Анатолий Подшивалов – Господин Изобретатель. Книги 1-7 (страница 281)
— Прошу прощения, ваша светлость, не знал…
— Ничего страшного, лейтенант Теодоракис, я ведь с сыном здесь инкогнито, как и Христо, он давно уже русский дворянин и кавалер, а перед этим побывал абиссинским графом. Надеюсь, это не помешает нашей предварительной договоренности о доставке нас в Пирей.
— Что вы, ваша светлость, доставим в лучшем виде, кто же не слышал о ваших подвигах, о захвате с лодок боевых итальянских кораблей. Теперь я видел своими глазами, как это делается.
Через сутки шлюпка со шхуны высадила нас на причал Пирея. Порт был полон военными кораблями — на внутреннем рейде увидел несколько андреевских флагов, у входа в порт стояла турецкая канонерка, чуть дальше — миноносцы под британским и французским флагами — наблюдают за соблюдением греками конвенции о мире, вот почему капитан Теодоракис не пошел прямо в порт, а высадил нас на шлюпке, дав бумагу к греческому начальнику порта с инструкцией уничтожить ее, если будем остановлены каким-либо военным кораблем, кроме русского (на этом настоял я).
Матросы высадившие нас, тепло попрощались с Хакимом, это были те двое, что действовали в трюме при попытке досмотра шхуны турками. Спросил Хакима, когда это он успел установить такие дружеские отношения с этими матросами? Теперь настала очередь Хакима удивлять меня:
— Хозяин, это мои люди, которые сопровождали нас все путешествие с цыганами, оставаясь неподалеку на случай каких-то проблем, они прибыли в Порторож за день до нас и передали Бакчосу записку с условным знаком, что они от меня и им можно доверять, после чего он принял их матросами. Сейчас они вернутся обратно и опять уйдут в Швейцарию, там осталась еще пара моих людей, они охотятся за профессором и вашей теткой. Не беспокойтесь, им ничего не сделают, только передадут в полицию с их собственноручно написанными признаниями, а тетка еще и должна сказать номера банковских счетов или, если они на нее лично, снять оттуда деньги (там не менее 20 миллионов франков), написав вам письмо что отказывается от средств в вашу пользу и просит простить ее. Там сейчас целая группа работает и они уже "сели им на хвост", как мне доложили мои люди еще в Портороже.
У меня, видимо, челюсть отвисла от этих новостей
— А что вы думали, хозяин? То, что я один смог освободить вас из медицинской тюрьмы? Да там хорошо подготовленной охраны два десятка человек… Так что, меня подстраховывали еще трое, они же и помогли мне проникнуть в лечебницу. Они же охраняли нас на ферме Мартина и в лесу, когда напали убийцы, скрутили их и потом сдали полиции. Мне оставили их винтовку, уж очень мне ее прицел понравился: видели как я турок перещелкал ночью с двухсот метров и с покачивающейся палубы — только один промах! Жаль, что пришлось Бакчосу ее оставить, как и лишние револьверы.
Я так же молча слушал Хакима, а он продолжал удивлять меня дальше:
— Это ведь вообще моя группа, я ее создал и воспитал по заданию генерала Обручева. Через полгода, когда кончились деньги, пришел к нему проситься на службу и был принят вахмистром в отделение спецопераций при разведочном отделе Главного Штаба. Вот потому, что был на службе и выполнял особые поручения, сразу и не смог приехать в Цюрих, думая, что тетка окружила вас королевским уходом и лучшим европейским лечением. Ну а потом как-то все стало выглядеть подозрительнее и подозрительнее…Позвольте представиться: поручик Главного Штаба в отставке, кавалер орденов Святого Станислава с мечами, ордена Святой Анны 4 степени с оружием "За храбрость" и ордена Святой Анны 3 степени с мечами. Уволен от службы по сокращению должности: новый Начальник Главного Штаба генерал Куропаткин полностью реорганизовал разведочный отдел и проведение специальных операций в других странах признано излишним. С тех пор я в отставке, а группа работает по частным заказам и успешно: ловит беглых банкиров и наоборот, охраняет ценности и жизни этих банкиров, есть даже договоры с королевскими домами (мелкими, правда, у которых на свои постоянные специальные силы денег нет). В общем, ребята не жалуются — служба стала менее опасной, но более оплачиваемой.
Дальше Хаким рассказал о дальнейших планах, мы снимаем недорогую гостиницу на сутки, приводим себя в порядок, покупаем готовую одежду средней руки, едем в банк и снимаем со счета группы достаточно крупную сумму, чтобы вести комфортный образ жизни. Затем посещаем доктора-окулиста и заказываем мне очки, заказываем дорогое платье в лучшем модном салоне (встречают же по одежке). Потом посещаем начальника порта и едем в русское посольство за временными паспортами для меня и Ивана.
Глава 4. "Любить — так королеву…"
В Афинах в конце августа еще жарко, так что, посетив все что планировалось: то есть, вручив письмо начальнику порта, посетив русское посольство и обзаведясь очками для меня, сидим в тени кафе самого лучшего отеля Афин "Великобритания" и наслаждаемся отличным кофе с холодной водой, а Ваня пьет свежевыжатый апельсиновый сок. Естественно, в нашем контрабандистском виде в дорогой отель нас бы и на порог не пустили, поэтому пришлось проделать целых два промежуточных переодевания, пока в лучшем модном салоне мы не приобрели вид джентльменов на отдыхе. Ваня в матросском костюмчике теперь похож на отпрыска хорошего семейства, вот только понравившуюся ему пиратскую повязку пришлось заменить на стилизованную детскую бескозырку, которую мой сын сначала отверг из-за того, что "там ленты девчачьи", но потом его уговорили, что такие у матросов тоже бывают.
Посетив парикмахерскую еще до модного салона, мы расстались с цыганско-пиратскими прическами и теперь выглядели весьма благообразно. Потом прошлись по галантерейным магазинам для джентльменов и купили себе тросточки — без нее приличному господину ходить неловко, вот только тросточку Хаким выбрал себе с потайным клинком, я же взял обычную, так как к фехтовальному оружию вовсе непривычен. Слава богу, летние сюртуки по нынешней моде весьма просторны и позволяют скрыть револьвер за поясом брюк.
Портовый начальник, ознакомившись с письмом капитана Бакчоса, удивленно поднял брови, потом встал и торжественным голосом поблагодарил нас за оказанную помощь и сказал, что благодарная Греция этого не забудет. А вот в русском посольстве нас ждал приятный сюрприз: чрезвычайный и полномочный посланник в Греции, тайный советник Михаил Константинович Ону, оказывается, помнил меня и сразу узнал, хотя и высказал изумление, поскольку по дипломатическим каналам знал, что я умер два года назад в Цюрихе. Но отшатываться от меня и креститься не стал, а воскликнул:
— Александр Павлович, вы ли это?! Я всегда знал, что у вас две или три жизни и отнять их непросто, иначе бы вы так часто не рисковали своей головой. Когда мне доложили, что меня ожидает князь Стефани, я подумал, что либо это кто-то другой, либо — самозванец.
Узнав, что у меня и сына нет документов, Михаил Константинович сказал, что нужно свидетельство минимум двух человек, знающих испрашивающего дубликат паспорта, чтобы он мог выдать документ, но он найдет кого-нибудь из посольских, кто меня помнит и тогда проблемы не будет. И вдруг, хлопнув себя по лбу, заявил, что как же, королева эллинов Ольга Константиновна хорошо знала меня и мою жену, так как была ее крестной матерью и вместе с королем Георгом — посаженными родителями на нашей свадьбе (узнав, что Маша умерла, выразил свою соболезнование). Короля Георга в Афинах уже полгода нет, а вот Ольга Константиновна, скорее всего, не откажется меня принять, сейчас посол напишет официальное прошение об аудиенции и мы сможем ее посетить. Тогда проблем с паспортом вообще никаких не будет.
Теперь возникла еще одна личная проблема: как мне обращаться к Хакиму — он же русский офицер и кавалер, а я ему начальственно "тыкаю". И не надо оправдывать себя, что так уж у нас сложилось — одно дело слуга-телохранитель, а совсем другое — офицер и дворянин. Поэтому так прямо его и спросил, как мне к нему обращаться в связи с его новым статусом.
— Хозяин, вы как были для меня хозяином, подобрав искалеченного бывшего ассасина-изгоя и взяв себе на службу, а потом дав новое лицо, достойную жизнь и уважительное отношение, так и останетесь до конца дней моих хозяином, за которого я должен сражаться и, не раздумывая, отдать жизнь в случае необходимости. Единственное, о чем я могу просить, лучше зовите меня Христо — будем считать, что тот Хаким остался в Абиссинии, да это вовсе не мое настоящее имя, так я назвался, поступая в Иностранный Легион.
Я согласился, что так оно лучше, так как по документам он русский дворянин Христофор Ибрагимов. Со своей стороны, если уж Христо не хочет просто звать меня по имени-отчеству, считая это фамильярным, пусть на людях обращается по титулу — "ваша светлость", так как формально у всех русских дворян хозяин — русский император и как-то странно, когда дворянин обращается к дворянину со словом "хозяин", как слуга к господину. Ну вот, формальности общения в новых реалиях улажены, теперь сидим и обсуждаем, как нам лучше вернуться в Россию, а именно, каким транспортом. Можно просто взять билеты на пароход и доплыть до Одессы, но при этом придется проходить турецкий пограничный контроль, а с условием того, что мы тут накуролесили, не хватало, чтобы нас опознали.