Анатолий Подшивалов – Наблюдатель (страница 18)
Тем не менее, русская эскадра вышла в море и через сутки приняла бой с японской эскадрой из шести кораблей. Наши газеты подчеркивали, что наших было всего четверо, поэтому японцы имели превосходство в силе. Обычные газеты для населения не сравнивали количество орудий и толщину брони, тем более, скорость хода в каких-то там «узлах». Поэтому итог боя — три утопленных корабля японцев и два погибших наших броненосных крейсера — «Дмитрий Донской» и «Адмирал Нахимов» при интернировавшемся в немецком Порт-Артуре «Рюрике» (причем газеты не объясняли, что такое интернирование — у читателя должно создаться впечатление, что сейчас наши моряки исправят повреждения и корабль снова в строю) вроде бы газетчиками расценивался как ничейный результат. Как-то вскользь было сказано, что пришедший в Мозампо «Двенадцать апостолов» имел многочисленные повреждения, около 60 человек убитыми, из них 4 офицера, более 120 — ранеными. Среди раненых — семь офицеров, один из них — Великий князь Александр Михайлович, потерявший кисть правой руки и глаз, адмирал Алексеев контужен и получил перелом ноги, поэтому его тоже вынесли на причал на носилках. Но это только одна публикация подробно говорила о потерях, и то, только на броненосце, а сколько было на остальных кораблях — как-то осталось в тени, хотя в «Морском сборнике» должны быть списки погибших офицеров, но в Публичке его нет. Зато много посвящено объяснениям, кто на кого напал первым, японцы утвеждают, что первыми напали русские, тем более, что в ответ на ультиматум МИДа, арестованный пароход «Доброфлота» был отпущен и проследовал в Мозампо, поэтому утверждать, как это делал Алексеев о том, что японцы не выполнили требование ультиматума, я бы не стал. В общем, разразился скандал, но опять-таки никто никому войны официально не объявлял. В конце концов, признали, что это инцидент по недоразумению (ничего себе инцидент — пять кораблей на дне, погибло несколько сотен человек, как бы не больше тысячи с двух сторон).
«Рюрик», заделав повреждения, после «инцидента» вернулся в Мозампо. А вот генерал-адмирала Алексея Александровича его братец Император Всероссийский Александр III, отправил в отставку, адмирал Алексеев числился в отпуске по болезни и на место командующего Тихоокеанской эскадрой назначили контр-адмирала Скрыдлова[5]. После этого? начиная с июня тема сражений в Китае и Корее как-то мало волновала российских газетчиков, зато стали появляться публикации об ухудшении здоровья государя, которое случилось после простуды? перенесенной в начале декабря 1893 г, на охоте в Спале, шли сообщения о молебнах и письмах с заботой о здоровье государя. Александр III находился в Ливадии и тихо угасал, судя по медицинским бюллетеням (совсем как в предсказаниях Андрея Андреевича). На этом фоне как-то незаметно прошло сообщение о помолвке наследника-цесаревича с Алисой Гессен-Дармштадтской, принявшей после крещения имя Александры Федоровны. Потом были публикации о смерти царя, о нашей великой потере и так все продолжалось до Рождества. Высочайший манифест о вступлении на престол Николая Александровича опубликован в номере за 21 октября 1894 г, 14 ноября вместе с траурными публикациями в память прошлого императора было сообщение о бракосочетании Николая и Александры, в общем, как-то двусмысленно, если не вспомнить дневник попаданца об эмоциональной холодности цесаревича, а теперь и Самодержца Всероссийского ко всему, что не имеет личного к нему и его собственной семье отношения. 14 мая случилась Ходынская катастрофа с давкой, приведшей к большому количеству человеческих жертв в день народных гуляний по случаю коронации Николая II, после чего Ники стали именовать Царем Ходынским Николаем Кровавым[6], а левые террористы поклялись отомстить царю-убийце. Особенно народ возмутили танцы Ники и Аликс во французском посольстве, когда надо было бы по минимуму воздержаться от них (а по максимуму — объявить трехдневный траур), но не хотелось обижать французов, они так готовились к празднику…
В это время, видимо, для того чтобы отвлечь народ от внутренних проблем, стали опять публиковать известия о войне японцев с китайцами и корейцами. Японцы блокировали Пекин с трех сторон, оставив выход на северо-запад и то, выпускали только людей, а ценности отбирали. Форты Таку, как известно, к этому времени сдались, будучи отрезанными с суши и моря от подвоза боеприпасов и продовольствия, поэтому японцы высаживали десанты прямо под Пекином, с юга. В конце концов, императрица Цы-Си запросила мира и он был подписан на условиях выплаты огромной контрибуции, японцы потребовали признания своих прав на порт Вэйхайвей и Далянь, а также невмешательство Китая в дела Японии в Корее и полный отказ от каких-либо интересов Китая в Стране утренней Свежести. Японцы согласились вернуть Мукден, понимая что это — древняя столица династии Цинских императоров, но взамен потребовали себе треть Пекина с всеми международными кварталами и посольствами. Наконец все военные трофеи объявлены собственностью Японии а китайскую армию велено сократить в два раза, флот же Китай имеет право иметь только оборонительный — без броненосцев и броненосных крейсеров. Некоторое послабление было дано японцами для южных провинций, которые в войне не участвовали — там все осталось по-прежнему. Несколько газет опубликовали рассказ советника русского посольства о событиях в блокированном Пекине. Для иностранных представительств в общем-то, все обошлось, они готовились к штурму города, русское посольство обнесли рвом и укрепили стену, внутри посольства жили несколько сот русских, которые опасались резни и насилия как от китайцев, так и от японцев. Дело в том, что на юге уже набрало силу движение ихэтуаней «кулак за добро и справедливость» этот кулак был намалеван на знамени повстанцев, поэтому иностранцы называли их «боксерами». Русских китайцы считали такими же «белыми дьяволами» как и французов или англичан, которых требовалось уничтожать за то, что они грабят Китай и приучают китайцев к опиуму. Поэтому на территорию посольства забрасывали всякую падаль и нечистоты, на стенах писали угрозы, а выйти в город не удавалось даже с оружием — сразу белых окружала сотня-другая китайцев, которая их всячески оскорбляла и плевала в них. Все кардинально изменилось с приходом японцев — они расстреляли и повесили несколько сот пекинских ихэтуаней, поэтому появление со «знаменем кулака» автоматически значило смертный приговор. Пленные китайские солдаты расчистили улицы от мусора, починили разрушенные дома европейцев. Теперь дипломатический квартал патрулировали не равнодушные китайские солдаты, которые никак не пресекали выходки «боксеров», а японские пехотинцы, готовые немедленно применить оружие против смутьянов-китайцев. Ночью для китайцев действовал комендантский час, поэтому Пекин стал одним из наиболее безопасных для европейцев городов. Советник сделал правильный вывод о том, что все это не от доброй воли японцев, а от того, что Япония очень хочет войти в число цивилизованных государств, поэтому ведет себя цивилизованнее самых цивилизованных. Впрочем, это относится только к белым, китайцев и корейцев японцы ни в грош не ставят, отнимают у них все, что понравится, загоняют на тяжелые работы, где люди работают за маленькую плошку риса.
Голова у меня от обилия информации уже гудела как медный чан, глаза устали от чтения, но, посмотрев последние новости, я прочел, что королева Мин прибыла в Петербург во главе корейского посольства и вчера состоялась ее встреча с Николаем II. Поэтому я решил хоть выборочно, но прочитать все новости, связанные с Кореей. В июле 1895 г., по сообщениям японцев, король Коджон скончался, а, поскольку королева Мин была объявлена ими низложенной и, как бунтовщица, лишена прав на престол, то престол Кореи унаследовал император Японии Муцухито, добавив титул вана Кореи к своему полному титулованию. Муцухито назначил своего генерал-губернатора с резиденцией в Сеуле, объявив порт Инчхон (Чемульпо) закрытым для кораблей иностранных держав, поэтому весь товарооборот в Корее шел теперь исключительно через Японию (за исключением Мозампо, права России на который Япония признала, но исключительно как на военно-морскую базу). Недовольные произволом японцев жители Кореи потянулись на юг, сюда же отошли остатки корейской армии в виде двух полков гвардии, обученных и снаряженных по европейскому образцу и две батареи 87-мм орудий Круппа, аналогичные выпускавшимся по лицензии в России. Резиденцией королева Мин выбрала городишко, а, скорее, большое село Тэгу в 150 верстах от Мозампо. От Тэгу было верст 250 до Сеула и через 100 верст от Тэгу на север начиналась территория, которую корейцы слабо контролировали, но пока продолжалась китайская война, они не сильно и лезли на юг. Все изменилось осенью 1895 г. — Япония начала широкомасштабное наступление на юг, намереваясь дойти до Мозампо. Японцы быстро преодолели 250 верст и осадили Тэгу и продвигались вперед, гоня перед собой деморализованных корейцев, которые надеялись теперь найти приют у русских. Именно тогда генерал Обручев приказал группе Хакима-Христо спасти королеву из осажденной резиденции. Корейская армия была деморализована и напугана появлением у Японии бронированных боевых машин, которые они ранее не применяли. Если на левом фланге русской обороны в 50 верстах от Мозампо (50 верст были оговорены протоколом покупки территории под военную базу), Хакиму удалось справится с бронемашинами и уничтожить четыре из них с помощью двух полубатарей — одной терских казаков, и другой, под командованием штабс-капитана-артиллериста Сибирского полка, то в центре и на правом фланге русско-корейской обороны дела обстояли гораздо хуже. Центр держали четыре батареи казаков, уничтоживших еще 5 бронемашин и рассеявших шрапнелью полк пехоты, то на левом фланге японцы сосредоточили бронированный кулак из 15 бронемашин при поддержке двух полков пехоты и двух эскадронов кавалерии. Генерал Нечипоренко готовил контрудар двумя казачьими полками в центре при поддержке шести бронеходов под командованием полковника Зернова, но критическая ситуация справа вынудила его срочно перебросить казачий полк и все бронеходы на правый фланг. Когда подмога прибыла, то японцы уже взяли первую линию окопов, поэтому бронеходам Зернова пришлось сразу вступить в бой. По скорости и маневренности бронеходы превосходили японские машины, а в вооружении уступали — один пулемет вместо двух, орудие примерно одного класса. Но Зернов продумал как нанести удар — он нанес его во фланг, когда японские бронемашины поливали огнем последних защитников окопов первой линии. Полковнику сразу удалось уничтожить две машины японцев и те стали разворачиваться навстречу непонятно откуда появившемуся противнику, причем делали это очень неспешно — колеса не позволяли развернуться так же быстро, как на гусеницах. Спешившиеся казаки по траншее подобрались к бронемашинам и закидали их гранатами, подорвав еще две — на одной из них граната взорвала котел. Еще одна машина на развороте угодила колесом то ли в воронку от снаряда, то ли в окоп и не могла выбраться. Она огрызалась во все стороны огнем, но казаки сообразили, что сзади у нее — мертвая зона и опять взорвали паровой котел забросав гранатами. Пока часть бронемашин воевала с казаками, другая половина стала обстреливать из засады русские бронеходы, постоянно меняя дислокацию и тоже подбила два бронехода. Таким образом, у Зернова остались четыре машины против десяти и полковник изменил тактику — он тоже стал стрелять из засады, а так как бронеход имел лучшую проходимость по сравнению с японцами, то он мог маскироваться в кустах и мелком подлеске. Тут подоспела русская артиллерия в виде казачьей полубатареи и японцам пришлось плохо — 87 мм фугасными снарядами удалось подбить еще две бронемашины. Тогда японцы приняли решение атаковать кавалерией и сбить полубатарею (по какой-то причине у них не было полевой артиллерии). Пришлось бронеходам выкатываться из засады на открытое пространство, где могли действовать их пулеметы, атака кавалерии была отбита, но подставившись под огонь бронемашин, мы потеряли еще один бронеход, причем был тяжело ранен полковник Зернов — осколок угодил ему в ногу и позже ее пришлось ампутировать. Бронеходчики, узнав, что тяжело ранен их командир, бросились в контратаку, подбили японский бронемашину, еще две получили снаряды от батареи, а одну догнали и расстреляли оставшиеся два бронехода, так как японцы бросились наутек. При этом два бронехода покрошили оставшийся эскадрон и обратили в бегство пехоту. Оставшись без боеприпасов, гусеничный бронеход таранил японскую колесную машину, которая завалилась от удара набок. Дальше преследование уже вели казаки верхом, с гиканьем и свистом орудуя пиками и шашками. Узнав об успехе справа, Нечипоренко начал контратаку в центре и тоже погнал японцев. Через два дня русские вышли к резиденции королевы в Тэгу, но никого в живых из ее защитников не нашли. Пленные японцы рассказали, что еще четыре дня назад какие-то дьяволы похитили королеву и умчались (кто-то говорил о летающих конях).