Анатолий Радов – Тропа Войны и Магии (страница 36)

Итого шесть.

Осталось три, и из них лишь об одной известно хоть что-то. Книга Тьмы, которая, по предположениям демонов, в Вальтии.

Интересно, где же еще две? Земля и Свет. Свет и Земля.

Мысли вновь закрутились вокруг самого Номана и плетения «кулак» из световой ветви. Почему, черт подери, он называется именем бога Отума? Ведь этот мир не мир Света. Что за… Молния. А ведь у Номана, как и у греческого Зевса или славянского Перуна главный атрибут – молния. Может, Отум – это мир Воды? А что? Определить точно размер планеты я, конечно, не могу, но зато наверняка знаю, что на ней всего один материк и несколько островов, один из которых Вальтия. Остальное «мировой океан», и, судя по всему, он гораздо больше нашего мирового. А почему «кулак Номана»? Так тут могли храмовники подсуетиться, дабы связать вместе Свет и бога, которому поклоняются, тем самым мотивировав и облагородив свою священную войну против Тьмы.

Все равно не сходится. Ведь Номан считается богом Отума у всех жителей этого мира. И у вальтийцев даже, если верить словам Альтора. Да, у них есть еще и свои боги, но именно создателем Отума считается Номан. Из тушки птицы Оту…

Я перевел Асгата в галоп и нагнал отряд. Десяток стрелков, из которых я знал только двоих – Курнака и Сальгара. Остальные тоже не последние сэты в Вигларе, как я понял, бывшие члены сэтара. Одиннадцать представителей Виглара, среди которых один человек. Это уже завтра с утра к Тиглиму выдвинутся четыре сотни стрелков, а сегодня лишь небольшой отряд. Еще полсотни бойцов было решено оставить пока в поселении, они придут на несколько дней позже с обозом, и я очень надеюсь, что в телегах они привезут как минимум пять-шесть «больших стрельн». По крайней мере, Шург и учитель клятвенно уверили, что будут работать не смыкая глаз.

– Зря ты кипятишься, – обратился я к Курнаку, поравнявшись с ним и едущим рядом Сальгаром, что было очень кстати. Чем больше мнений, тем лучше. – Никто возвращать привилегии жрецам не собирается. Я лишь говорил об обмане. Поверь, Курнак, они тоже будут стараться нас обмануть, так почему бы нам не сделать это первыми?

Оба сэта взглянули на меня, Сальгар без особых эмоций на лице, Курнак все еще злясь.

– Ни один восточный сэт не захочет иметь с ними дела. – Было видно, что он еле сдерживается, чтобы не сорваться вновь. – Я понимаю, чего ты хочешь, Ант, но лучше не говори этого в Тиглиме. Тебя просто не поймут.

Хм, ясно. Дело, значит, даже не в том, что ты, Курнак, лично со жрецами на одном гектаре не сядешь… посидеть, а в том, что тут коллективные принципы. Да вот только как бы не проиграть войну со всеми этими дурацкими принципами.

– Курнак, – начал я как можно осторожней, собираясь сначала вновь намекнуть на то, что для достижения цели не зазорно поступиться и некоторыми принципами, а потом уже сказать о Наргаре. Да, о Наргаре. То, что старший сэт Тиглима неизлечимо болен и скоро болезнь заберет его из этого мира, мне уже было объяснено раз пять за последнюю декаду. – Послушай, я же говорил не раз, что в данной ситуации нам нужно использовать все возможности. Попытка обмануть жрецов может принести свои плоды. Пообещаем им золотые горы, а потом… Потом отправим их в эти горы на рудники. – Я усмехнулся.

– У нас нет золотых гор, – не поняв меня, буркнул Курнак.

– Это такое выражение в моем мире. Смысл его прост. Пообещаем жрецам все, чего они сами хотят, а после победы направим их это все добывать своими руками. У вас же есть горы на юге? А там есть рудники, как я понял. Вот на них и отправим.

– Дельная мысль, – влез в разговор Сальгар, оскаливаясь довольной улыбкой. – Пусть отрабатывают награбленное у народа за сотни весен.

– Ты же знаешь, что скажут по этому поводу в Тиглиме, – посмотрев на него, хмуро сказал Курнак и перевел взгляд на меня. – Ант, ты думаешь, я не понимаю? Я понимаю. Но решать будет штаб, а тиглимцы на сделку с жрецами не пойдут, даже если она будет всего лишь обманкой. Гордость не позволит. Примерно тридцать весен назад жрецы устроили у них в городе показательные расстрелы, когда горожане отказались платить жреческую долю. Если бы не стрелки с запада, тиглимцы не дали бы расстреливать своих, но тогда там стояли два больших отряда. Сам понимаешь, Ант, что для тиглимца жрец.

– Но теперь ведь там жрецов нет.

– Выгнали спустя две весны, когда отряды ушли. Половину перерезали, вторую остригли по всему телу и отправили пешком в Аркополь.

– И дальше что? – не без интереса спросил я.

– А ничего. Это уже была агония жрецов на востоке. Их отсюда гнали погаными метлами, а они старались ухватить с собой побольше.

– А магия? Они сопротивлялись?

– Конечно. Были жертвы. Но вот у нас в Вигларе все закончилось мирно. Мы просто сказали им – уходите.

– Хм. И что, никто с запада не пришел восстановить их власть?

– В ту весну, как мы выгнали жрецов, великим сэтом был избран Старг, он был до Тангара. К жрецам относился лояльно, но и не помогал им. А без поддержки великого сэта они сюда сунуться не решились. Ну а великий Тангар и вовсе подрезал им крылья.

– Иначе бы пришли, наверное, – снова вставил Сальгар.

– Вот теперь и подумай, Ант, – с усмешкой в голосе продолжил Курнак. – Ни тиглимцы, ни жрецы не станут даже разговаривать друг с другом.

Я промолчал и, переложив левый повод в правую руку, поправил накидку. Внутри заворочалось что-то неприятное. Нет, дело совсем не в жрецах, а в том, что, даже прожив с сэтами несколько месяцев, я так плохо знал их самих и их историю. Нужно было еще пару месяцев назад сдружиться с Гларгом и время от времени проводить с ним познавательные беседы. Сейчас бы знал больше… Хотя… Этот учитель действительно гений так гений. Практичности ноль. Рассказывал мне вчера о жрецах вообще и ни слова о том, что произошло в Тиглиме, зная, что завтра я именно туда отправляюсь.

Я вновь переложил повод в левую, задел обрубок и невольно скривился. Не от боли, конечно, ее уже не было давно, а просто от мысли об этом небольшом уродстве. Чтобы отвлечься, взглянул вдаль. Ехали мы уже больше половины дня, и Тиглим должен был вот-вот показаться на горизонте.

Накидка вновь немного съехала вбок, но поправлять больше не стал. Черт с нею. Надел только потому, что Курнак упросил. И не только накидку. За моей спиной прикладом вверх покоилась стрельна нового образца, слева на поясе висели ножны с «Черным шипом», справа с боевым ножом, а на шее два клыка лютого зверя на толстой нити из перекрученных волос айсала.

– Ант, ну ты же старший сэт. Просто так будет как бы… проявление уважения, что ли. Ну чтобы лишний раз в Тиглиме зацепиться не за что было.

– Так, значит, все же будут цепляться?

– Такие, как Рашнар, могут.

Вспомнив этот разговор, я невольно нахмурился. Сославшись на преклонный возраст, Рашнар остался в Вигларе. То есть ни с нами не поехал, ни завтра с отрядами не пойдет. Как бы он не решил подмять под себя власть в отсутствие меня, Курнака и Сальгара.

– Тиглим! – крикнул ехавший впереди сэт, вскинув руку, и я вновь глянул вперед. У самого горизонта показалась длинная серая стена, выглядевшая издали монолитной.

Глава 26

Когда до города оставалось метров двести, по краям дороги потянулись большие палатки, возле которых неспешно занимались своими делами сэты. Многие, заметив меня, бросали их и откровенно пялились на непонятно откуда взявшегося здесь человека. Однако я никак не реагировал. Знал, что так и будет. В памяти еще живо стояли первые дни, проведенные в Вигларе.

А чтобы и вовсе отвлечься, я сосредоточился на стене. Высотой она была метров восемь-девять, не более. В Ольджурии стены вокруг городов куда выше, разумеется, там, где они вообще есть. В Зыби тоже. Высота стены вокруг Чит-Тонга с пятиэтажную хрущевку, может, и больше.

На воротах нас остановили на время, доложили командиру привратников, тот пришел, задал Курнаку несколько вопросов, постоянно косясь на меня, и после этого пропустил. Что удивительно, про мою персону не было спрошено ни разу. Наверное, успели предупредить.

Мы двинулись шагом по улице, свернули раза четыре и остановились возле единственного пока встреченного нами здания в три этажа, с высокой аркой в центре, разделяющей его на два крыла, в каждом из которых имелся вход. Красивые и тяжелые на вид двустворчатые двери были распахнуты настежь, впрочем, как и все ставни. Из одного окна на втором, опершись на подоконник, на нас с интересом смотрел сэт в сиреневого цвета накидке. Курнак, видимо, узнал его, махнул рукой. Сэт кивнул приветствуя.

Из переулка, наполняя улицу гулом шагов, показался целый отряд стрелков, шедший строем, и нам пришлось посторониться. Асгат слегка занервничал, фыркнул недовольно. Успокаивая, я погладил его по шее и мельком взглянул на охранников у ближней к нам двери. Молодцы, выдержка что надо. Ни одного взгляда на меня в отличие от проходящего мимо отряда. Тут в мою сторону не поленился посмотреть каждый.

Отвязав рюкзак, я передал поводья одному из полудюжины подбежавших сэтов-подростков. Затем повесил рюкзак на плечо и, усмехнувшись тому, как выгляжу со всей этой поклажей и оружием, вслед за остальными зашагал к входу в правом крыле. Поднимаясь по широкой лестнице с мраморными ступенями, полюбовался неизменными статуями, подпирающими небольшой козырек перед дверьми, потом, так же как и все, остановился, ожидая, пока один из охранников посмотрит бумаги, которые ему недовольно сунул в руки Сальгар.