Анатолий Подшивалов – Наблюдатель, часть II (страница 4)

— Чжао, если я соглашусь, что будет с моим сыном, могу ли я взять его с собой, если нет — то я сразу отказываюсь. И еще — почему вы выбрали именно меня?

— Александр, позвольте, я отвечу сначала на последний вопрос, он проще. Вы — идеальный наблюдатель, поскольку вы сами — попаданец, знаете психологию и манеру поведения человека, внезапно оказавшегося не в своем времени. Мне и моему начальнику (я заснял весь наш разговор и показал его шефу) понравилось, как вы себя вели и я получил одобрение сделать вам предложение о сотрудничестве (Ага, то есть, вербовке — подумал я). Что касается первого вопроса, то здесь несколько сложнее и могу предложить вам варианты.

Дальше инспектор Чжао сказал, что сначала он хотел переместить меня вместе с сыном и женой в 1925 г, затем в 1948 г — там часто заметны попытки изменить ход и итоги мировых войн, и наконец, в 1999 — это наиболее возможный и целесообразный с точки зрения отслеживания бифуркаций период. Но, затем выяснилось, что я не могу забрать с собой Ивана, — оказывается, мой сын является одной из ключевых фигур здешнего развития — вроде махатмы Ганди для Индии и даже больше, так какникто его заменить не может — он единственный наследник эфиопского престола мужского пола, в ком есть соломонова кровь и за которым пойдут эфиопы от князей до последнего простолюдина. Мой Ванька — будущий сотник и Георгиевский кавалер, который вместе с казаками, эмигрировавшими после Гражданской войны в Эфиопию, будет воспринят как законный государь Иоанныс V и за ним пойдет народ. Войска Заудиту, за небольшим исключением, перейдут на его сторону.

Но, после победы он заявит, что корона ему не нужна и пусть народ изберет Президента. Ивана изберут президентом объединенной Эфиопии сначала три раза подряд на пятилетний срок и после небольшого перерыва, когда выяснилось, что оппозиция не в силах отразить новую итальянскую агрессию, его вновь призовут возглавить армию и государство — и потом его президентство будет еще два раза после победы. Иван будет зваться Уольде Искендер Мариам Иоанныс, или Уольде Искендер (то есть «Александрыч», ухмыльнулся я про себя). Но это не основное, основное — это то, что он объединит всю Африку, постепенно вовлекая большинство стран в Общеафриканский союз и оставит государство, с которым будет считаться разоренная после войны Европа, которая у этому времени просто не в силах удержать колонии. Вот поэтому, если я заберу Ивана, то другого молодого человека-претендента на эфиопскую корону, которого поддержит целая бригада «Георгис-ашкеров» во главе с генералом от кавалерии Аристархом Нечипоренко и казачьим полковником Христо Ибрагимовым, просто нет и часть стабильного в моей модели параллельного мира, просто исчезнет, замещенная Африкой моего прошлого времени с резней, голодом и мигрантами.

Но, с другой стороны, как уже понял Чжао, я никогда не оставлю маленького сына, даже на воспитании Христо и Нечипоренко. Вот когда он вырастет и станет взрослым человеком и ему не будут нужны так сильно отец и мать…

— Чжао, ты все время говоришь о моей жене и матери моего сына, но она мертва!

— Ах, я безмозглый дурак, с этого и надо было начинать, — воскликнул Чжао, хлопнув себя ладонью по лбу. Мне казалось, что я уже говорил тебе, что могу вернуть живую Машу, твою жену, которую ты так любишь!

— Но как это можно сделать, Чжао, Маша пять лет как мертва, — от волнения я стал запинаться, — объясни, пожалуйста, как?

— Я уже все продумал, Александр, — ответил инспектор Чжао. — Я возвращаюсь в 14 декабря 1893 г., пользуясь режимом невидимости (а в этом режиме постороннему можно пройти сквозь меня, но я могу воздействовать на человека), дожидаюсь пока акушер-профессор не извлечет твоего сына, потом прямо в операционной дистанционно погружаю Машу в режим глубокой гибернации, чтобы сохранить мозг, так он может находиться в гибернации без доступа кислорода более часа. Потом тело увозят в морг и я похищаю его оттуда. Далее все дело техники медицинской капсулы, полное оживление с регенерацией, заодно поправим всю патологию, насколько я понял, там дело в сужении родовых путей, обычно это происходит из-за того, что крестец приближен к лону. Так что все поправляем и потом переносимся в 1899 г., куда-нибудь в Париж, где вы и встречаетесь.Единственное, необходима будет смена легенды, я посмотрел, есть испанский род маркизов Гвадалеста с угасшей ветвью князей Барбансона, между прочим, состоявших в родстве с Христофором Колумбом, какие-то потомки Гвадалеста осели в Новом Свете, вот оттуда и выведем происхождение маркизы Марии Гвадалеста. Дальше маркиза Гвадалеста принимает православие и вы венчаетесь в церкви при посольстве.

— Чжао, а куда делось тело Маши, раз ты его похитил?

— Поскольку твоя тетка не востребовала тело сразу, а была занята тем, как бы тебя упрятать, то, конечно пропажа обнаружилась поздно и служитель морга мог и подменить тело, чтобы не было скандала,, а потом сказать, что тело уже похоронили. В общем, это уже их дело, как клиника будет выкручиваться, и, поскольку таких случаев с невостребованными вовремя телами — масса, копать сильно не будут ни в прямом ни в переносном смысле.

Сыну можешь сказать, что мама спала, как спящая красавица в сказке о мертвой царевне и семи богатырях и вот теперь — проснулась. Только внешность Маше нужно чуть-чуть изменить, иначе будет много вопросов. Чтобы ты хотел поменять?

— Во-первых, сделать оттенок темной кожи чуть светлее — по средиземноморскому типу, все-таки -испанская маркиза. Да и легче будет в САСШ и Британии — не любят там людей с сильно смуглой кожей. Во-вторых, увеличить рост сантиметров на шесть-семь, из них на ноги — чуть больше половины. Третье — цвет глаз, у сына они мои, светло-серые, а у мамы можно сделать не карие, как были, а серо-голубые, в синеву, будет очень красиво — синие глаза и черные волосы. Да, характер и привычки Маши не изменяться?

— Нет, все характерологические качества и поведение останутся прежними, это сложнее поменять, чем цвет глаз и кожи. Да, придется поставить ей знание еще двух языков — испанского и итальянского, так как я думаю, что через некоторое время вы будете жить в Средиземноморье, где–нибудь в Ницце или на Капри.

Кстати, не хочешь тоже себе что-то подправить?

— Конечно, хотелось бы убрать следы от ожогов на руках и голове, улучшить зрение, чтобы обходиться без очков и, если можно, убрать седину, а то меня за дедушку Вани принимать стали, можно оставить немного, но легкую и никак не сплошную.

— Без проблем, хоть сейчас, если даешь согласие на сотрудничество — все будет. Вы с женой вернетесь к сыну, будете его растить и воспитывать, пока он не станет взрослым, там начнется война, но он не погибнет, а станет храбрым офицером. Потом придется эмигрировать, так как князей и маркизов в СССР не любят — вот поэтому надо будет заранее определиться, куда, но до этого еще два десятка лет. Ну, так как, готов?

— Да.

— Да — это значит, что ты согласен стать наблюдателем Службы хронобезопасности и моим помощником?

— Да!

— Тогда раздевайся и забирайся в медицинскую капсулу. Только внутри ничего не трогай, я заблокировал внутреннее управление, но разблокировка и там предусмотрена.

Неизвестно откуда в руке Чжао появилась коробочка, которая развернулась во что-то вроде тонкого спального мешка с прозрачным окошком и гибким сенсорным экраном снаружи. Залез внутрь, пленка мешка стянулась сама собой и приятно холодила кожу. Потом я закрыл глаза и сразу же их открыл.

— Что-то не так пошло? — спросил я у Чжао.

— Нет, все в порядке, уже закончил, час возился. Я поставил тебе знание истории этого и твоего прежнего мира до конца ХХ века. Твой новый мир — детальнее, с персоналиями. Еще поставил тебе знание банковского дела и операций с ценными бумагами, таможенное и патентное законодательство ведущих стран. Из языков — испанский, итальянский и новогреческий, китайский, корейский и японский — пришлось чип тебе поставить, я сегодня добрый. Хотел поменять английский и французский — произношение у тебя не фонтан, но решил не делать, оставить как есть, неизвестно, как на старые дрожжи ляжет, а стирать что-то я побаиваюсь. Из навыков — бальные танцы, этикет, в том числе придворный разных стран, интуитивную стрельбу и стрельбу по-македонски, фехтование на саблях, управление яхтой, автомобилем, аэропланом — пригодится. Заодно подлечил тебя, убрал доброкачественные полипы из кишечника и маленькую опухоль в желудке, пока доброкачественную, но можно ее рассматривать и как предрак. Как себя чувствуешь? Если нормально — аккуратно вылезай из капсулы, сейчас она поработает в режиме очистки и дезинфекции и я ее сверну. Так, давай, тихонько вставай…

Я встал, вроде все в порядке, вижу отлично, а очки лежат на столике… Оделся, посмотрел на руки — кожа и ногти как в молодости, подошел к зеркалу — ба, да он меня подстриг почти налысо, но — никаких следов ожогов, а это самое главное.

— Пришлось тебя коротко подстричь, — сказал Чжао, — а к Владивостоку волосы отрастут. Иначе были бы вопросы: ушел седой, вернулся молодой. Все равно спрашивать будут — скажешь, местный знахарь все это сделал, велел специальной мазью мазаться. Немного походишь в шелковых перчатках, чтобы руки особо не показывать. А потом все привыкнут, что ты такой и был. Очки — можно у здешнего аптекаря вставить простые слабодымчатые стекла. Да, и еще, все-таки ты идешь в бой, я тебе 'тревожную кнопку поставил, — инспектор показал, куда на предплечье надо нажать несколько раз, тогда он или его сотрудник через несколько минут вытащит меня хоть из трюма перевернувшегося и тонущего броненосца.