Анатолий Полянский – Смертный приговор (страница 5)

Негодование нарастало. А диктор продолжал:

«Всякий, кто обнаружит и укажет местонахождение преступника, сообщит о нем какие-либо сведения, получит большое вознаграждение!»

Ищи ветра в поле... Янош злорадно усмехнулся. Черта с два вы его поймаете. Он же десантник! Ребята из десантуры в Афгане ни в чем не уступали погранцам...

Но тут мысли приняли другое направление. Преступник ушел от ответственности, от законного возмездия, и Агнешка, его потерянная любовь, осталась неотомщенной. А как же клятва? Янош Чепрага поклялся у смертного одра невесты найти и покарать убийцу. Да будет он проклят, если не сдержит слова!

Янош отодвинул сковороду. Аппетит пропал. Он почувствовал отвращение к пище. Стремительно встал и начал собн-раться. Надел тельник, привезенный из Афгана, пятнистый комбинезон, заломил на голове берет.

— Ты куда? — испуганно спросила сестра, догадываясь о его намерении.

Янош не отозвался. Поколебавшись, выдвинул из-под кровати дембельский чемодан и отыскал на самом дне завернутый в тряпицу «Вальтер». Это тоже был трофей оттуда.

— Ты что задумал, — заголосила сестра. — Полиция и прокуратура без тебя обойдутся.

— Молчи, — сказал Янош тихо, но в голосе прозвучало такое, отчего сестра сомлела. — Молчи, — повторил яростно. — Полиция и прокуратура — они ж ни черта не смогут сделать. Лейтенант — десантник. Никто, доходит до тебя это, никто, кроме меня, не поймает!

— Бог тебе судья, — прошептала сестра.

Янош подошел к ней, взял за руки, мягко сказал:

— Не горюй, сестренка. Меня какое-то время не будет. Сходи в гараж, попроси оформить мне отпуск, а родителям скажи, что уехал в рейс. Обо всем остальном молчи, словно онемела. Ну будь!

С этого момента мысли Яноша Чепраги сосредоточились на одной цели. Трясясь на заднем сиденье автобуса, направляющегося в город, он попытался представить логику поведения сбежавшего из-под стражи лейтенанта. Конечно, у него в Кишиневе могли оказаться знакомые, и в таком случае парень сейчас отсиживается у них. Но это должны быть смелые люди. Не каждый решится спрятать преступника, зная, что того ищут, а за поимку назначена большая награда. В городе могли также оказаться родственники, что менее вероятно. Да и не тот человек лейтенант, чтобы подвергать опасности знакомых или родню... Бывший пограничник судил по себе, потому как свято верил в благородство десантника, не способного на подлость.

Был еще вариант спасения у подружки, но Янош отверг и это. Лейтенант служил в Тирасполе и амуры, скорее всего, крутил там. Оставалось единственное: укрыться в десантном полку. Во всяком случае сержант Чепрага сделал бы только такой ход...

Приняв решение, Янош успокоился. Теперь он знал, куда идти и как действовать. В свое время приходилось бывать в кишиневском полку. В части служили старые товарищи. Некоторые из бывших погранцов после Афгана поступили в школу прапорщиков ВДВ. Под предлогом встречи с ними он и проникнет в полк, а там видно будет. Обстановка сама подскажет...

На троллейбусе он доехал до КПП. Но тут его задержал здоровенный пикетчик с автоматом через плечо.

— Куда прешь, шустряк? — спросил, дыша перегаром.

Янош охотнее врезал бы этому наглецу парочку горячих, но ссориться с пикетчиком не входило в его планы. Лейтенант и так имел несколько часов форы.

— Я прежде тут служил, — сказал примирительно. — Земляков повидать приспичило.

— Нашел время для гостевания, — рявкнул детина. — А ты случаем не москаль?

— А ты случаем не фашист? Может, кровь у меня на проверку возьмешь?

— Кровь нам твоя не нужна, — вмешался второй пикетчик. — Документы предъяви.

Янош заставил себя успокоиться, вынул удостоверение.

— С этого бы начинал, — сказал верзила и повернулся к нетвердо стоявшему на ногах напарнику. — Наш он, дальнобойщик из автохозяйства. Не знаю, зачем понадобилось за забор, ну да черт с тобой...

— Спасибо земляк, век помнить буду.

— Чего уж, — махнул рукой пикетчик. — Я ведь служил в погранвойсках. Свой свояка видит издалека...

Следующая задержка произошла на КПП. Напрасно убеждал Чепрага дневального, тыча в нос военным билетом, что он свой и пришел повидаться с сослуживцами. Помощь пришла с неожиданной стороны.

— Чепрага, черт, дьявол... Ты ли это? Или я плохо вижу? — воскликнул неизвестно откуда появившийся на КПП старший прапорщик. — А говорили, будто тебя в Афгане пришили,

— Врали, сволочи. Как видишь, жив, — отозвался Чепрага, обрадованный так кстати подоспевшей поддержкой.

— Да ты, похоже, меня не узнал, — расхохотался прапорщик от избытка чувств. Был он толст, с выпирающим, как арбуз, брюхом. — Ну, конечно, куда уж прославленному самбисту снисходить до мелкой сошки — каптерщика...

— Рохля? Ты? — Чепрага с трудом вспомнил Илью Рох-лякова. Был когда-то на заставе самым тощим доходягой, которому вечно не хватало пайки.

— Эй ты, с кличками поаккуратней! — толстяк опасливо поглядел на дневального. — Сам ушел на вольные хлеба, а я при исполнении...

— Так точно, товарищ Рохляков, — козырнул Янош и широко улыбнулся. Встреча, похоже, сулила удачу.

— Пошли ко мне, отметим свиданьице. Товарищ со мной, — сказал Рохляков дневальному и обнял Яноша за талию.

— В каком качестве нынче служишь? — спросил Янош, проявляя максимум заинтересованности.

— Начальником продсклада.

— То-то вижу — раздобрел, — добродушно заметил Янош, мысленно возблагодарив судьбу, подкинувшую ему старого знакомца, к тому же чрезвычайно болтливого.

— Сейчас я за начальника службы. Уже четвертый месяц пошел, как замещаю, — продолжал с воодушевлением Рохля-ков, обрадовавшись неожиданному слушателю. — Офицеров в полку не хватает, солдат и того пуще. Знаешь, какой у нас недокомплект? Тысяча человек!..

Заперев за собой дверь на ключ, толстяк вытащил из сейфа бутылку коньяка, две стопки, пакет яблок. Жирные щеки его лоснились, глаза сияли от неподдельной радости.

— Выпьем за удачу, Чепрага! — воскликнул Рохляков. — Как хорошо, что ты живой. Очень рад и счастлив. Когда сообщили, что тебя того, я очень переживал.

Они выпили, заели яблоками прекрасный ароматный коньяк. Еще выпили, вспомнили бывших сослуживцев. Когда в комнате, служившей кабинетом, стемнело, Рохляков зажег настольную лампу и наконец спросил:

— Ты действительно просто так пришел? Время сейчас такое, сам понимаешь — спросить обязан.

— Понимаю и скажу откровенно как старому другу. Ищу я одного лейтенанта.

— Должок за Афган? — усмехнулся толстяк.

— Угадал. Пришел час, — подтвердил Янош. Рохле вовсе не обязательно было знать истинную причину. — Ты бы вышел, порасспрашивал, не появлялась ли тут подозрительная личность.

— Почему ж не поспрашивать? Сей момент пробегусь по следовой полосе.

Толстяк с готовностью встал и скрылся за дверью. Вернулся минут через двадцать и радостно сообщил:

— Тут твой лейтенант, у полковника сидит. Беседуют... Давай выпьем за разведку и разведчика, за меня, значит.

Сердце Яноша забилось. Выходит, он не ошибся и сейчас встретится с гадом лицом к лицу!

За дверью послышались шаги, потом затопало множество солдат. Толстяк снова выскользнул наружу, а когда вернулся, возбужденно сообщил:

— Там пришли из прокуратуры. И полицаи с ними. Тоже явились по душу твоего лейтенанта. Что он такое натворил?

Вместо ответа Янош придвинул стопку:

— Наливай, Рохля, выпьем!

Стало горько, но объяснить свои ощущения Янош не мог. С детства он недолюбливал органы правопорядка. Еще пацаном, лазая по чужим садам, имел с ними дело. И подростком попадал в кутузку за драки и разборки между «командами» совхоза и соседнего колхоза. Неприязнь к милиции осталась на всю жизнь и сейчас крепла с каждой минутой, потому что полицаям удастся исполнить долг, а Яношу — нет. Была цель, а теперь ее враз не стало, и жизнь потеряла смысл.

— Пойди узнай, как там полицаи управились, — попросил Чепрага.

Рохляков не очень твердо встал из-за стола и с готовностью отправился добывать информацию. Вернулся почти сразу и с порога выпалил:

— Они его не нашли!

— Как ты сказал?

— Нету лейтенанта, понимаешь? В кабинете командира его не обнаружили.

— Испарился?.. Так не бывает.

— У нашего полковника все может быть, — понизил голос толстяк. — Он такой... Разве допустит, чтобы десантника схватили в полку полицаи?

— А те, из прокуратуры, законченные идиоты, что ли?

— Говорят, они здорово ругались, грозили полковнику судом. А он в ответ улыбался и предлагал осмотреть все помещения.

— Раз предлагал, значит, был уверен в чистоте территории.

— Так точно!