Анатолий Радов – Нулевая область (страница 16)

Тень остановилась метрах в пяти. Макс видел, как она слабо колышется, и ему вдруг представилось, что на самом деле хозяин этой тени невидим и уже подкрался к нему вплотную. И вот сейчас его незримая рука схватит за горло и с лёгкостью переломает хрящи, а тень всё так же будет находиться в пяти метрах и спокойно колыхаться из стороны в сторону.

И не выдержав напряжения, он вскочил. Бросился со всех ног вперёд, стараясь не оглядываться, чтобы не видеть этот непонятный и жуткий фантом, никак не похожий на осмысленную явь.

За спиной прогремел выстрел, и Макс обернувшись, резко остановился. Тень тоже остановилась метрах в трёх, и ему пришлось немного задрать вверх голову, чтобы окинуть её взглядом полностью. Тень была высокой. Она немного наклонилась вперёд, нависая и словно приготовясь к прыжку, и Макс понял, что только выстрел помешал ей закончить прыжок и… Что могло случиться потом, представить было и трудно, и страшно.

На том месте, где у тени скорее всего было нечто вроде головы, Макс увидел сквозную дыру сантиметров пятнадцать в диаметре. Края дыры были рванными, и Макс отчётливо разглядел сквозь неё серое небо. А ещё Макс снова почувствовал озноб, как и всего минуту назад, лёжа за кустом шиповника и нервно втягивая в себя извивающийся, сухой воздух. Но это был не страх, от самой тени исходил сильный холод, словно от промёрзлой за зиму почвы.

Тень всё так же покачивалась из стороны в сторону, и если у крака отсутствие привычных для земных существ глаз мешало понять его мысли и чувства, то у этого непонятного тёмного сгустка отсутствовало всё, отчего Макс мог только смотреть, не в состоянии зацепиться за происходящее мыслью.

Рванные края дыры стали шевелиться, похожие на бахрому, которую развевает ветер. Они тянулись друг другу, сцеплялись, перекручивались, и Макс видел, как дыра всё больше и больше наполняется этой чёрной, шевелящейся бахромой.

До него вдруг дошло, что скоро дыра заполниться полностью, и тогда тень завершит начатый прыжок. От одной мысли о том, что это существо коснётся его, Макса с отвращением передёрнуло, и он ватными ногами стал отступать назад.

И когда до него дошло, что так ему, конечно же, не спастись, что тень настигнет его за какие-то доли секунды и так же быстро убьёт, он расслышал громкое — Ложись, ёб твою!

Ничего не соображая, Макс повалился на землю, задрав голову, чтобы видеть тень, и тут же грохнул ещё один выстрел.

В этот раз стрелявший не попал, а только слегка задел покачивающийся сгусток. С одного края появилось небольшое углубление, которое тут же зашевелилось новой бахромой.

Макс видел, что дыра уже полностью затянулась, и сжал зубы, потому что почувствовал вдруг жгучие слёзы в глубине глазниц. Ему совсем не хотелось вот тут вдруг взять и пустить слезу, но и заставить железы не работать он не мог. Их заставляло работать чувство обиды, такое же жгучее, как и сами слёзы. Обида эта была от осознания собственной беспомощности.

— Господи, — мелькнуло в мозгу, — Неужели ничего нельзя сделать?

Ему захотелось вскочить, броситься на чёртову тень, бить её, вгрызаться в неё зубами, но ведь это ничего не даст. Ничего не даст. С-сука!

Но когда от дыры не осталось и следа, тень не бросилась в его сторону. Она стремительно, с каждой секундой ускоряясь, рванула на другую сторону улицы, и Макс проследив её взглядом, увидел того, кто спас ему жизнь двумя выстрелами. Это был щуплый, высокий мужчина лет сорока. Он стоял, прижавшись спиной к забору, и спешно пытался перезарядить ружьё. Но руки от спешки тряслись, и он всё никак не мог загнать патрон в ствол. Когда тень была от него уже в паре шагов, мужчина поднял взгляд и Макс увидел в его глазах застывший ужас. Он попытался замахнуться ружьём, но тень на огромной скорости впечатала его в забор. Потом она медленно, словно смакуя, отлетела назад, и Макс увидел, что мужчина оседает на землю, выпуская из рук ружьё. Из его носа быстро бежали тёмные ручейки крови, а глаза продолжали слепо смотреть перед собой, и был в них всё тот же застывший ужас.

Тень снова рванула вперёд и ударила ещё раз. Макс лежал и не мог пошевелиться. Ему было жаль этого мужчину, благодаря которому он был ещё жив, внутри закипала злость, но Макс даже и близко не мог представить, как, и главное, чем помочь.

Когда тень во второй раз рванулась назад, мужчина оказался словно прилеплен к чёрной, колышущейся массе. Он пытался вяло отпихнуться от неё руками, но у него не получалось. Тень снова начала ускоряться. Макс видел, как подпрыгивая вверх-вниз, волокутся по земле ноги, как бессильно шевелятся руки. Тень вылетела на дорогу и понеслась в конец улицы, волоча тело по земле.

Макс повернул вслед за нею голову и увидел Егорыча. Дед стоял не шевелясь, приложив приклад к плечу и напряжённо выцеливая. Макс затаил дыхание. Он ни черта не разбирался ни в оружии, ни в самой стрельбе, но даже ему, далёкому в этом вопросе, было понятно, что выстрелить так, чтобы не попасть в человека в данный момент практически невозможно.

Тень подняла тело мужчины выше, и Макс вдруг с ужасом осознал, что эта тварь разумна. Она отлично понимает, что целящийся человек не стреляет только потому, что боится попасть в другого человека.

Но тут словно в насмешку, словно понимая свою неуязвимость, а потому и безнаказанность, тень вдруг резко колыхнувшись, отбросила от себя человеческое тело. Мужчина полетел вперёд, совершая немыслимое сальто, и Егорыч выстрелил.

Прямо в центре тени появилась дыра, примерно такая же, как в прошлый раз вверху, и тут же прогремел второй выстрел, увеличив дыру вдвое. Бешено зашевелилась бахрома, затягивая рану, а Егорыч уже перезаряжал вслепую, не сводя взгляда с чёрной твари.

Но в этот раз тень даже не стала дожидаться, когда рана затянется. Она метнулась вперёд, подхватила едва коснувшегося земли мужчину и с огромной силой бросила его в сторону Егорыча.

Послышался громкий треск ломающихся досок, а может быть и костей. Дед было рванулся наперерез, но тело ударилось об забор в пяти метрах от него и он не успел стать между, чтобы принять удар на себя. Тогда он, с ненавистью ругнувшись, выстрелил не целясь.

Но тень уже удалялась. Она вылетела на луг, и видимо разогнавшись до огромной скорости, стала быстро уменьшаться в размерах. Макс разглядел крака, поспешившего за нею следом.

Через пару секунд, тень исчезла среди деревьев, стена из которых виднелась прямо за лугом. Бегущий крак ещё какое-то время был виден, но вскоре и он скрылся из виду. А из-за последнего дома улицы появился человек. Он попытался прицелиться в убегающего крака, но видимо поняв, что это бесполезно, стал быстрым шагом, иногда переходящим в трусцу, приближаться.

Егорыч присел, аккуратно приподнял мужчину за плечи и стал вглядываться в его лицо. Голова мужчины безвольно запрокинулась назад, руки безжизненно свисали.

— Семён, — как-то испугано заговорил дед. — Семён. Как ты?

Но мужчина не издал ни звука в ответ.

Макс медленно поднялся и стал смотреть на приближающегося от конца улицы человека. Это был парень его возраста. Его напряжённый взгляд не отрывался от мужчины, губы заметно подрагивали, и Макс понял, что он видимо догадался о том, что здесь произошло.

Подбежав, парень бросил своё ружьё на землю и повалился на колени.

— Дядь Семён, — забормотал он. — Что с ним? Он живой?

— Не знаю ещё, — голос деда был глухим и злобным. — Суки поганые.

Он стал ощупывать тело мужчины.

— Всё переломано, Серёжа, — выдохнул он через какое-то время.

— Может силу ему отдать? — с надеждой спросил парень, и Макс удивлённо прислушался.

— Не поможет, — дед говорил задумчиво, продолжая ощупывать тело. — Зря только потратишь. Рёбра все сломаны, шейные позвонки тоже.

— Давай я ему отдам силу, — повторил парень. — Это же дядька мой.

Голос у парня дрогнул.

— Он же мне за отца был. Суки, — парень заскрежетал зубами, пытаясь сдержать слёзы.

Максу стало не по себе. Ему всегда было не по себе при виде чужого горя. В такие моменты взгляд начинал смотреть куда-то бесконечно вперёд, бесцельно, как будто сквозь предметы, а внутри шевелилась темная ненависть. Ненависть ко всему, что причиняет зло.

— Успокойся, Серёжа, — голос деда стал мягче. — Если ты отдашь ему свою силу, он всё равно не оживёт. Он уже мёртв, Серёжа.

Парень резко отвернулся, и Макс увидел, как затряслись его плечи. Он плакал беззвучно, отчего было ещё страшнее.

— Их двое было, Серёжа? — спросил дед, глядя на подрагивающие плечи парня.

— Да, — сдавленно ответил тот.

— И чего это они вместе теперь? — спросил дед задумчиво, вряд ли ожидая ответа.

— А зелёных не видел? — теперь дед обратился к парню.

— Нет, — выдохнул тот.

Дед продолжил молча водить ладонью по телу, аккуратно, словно боясь повредить.

— Да, силой уже не поможешь.

Он бережно уложил тело на землю и медленно поднялся.

— Вот так вот у нас, Максимка, — тяжело проговорил он, посмотрев на Макса. — Сам-то не повреждён?

— Нет, — Макс мотнул головой. — Вот этот человек меня спас. А так бы, наверное…

— Ты главное себя ни в чём не обвиняй, Максимка. У нас всегда так. Знаешь такую поговорку — сам погибай, а товарища выручай. Вот по ней мы и живём здесь. А если не по ней жить, так нас в два счёта всех на тот свет спровадят.