Анатолий Подшивалов – Наблюдатель (страница 24)

Впрочем, и там было достаточно информации для анализа, в это время фабриканты оружия, вообще, не то, чтобы хранили в секрете информацию о новых образцах, а активно рекламировали ее в поиске покупателей, облегчая жизнь военным агентам. Вот как раз с Японией это не проходило, тут и знание языка сказывалась и общая настроенность населения против гайдзинов-иностранцев и официальный запрет что либо сообщать и печатать на военную тему. Поэтому русский агент просто аккуратно переписывал отчеты своего приятеля — французского атташе, а тому японцы подсовывали откровенную дезинформацию через подкупленного французом японского офицера Генерального Штаба (на самом деле, действовавшего по указанию своего начальства). Поэтому реальная численность армии Японии была оценена в пять раз ниже возможной численности при мобилизации, а ее подготовка описывалась в уничижительном тоне. Надо думать, что подобная информация, а на самом деле, дезинформация, прошла и по Морскому министерству.

В то же время японская разведка, возглавляемая военным атташе полковником Акаси, создала обширную шпионскую сеть, главным образом в Петербурге и Москве. Полиция передала Ванновскому доклад о том, что Акаси активно сотрудничает с набирающими силу русскими социалистами. Охранное отделение полиции (Отделение по сохранению общественного порядка и безопасности МВД) передало государю доклад о проведенном 1 марта 1898 г в Минске съезда так называемой РСДРП[3], после чего через несколько недель все девять участников съезда были арестованы. Набирает силу и более опасное течение, воплотившее многое от народнических организаций, в том числе их боевых групп, так называемые социалисты-революционеры.

Первая ячейка эсеров была организована неким Аргуновым в Саратове еще в 1891 г, но, к настоящему времени группы эсеров есть во всех крупных городах России[4], они выпустили свою программу, именно они обещали поквитаться с царем за Ходынку, а с Алексеем Александровичем — за полторы тысячи матросов, оставшихся на дне Желтого моря после авантюры Наместника. Доклад был направлен руководству Корпуса жандармов, Военным и Морским министрами для того, чтобы они организовали противодействие крамоле в армии и на флоте. Охранка считает, что эсеры налаживают работу с младшими офицерами и солдатами, поэтому может иметь место как индивидуальный террор, или действия малых групп военнослужащих, так и выступления с оружием в руках целых частей. Кроме того, полковник Акаси обещал эсерам финансовую поддержку и два парохода с оружием, если они устроят мятеж в случае войны России и Японии[5]. То есть, генерал Ванновский надеялся, что есаул Ибрагимов возглавит в рамках Военного министерства что-то вроде своего «охранного отделения», но Христо, сославшись на отнимающиеся временами ноги и плохое самочувствие — последствия отравления неизвестным ядом, вновь попросил отставки и был переведен в запас 1 разряда, то есть, призывался в случае войны. Неудобство было в том, что, в отличие от 2 разряда, периодически, раз в год или два (как позовут) надо было проходить врачебную комиссию, но Христо надеялся с ними договориться.

Христо сказал мне, что существующее дело его больше привлекает, чем гоняться за какими-то бунтовщиками, о которых он и понятия не имеет. Вот если бы ему предложили за конкретное вознаграждение кого-то из них выкрасть или ликвидировать — вот тогда это его бы устроило, как устроило бы и его людей, которые не захотят работать за какие-то абстрактные «плюшки» — лычки на погонах и медальки. Кстати, сказал, что заехал на телеграф, телеграммы от агентов из Франции пока нет.

Христо привез свежие газеты, в которых было опубликована информация о Договоре между Императором Всероссийским и королевой Мин о взаимной поддержке и помощи. Прочитав его, я понял, что королева переиграла Ники и российский МИД, возглавляемый уже вторым после знакомого мне старины Гирса. Министра иностранных дел Гирса в 1895 г. сменил князь Лобанов-Ростовский, а после него сейчас рулит внешней политикой граф Михаил Николаевич Муравьев, активный сторонник продвижения России на Восток. Вместе с князем Ники активно обрабатывали в этом направлении мой старый знакомец, отставной ротмистр, ставший уже действительным статским советником (а чуть позже назначенный царем статс-секретарем) Безобразов и ставленник Наместника Алексея Александровича и адмирала Алексеева капитан I ранга (будущий адмирал) Абаза. Понятно, что они втроем уши прожужжали Николаю о важности союза с Кореей и войны с Японией, надо только сил собрать и ударить первыми. Адмирал Алексеев хоть сейчас был готов возглавить поход[6] на Сасебо — главную базу ВМФ Японии, или Нагасаки, крупный порт, куда еще недавно уходила на зимовку из Владивостока русская эскадра.

Так что, подобные заявления своих военачальников и дипломатов, вкупе с информацией (а на самом деле дезинформацией) о состоянии вооруженных сил Японии, убедили недалекого Ники использовать корейский плацдарм, а для этого сделать все, чтобы задобрить королеву — все ее просьбы-требования были выполнены. В Мозампо наращивается русская группировка, русские инструкторы обучают корейцев и Россия поставляет им оружие. Прямо в газете это не было написано, но явно прочитывалось «между строк», поэтому Япония уже заявила протест, ведь с их точки зрения Мин была нелегитимной правительницей и вождем бунтовщиков. Японский посол вручил Муравьеву ноту, в которой возложил всю ответственность за раздувание конфликта на Россию.

Еще Христо узнал адрес отставного генерала Зернова. Герой войны жил в Купчино (это Царскосельское направление, недалеко от города) и я решил его навестить в воскресенье. Ибрагим принес ограненный им бриллиант, для изготовления которого я чуть раньше дал ему необработанный алмаз. Теперь камень блестел, преломляя электрический свет многочисленными отполированными гранями и прямо сыпал разноцветными искрами. Решил показать работу парня ювелиру и спросить его о цене.

На следующий день мы с Ибрагимом поехали за покупками. Сначала приодели Ваньку. В это время для мальчиков-дошкольников из состоятельных семей не было хорошей детской одежды. То есть, она была и из хороших и дорогих тканей, но, либо выглядела «по-девчоночьи» как выразился мой сын, а именно какие-то короткие штанишки с чулками, короткие курточки с кружевными жабо и черт знает чем, в общем романтический прикид на радость маме, либо просто копировало в уменьшенном виде сюртуки и брюки взрослых дядей, из-за чего дети походили на взрослых лилипутов. С большим трудом нашли английскую тройку, в общем-то, не совсем взрослого вида, так сказать, на юного джентльмена. Стоила она как на взрослого джентльмена («привозной товар-с»), но Ванька не был категорически против нее, а это было главное.

Спортивной одежды для детей не было вовсе, хотя для гимназистов предлагались «гимнастические шаровары и рубахи», но на рост в два раза больше Ванькиного. Видимо, придется сшить на заказ, тем более, что крой без особых изысков, это не английский пиджак построить. С обувью было легче — купили две пары крепких ботинок на толстой подошве с прошитым вощеной нитью рантом, да еще укрепленной деревянными гвоздиками снизу. Деревянные — это лучше, не будут проводниками холода как медные. Теплое пальто у него было еще из Лондона, купленное вместе с шапкой добрым дядей Христо, у папы в то время ни копья в кармане не водилось. Большим открытием для меня стало то, что Ваня по слогам, но мог читать вывески. Именно он прочитал «Товары для взрослых и детей». Спросил сына, как же он выучился? Оказывается, он хорошо запоминал буквы, которые мы с ним учили, а потом еще Малаша принесла ему букварь, по которому безуспешно пыталась выучить читать Ибрагима. Он изучил букварь и понял, что может сам разобрать подписи на лубочных картинках про войну. Малаша так этому поразилась, что вечером испекла для него любимую Ванькой сладкую творожную ватрушку с изюмом. А я и не обратил вчера на это внимание, быстро поужинав и поднявшись с Христо наверх обсуждать наши дела. И вот теперь выяснилось, что Ваня читает! Вот тебе и воспитанник швейцарского приюта для умственно отсталых детей. Может быть у них остальные дети, которые считаются нормальными, рождаются прямо в академической мантии и с квадратной шапочкой на голове? Видели мы этих сопливых академиков, замученных недостатком йода в пище…. Предупреждал же Андрей Андреевич бестолковую тетку Лизхен (а еще врач по диплому, Цюрихского университета, ха-ха), давай приемной дочери морскую рыбу и морепродукты, так нет, та вбила ее в кретинизм «здоровой швейцарской молочной диетой».

Рвение к знаниям должно быть поощрено! Пошли в игрушечный отдел и там стал выяснять у сына, что ему купить. Деревянные лошадки, ружья и сабли его не прельстили, а вот оловянных солдатиков он рассматривал с интересом. Их был довольно большой выбор, тем более, что, в отличие от красномундирных британцев, купленных в Лондоне, эти были раскрашены в цвета российской армии, была и конница и пехота и даже миниатюрные пушки. Накупили всего на полсотни рублей, все же штучная работа, поэтому недешево. Нам упаковали оловянную армию в красивую большую коробку и приказчик отнес ее в нашу коляску. Когда вышли на улицу, увидел антикварную лавочку с надписью «Торговля старыми монетами» и решили мы с Ваней глянуть на эти самые монеты. В лавке никого из посетителей не было и сухонький старичок-антиквар, хозяин лавки, лично стал нам показывать монеты. Оказалось, что у меня в памяти хранится нумизматический багаж знаний Андрея Андреевича (видимо, глубоко «попаданец» его запихнул на «чердачок», раз немец-гальванист не добрался). В дневниках упоминалось, что Андрей Андреевич интересовался нумизматикой и фалеристикой, но коллекцию распродал, когда потребовались деньги на лечение. И вот теперь эти знания и, в какой-то степени, видимо, азарт коллекционера, проснулись во мне.