Анатолий Подшивалов – Наблюдатель (страница 20)

— Вот что братец, заверни-ка трубочкой в бумагу мне две картинки с казаком, две с бронеходами и одну с морским боем.

— С какими бронеходами, ваше высокопревосходительство? Вот эту, про подвиг генерала Зернова и его боевые машины? Так извиняйте, она у меня последняя — машины эти здесь делали, на этом заводе, вот и разобрали все картинки, и корабли у меня только эти, но я отклею аккуратно. Тогда с вас 20 копеек за корабли, 20 копеек за машины (приклеены были, поэтому дешевле в два раза, если возьмете) и по восемьдесят копеек с казаком — тут краски много и совсем новые они, всего два рубля.

Расплатился и, взяв завернутые в старую газету картинки, пошел в заводоуправление. К счастью, Второв оказался на месте и вскоре я был допущен пред светлые очи директора.

— Здравствуйте, Александр Павлович, рад видеть вас в добром здравии. Говорят, кого раз похоронили, а он жив оказался, потом долго проживет.

— И вам не хворать, Николай Александрович! Вот решил на завод посмотреть, да и узнать про судьбу Техникума и своей доли в предприятии. Бумаги на свою долю в акциях Оружейно-механического завода — у меня. Если помните, то в качестве пая я внес два миллиона наличными и предоставил патенты и техническую документацию на бронеход и пистолет-пулемет.

— Начнем с доли. Два года назад явились ваши родственники — тетка и брат и заявили, что вы умерли и они вступили в права наследования. Они предоставили копию свидетельства о вашей смерти с переводом на русский язык, заверенную русским послом в Швейцарии тайным советником Гамбургером, а также постановление суда о вступлении в права наследства. Я им передал по миллиону рублей за долю, а вот техническую документацию не отдал, так как она имеет военное значение и я ее передал в военное министерство за что получил полмиллиона рублей и направил в ваш фонд, могу попросить принести бумаги).

— Да уж, пожалуйста, будьте так любезны. А что это за «мой фонд»?

— Видите ли, Александр Павлович, когда встал вопрос, что делать с оставшимися двумя миллионами, что вы направили на Техникум и стипендии, то возник вопрос, кто будет этим заниматься? Мы построили школу с четырехклассным обучением, на ней укреплена доска с Вашим именем, а вот дальнейшее обучение требовало специального оснащения и наличия преподавателей. Желающих учить детей рабочих инженерным специальностям как-то не нашлось и мы решили организовать памятный фонд вашего имени с выплатой премий выдающимся инженерам и ученым, причем предпочтение было отдано работам в области математики, так как наш конкурент Нобель организовал фонд своего имени, но математику туда не включил (говорят из-за каких-то личных претензий на любовном фронте, чтобы его счастливый соперник никогда не мог получить эту премию).

— И кто же обладатели русской премии и как она называется?

— В премиальном фонде в банке лежит три миллиона, ежегодно «набегает» 90 тысяч рублей, из которых на содержание фонда, церемонию награждения и банкет тратится 10 тысяч, изготовление медалей — еще десять тысяч — одна Большая золотая медаль первой премии и две малых золотых медали — вторые премии. Выплата деньгами за первую премию составляет 30 тысяч рублей и за две вторые премии по 20 тысяч рублей. В прошлом году лауреатами премии стали: Первая премия — профессор Жуковский за двухтомную монографию «Фундаментальные основы полета аппаратов тяжелее воздуха», вторые премии — инженер Рудольф Дизель за разработку и строительство двигателей внутреннего сгорания собственной конструкции и профессор математики Бугаев, сейчас не помню за что, но там много чего понаписали.

— Это понятно, а в этом году, кто лауреаты?

В этом году финального голосования еще не было и вы можете предложить свои кандидатуры. Сейчас у нас кораблестроители в почете, поэтому среди претендентов присутствуют Ксаверий Ксаверьевич Ратник, строивший черноморские броненосцы, в том числе неплохо показавший себя «Двенадцать апостолов». Сейчас он начальник Балтийского завода, как бы, в некоторой степени, наш конкурент, но заслуг не отнять. Дмитрий Васильевич Скворцов — разработал задание и чертежи, а затем построил на средства Великого князя Александра Михайловича новейший супер-броненосец, о котором ходит так много слухов. Генерал-майор Кутейников, сейчас исполняет обязанности главного инспектора-кораблестроителя. Профессор Крылов в этом году уже получил золотую медаль от англичан за демпфирование качки, так что его исключим из списка. Из математиков просят за Андрея Андреевича Маркова, академика и председателя петербургского математического общества, за его работы в области теории вероятностей и математического анализа.

— Я согласен, что надо поощрить инженера Скворцова за кардинально новое решение боевого корабля. Кутейникв нам больше нужен как главный инспектор, но заслуги его как инженера устарели, как бы смеяться не стали и обвинять нас в подхалимаже. Согласен и с номинаций Маркова, но хотел бы включить и профессора математики Троицкого из ВМА, мы вместе с ним разрабатывали основы математической статистики и обработки результатов исследований в медицине (тут я вспомнил дневники попаданца, раз уж моего оппонента Бугаева, не давшего мне докторской степени, наградили, то своего научного руководителя надо бы пропихнуть. Хотя и Марков мне импонирует, про него тоже в дневниках написано). Давайте в этом году дадим Большую медаль академику Маркову, а малые — профессору Троицкому и инженеру Скворцову: будет два математика и инженер, а то в прошлом году был один математик, надо уравновесить несоответствие. А генералов государь император наградит.

— Что же, в этом резон есть, пожалуй, я с вами соглашусь. Тогда к Рождеству приглашу вас на церемонию награждения — сами и вручите медали и чеки.

— Николай Александрович, а как там Рудольф Дизель работает, поставил он на бронеход свой мотор?

Второв рассказал, что Дизель на его заводе не работает из-за того, что прошлый управляющий, не зная никакого иностранного языка, не понял, что немцу надо. Второв, хоть и получил мою телеграмму, но тоже забыл предупредить управляющего. В результате, Дизель, потыкался туда-сюда, посмотрел на еще строящийся завод и уехал в Петербург, где его на следующий день «окрутил» Нобель и основал свой завод «Русский дизель», который и выпускает сейчас эти моторы. Уже есть 120-сильный дизель, не за горами мотор на 180 сил, но все равно, пока они дорогие и капризные. Планируется устанавливать их на речные нефтеналивные танкеры[2], причем дизель будет питать электромоторы, вращающие винты, то есть, корабль будет дизель-электрооходом. Грузоподъемность таких танкеров будет около 50 тысяч пудов сырой нефти.

— А много ли бронеходов было выпущено за прошлый год и за этот?

— Ни одного! Было получено три готовых шасси и четыре комплекта для сборки. Один комплект до сих пор стоит нераспечатанным в ящиках на складе. Поскольку он оплачен вами, можете его забрать и использовать по своему усмотрению. Шесть бронеходов было отправлено в Корею, пять из них погибло в боях, где еще один — я не знаю, так как за них заплатило военное ведомство. Больше Военное министерство на них заказов не выдавало. Насколько мне известно, когда его величество Николай Александрович узнал, сколько стоит бронеход и сколько стоит трехдюймовое орудие, то сказал, что пусть военвед заказывает восемь орудий вместо одного бронехода. А с нобелевским дизелем эта машина станет в полтора раза дороже, то есть, никаких шансов получить заказ нет. То же самое с вашим пистолетом пулеметом. Несмотря на отличные отзывы, он не прошел комиссию, поэтому заказов тоже нет.

— А почему, какие возражения, раз отзывы отличные?

— Очень большой расход патронов и малая дальность стрельбы. А, скорее всего, генералы сами не знают, как и где применять это оружие, ну и высокая стоимость. Председатель Комиссии генерал Драгомиров, известный противник скорострельного оружия, просто в истерике зашелся, когда узнал расход патронов и стоимость «Стенора». Кстати о патронах, у меня скоро третий патронный завод будет, я выпускаю патронов больше, чем два казенных завода. Вот на это всегда спрос — давай-давай! Вы же негоциант и фабрикант, Александр Павлович, поймете меня — продавать надо то, на что есть спрос.

— Ну, если не бронеходы и «Стеноры», то что вы еще выпускаете?

— Гранаты вашей конструкции, собственно не гранаты, а слегка доработанные корпуса для них. Я везде отливаю рифленую рубашку с более мелкими и глубокими насечками. Снаряжение гранат ТНТ и запалами делает казенный завод, вы же патент на гранаты передали казне, так что я ваших прав не нарушаю. Тем более, что готовые гранаты за границу идут хорошо, с большой прибылью, вот и делают их три или четыре завода и все не хватает. Прошедшая война между Японией и Китаем показала, что ваши гранаты лучше, чем японские, английские или немецкие: там были случаи как самоподрыва гранат, так и несрабатывания запала. Кроме корпусов для гранат, делаем корпуса для снарядов, преимущественно калибра 152 мм, сейчас выполняем большой срочный флотский заказ для стрельб Средиземноморской эскадры — скоро корабли уйдут из Финского залива, пока его не сковало льдом, вот и спешат флотские.