла вверх, поднимая их над палубой.

– А с днищем что случилось? – снова задал вопрос Федоров.

Беседка между тем поднялась над палубой на полтора метра, переехала за борт и плавно опустилась вниз, начиная погружаться.

– Два шва на листах разошлись, и вода поступает в трюм. Немного, но пайолы заливает, а это непорядок! Да и кэп хочет быстрее в море выйти!

– Надо бы мелок взять, чтобы отмечать разошедшиеся швы, – предложил Федоров, смотря, как мимо проплывает борт эсминца.

Краска во многих местах облупилась и висела клочьями.

«Необходимо покрасить судно! Очень неаккуратно выглядят борта, особенно под водой, но ракушек нет. Значит, недавно корабль красили. Только краска попалась дерьмовая, или прогрунтовали обшивку плохо», – сказал про себя Федоров.

Фред громко хмыкнул и заявил:

– У меня есть два мелка: белый и красный! Это у вас в Канаде под воду неподготовленными ходят! У нас и ножницы, и зубило, и молоток имеются!

– Стоп машина! – приказал Федоров, уверенный, что его внимательно слушают наверху.

Беседка моментально остановилась.

Федоров провел пальцами в резиновой перчатке по обшивке, но ничего не почувствовал.

– Фред! Дай фонарь и нож! – приказал Федоров, беря в левую руку фонарь, а в правую большой нож, который напарник отцепил от пояса.

Включив фонарь, он приблизил шлем к обшивке, но ничего не заметил из-за махров краски.

Проведя лезвием ножа сверху вниз, услышал легкий щелчок.

– Посвети мне на борт! – приказал Федоров, вставая на ноги.

– Что у вас случилось? – спросил командирский голос.

– Пока не знаю. Есть подозрение на микротрещину в борту около кормы! – доложил Федоров, взяв нож двумя руками и начиная счищать краску.

Под слоем краски обнаружилась полоса светлого металла, по которой и шла тончайшая, нитевидная трещина, которая стала видна, только когда Федоров приблизил шлем на десять сантиметров к борту эсминца.

– Когда точно будет известно про трещину? – озабоченно спросил командир.

– Через две минуты! Я ее оконтурю и замерю! – быстро бросил Федоров, ведя по трещине острием ножа и слушая щелчки.

Через чуть больше метра щелчки прекратились.

Протянув руку назад, Федоров взял кусок мела у напарника и провел поперек трещины волнистую линию. Немного подумав, поставил в начале и конце трещины по два восклицательных знака.

– Докладывай, дайвер Серж! – потребовал капитан.

– Трещина около… – начал говорить Федоров и сразу запнулся, не переведя размеры в футы, что сделал Фред, сразу вклинившись в разговор:

– Длина трещины около трех футов. Трещина очень тонкая и практически не видна простым глазом. Мы ее отметили и поставили в начале и конце по восклицательному знаку! – доложил Фред.

– Майна! – скомандовал Федоров, едва только Фред сделал паузу.

– Майна! – продублировал команду командир.

Беседка пошла вниз, и через пять секунд командир попросил:

– Внимательно посмотрите стыки листов и перо руля.

– Когда я попрошу, можно будет подвигать перо вправо-влево? – спросил Федоров, внимательно смотря на обшивку.

Больше металла со светлыми полосами видно не было.

Дойдя до дна, водолазная беседка остановилась.

Федоров с напарником вышли из нее и медленно пошли к носу судна, смотря на дно.

Несмотря на небольшое расстояние, трещин видно не было.

«Вот если проплыть близко под днищем, то можно довольно быстро осмотреть весь корабль! И не только осмотреть, но и легко поставить мину! Мы в Питере ходили в ИДА на километры, и воздуха хватало, а с перепонками осмотр можно часа за два-три провести!» – прикинул Федоров, обходя большую железяку, лежащую на дне.

От чего железяка, Федоров определить с ходу не мог, но о том, что посторонний предмет давно лежит на дне, говорил толстый слой ракушек, который его весь покрывал.

– Дно порта очень замусорено. Валяется много железа, – извиняющимся тоном заявил Фред, как будто это была его вина.

– Другие дыхательные аппараты на корабле есть? – спросил Федоров, вертя головой вверх и вниз.

– Есть один, но к нему нужен другой гидрокостюм. Его только на час работы хватает, – пояснил Фил.

– Сходите на катере после обеда на военный склад и там посмотрите. С начальником склада я договорюсь. Все, что надо, он вам даст! – пообещал командир и выжидательно замолчал.

– Мы сейчас идем к корме, и как только дойдем, поработайте рулевым пером, – попросил Федоров, понимая, что они прогулялись под днищем просто так.

– Как дойдете до кормы, доложите! – мгновенно отозвался капитан.

– Если определить места расхождения швов на плаву, то можно вызвать портовых водолазов, и они заварят днище. И тогда не нужно будет ставить корабль в сухой док, – громко сказал Фред, который старался показать свою полезность.