Анатолий Самсонов – Машина времени и похищение профессора Юрика (страница 3)

– Возражаю! – товарищ Сталин поднял руку с трубкой и повторил, – возражаю! Если существует русский народ, а он существует, значит существуют и так называемые «Левши», «Самоделкины» и прочие умельцы. А не видим мы их и не знаем по той причине, что находятся они в тени. Могу утверждать, что уход в тень наиболее активной и трудоспособной части производительных сил общества является острейшей проблемой государства и ставит под сомнение возможность экономического развития страны. Лаврентий, запиши и продолжай.

Берия записал на листке, выпрямился и сказал: – Продолжаю. Касательно теневого сектора. Реальное положение такое, что нет не только программы, нет даже ИДЕИ вывода миллионов людей из тени, а есть только жалкие потуги. Так что какие уж тут Строгановы, Демидовы и прочие Мамонтовы?

– Это как же? – стал привставать с места царь Петр.

Иван Васильевич нахмурил брови, сверкнул глазами, ударил посохом по полу, затем ткнул им в торец стола и медленно, и с расстановкой произнес: – Как же так? Ответствуй, человече!

– Помягче, Ваня, помягче, – вдруг встрял царь Петр, – в свое время мы тоже наворотили…

И в этот момент дверь распахнулась, в кабинет вбежал запыхавшийся человек с листком бумаги в руках, подбежал к торцу стола и чуть не в уши сидящего там прокричал: – Взяли его, взяли!

– Кого взяли?

– Профессора Юрика взяли с его машиной! Вот адрес, – и передал листок сидящему. Тот развернул листок, просмотрел и вернул.

– Какого Рюрика? – громко спросил и грохнул по полу царским посохом Иван Васильевич.

На шум из кабинета прибежали все, кто был в приемной.

– Человек растерянно поправил: – Не Рюрика, а Юрика! С машиной времени взяли!

С торца стола спокойно прозвучало: – Взяли с машиной? И что? Что вы здесь столпились?

Все столпившиеся у торца стола немедленно вышли за дверь.

В кабинете повисла тишина. Человек у торца стола открыл уже, было, рот, чтобы что-то сказать, но тут в дверь черт знает откуда ворвался огненный вихрь, крутанулся в помещении и также неожиданно как появился исчез. Вместе с ним исчезли и гости из прошлого.

На столе, там, где сидел Берия, остались нетронутые вихрем несколько исписанных листов. Секретарь с опаской приблизился и выхватил взглядом последнюю строчку: «Как же так? Ответствуй, человече!».

– Что, что там? – прозвучал вопрос.

Секретарь потрясенно ответил: – Ру —рукопись! – И зачем-то добавил: -Рукописи не горят!

Глава II. Встреча в низах

Секретарь еще раз потрясённо и медленно повторил: – Ру-ко-пи-си не горят! – Шеф подошел, глянул на листы и стремительно направился к двери. Секретарь последовал за ним. В приемной все приняли стойку «смирно». Последовал вопрос: – Где сейчас …мм… профессор Юрик? – Один из стоящих четко ответил: – Дома. С ним группа наших.

– Поехали! Без кортежа! Только сопровождение!

Через десять минут из кремлевских ворот вылетел «Мерседес» с мигалкой в сопровождении «Геленвагена».

– Что можете сказать об этом Юрике?

Главный охранник, находящийся здесь же – в «Мерседесе», ответил: – Юрик – Юрий Смекалов. Служил по призыву в погранвойсках, затем по контракту прошел подготовку по программе подразделений спецназа, два года был инструктором в Центрально – Африканской республике, получил там в боестолкновении с местными террористами контузию, временно утратил зрение. После лечения зрение восстановилось, но не полностью. Военную службу пришлось оставить. Сейчас ему сорок лет. Не женат. Высшего образования не имеет. Профессор – это прозвище – приставка к имени. В адресе живет один. Отца нет. Мать живет с семьёй второго сына в соседнем доме.

Изобретатель, механик, электрик, электронщик и программист-самоучка. Фрилансер. Этим и живет. Ведет активную электронную переписку с корреспондентами в США и Израиле. Темы: с американцами – по разработке программ, с евреями – по кристаллам и компьютерной оснастке. Основной контакт в США – некий Болдуин, в Израиле – Формэн.

Владеет английским языком. За рубеж после увольнения со службы не выезжал, загранпаспорта не имеет.

Шеф и секретарь одновременно подумали: «Самородок!» – О чем далее думал шеф неизвестно, а вот секретарь, как человек пера, подумал: «Самородок! Боже мой! Сколько таких на Руси скрыто болотной тиной бытия. Говно само всплывает, а эти – нет, этих искать надо, отмывать и поднимать. Самородки сами не всплывают! И кто этим должен заниматься?» – и незаметно покосился на шефа.

Через час обе машины въехали в деревню Аристово и остановились около кирпичного дома с забором из штакетника. Сотрудник охраны, подскочил к «Мерседесу», открыл дверцу и быстро провел покинувших машину шефа и секретаря через сад к дому. Там ожидал охранник, который ввел гостей в дом, подвел к идущей вниз широкой деревянной лестнице, сопроводил их в подвальное помещение и передал на руки еще двоим сотрудникам, находящимся в большом, продолговатом, сухом, хорошо освещенном помещении. Одна стена помещения была сплошь увешана мониторами, от которых пучки проводов тянулись к находящейся в центре зала стойке, напоминающей барную, заставленной пультами и клавиатурами. От стойки к стоящей в углу пластиковой, прозрачной, похожей на душевую кабину тянулись прикрепленные к изоляционным стойкам две медные шины, по полу вились пучки проводов. С потолка в кабине свисали на проводах скобы и зажимы, похожие на те, которые закрепляют в Америке на приговоренных к смерти на электрическом стуле преступниках. Под стойкой с одной стороны был смонтирован большой металлический ящик с прорезями. Начинка ящика издавала негромкий звук очень низкого регистра, характерный для работы мощных компьютеров. С другой стороны, на полках были размещены несколько танковых аккумуляторов, тоже опутанных проводами. Около стойки на высоком крутящемся стуле восседал молодой, симпатичный в очках с массивной оправой человек с несколько наивным и, в то же время, плутоватым, с хитрецой лицом. Прикрытые стеклами очков широко расставленные глаза блестели, намекая, что их обладатель, несмотря на общее простоватое выражение лица, весьма возможно, склонен к тонкому юмору, вероятно, не чужд изящной иронии и едкого сарказма, а при случае может и громыхнуть гротеском.

Увидев вошедших, молодой человек соскользнул со стула, чуть улыбнулся, чуть поклонился и сказал: – Здра-а-с-сьте. – Это слово прозвучало так, что секретарь замер, а шеф слегка опешил. – Садитесь, вот сюда на диван, здесь вам удобно будет. – Сказано это было так, как будто зашел сосед.

Сели.

Главный гость мягко начал: – Я смотрю вы не очень удивлены моему визиту?

– Что вы? Удивлен! Конечно, удивлен! – быстро ответил Юрик, – но дело вот в чем, – молодой человек взял со стойки пульт и нажал кнопку. Тотчас один из экранов засветился и показал лицо гостя, который с иронией рассказывал о том, как иностранцы приезжают в Россию, чтобы уколоться «Спутником», а потом по возвращении домой купить сертификат о прививке «Пфайзером». – Я это третий раз слышу, а теперь вот, – хозяин нажал кнопку и засветил еще один экран. С него гость вещал о том, что главным приоритетом для руководства страны является благосостояние народа. – Это я раз пятьдесят слышал, – прокомментировал молодой человек и снова нажал кнопку. Засветился очередной экран и опять же с лицом гостя, который убеждал всех, что наш российский газ – самый мирный газ и, пожалуйста, кто хотите – бери и плати, надежнее партнера вам не найти. —Так что, – продолжил хозяин, – вы у меня в подвале, можно сказать, виртуально живете. Или, по крайней мере, прописаны. – И без всякого перехода спросил: – Можно я вас командором буду называть? Так короче и проще.

Секретарь подошел к молодцу и, раздраженно шевеля усами, на ухо прошипел: -Ты что несёшь?

– А чё я сказал? – лицо молодого человека из хитровато-плутоватого превратилось в лицо деревенского дурачка.

– Ладно, – главный гость на удивление всем по-доброму улыбнулся и мягко, и вежливо спросил: – А мне-то к вам как обращаться?

– Юрик я. Меня все так называют. Можно на «ты», – с тем же выражением лица ответил хозяин.

– Хорошо. А скажи, гм, Юрик, ты, стало быть, всё это сам сотворил? – и обвел глазами помещение.

– Практически – да, всё железо я собрал сам, а вот в части теоретических и прикладных знаний я плотно контактировал с гэнами из России, США и Израиля.

– А гэны это кто? – спросил секретарь.

– Гэн – так произносится, так звучит, стало быть, сокращение «г-н», – пояснил Юрик.

– Господин что ли? – не унимался секретарь.

– Да, пожалуй, не всегда, но можно и так понимать, – ответил Юрик и состроил такое хитрованистое лицо и так плутовато потупил взор, что стоящий в лестничном проёме охранник не сдержался и прыснул, но опомнился и в момент сотворил на лице каменную маску.

Главный гость глянул на часы: – К делу. Я хотел бы задать несколько вопросов.

– Да, командор, отвечу на любой. Слушаю.

– Как ты назвал свою… э-э… машину?

– Просто МОСТ – машина объектно-субъектной телепортации.

– Телепортация из прошлого в настоящее, мы знаем, – гость чуть улыбнулся, – возможна. Это известно по так называемой встрече в верхах в Кремле. А возможно ли посредством МОСТ… э… переправить человека в будущее?

– Дело в том, – начал Юрик, – что индивидуальная экзистентность и резистентность каждого индивида в темпорально-стабильном поле проявляется перфектно и, в соответствии с принципом неопределенности Гейзенберга, иногда моно, а иногда и дуалистично, и эклектично, и потому футурально- темпоральная инвазия всегда несет, хоть и минимальный, но реальный риск частичной объектно-субъектной аннигиляции, разумеется, с утилизацией аннигилированной субстанции в доевклидовом пространстве в полном соответствии с иррациональным толкованием Мёбиуса и Макса Планка о рестриктивности и метастабильности корпускул, что является частным случаем отклонения от закона сохранения массы веществ верно истолкованного Эйнштейном в его…