Анатолий Патман – Вот и свела нас судьба (на войне как на войне) (страница 44)

Тут уж поручик и оба хорунжия промолчали.

Я опять взял с собой тех, с кем мы ночью минировали холм и овраги со стороны Радищево, и пошли. Хотя, мин и гранат у нас было чуть поменьше, так как на этот раз большая часть девушек заранее приготовила винтовки к стрельбе. Вдруг что, могли и не успеть. И мы пошли вперёд короткими перебежками, и двумя группами — пока одна изо всех сил перебегала, другая прикрывала. Добравшись до овражка, мы ненадолго затаились там, а потом поднялись наверх и по краю холма двинулись вперёд, уже на юго-восток. К счастью, мы тут на турок не наткнулись и их следов тоже не обнаружили. Похоже, что сейчас они решили прорваться всё-таки чуть западнее. А то просто наткнулись бы на наши опорные пункты. Тогда они могли наглухо перерезать моим людям путь. Хорошо, что обоснованно выбрали путь полегче. Ну, Осман-паша не дурак. Он, как мне память говорила, как бы являлся одним из лучших военноначальников не только турок, но, наверняка, и мира. Когда-то был. А сейчас может им и стать, а, может, и нет? Тут уже как карта ляжет.

Через полчаса, уже и пару вёрст, мы удачно наткнулись на наших болгар. Я засёк их и чуть ранее, когда сам Димитрий и пара его болгар, нёсшие кого-то, ненадолго показались из кустов. Чуть позже и остальная четвёрка показалась. Они уже силком тащили двух, одетых в цветные одежды, мужчин. У небольшой полянки, куда они должны были выйти, я свистнул. И мои разведчики меня сразу опознали. Чуть позже вперёд вышел сам Димитрий.

— Всё хорошо, княже. Жаль, но Стояна ранили. Хорошо, что не так сильно. А ещё двух турок взяли — вроде, даже какого-то бея и его денщика. И десяток наших девушек освободили. Коста с ними, чуть сзади отстал. Девушки еле-еле идут. А Кирилл уже сзади. Немного пострелять пришлось, но отбились. До десятка турок подстрелили, поэтому они пока отстали. Но могут нагнать. Сначала их немного было, а сейчас могут большую группу собрать.

Я был сильно рад встретить своих разведчиков. Ещё и оттого, что всё обошлось. Жаль, конечно, Стояна, одного из крепких и умелых парней — его успел полоснуть саблей один из турок при их взятии. Его, само собой, тут же закололи.

— Молодцы, Димитрий! Сейчас мы тут всё подготовим. Николай, возьми Тодора и Симеона и проводи группу Димитрия. Демьян, а ты вместе с Виленом и Корнилом поможешь мне. А вы, девушки, мигом рассыпались и приготовились к круговой обороне!

Чуть позже показалась группа Косты, тащившая за собой десяток девушек. Да, те были сильно уставшими. Так-то, обычные болгарки лет шестнадцати-восемнадцати, хотя, часть из них одета и побогаче. Оказалось, что вчера турки весь день люто разбойничали в попавшихся на их пути деревнях. Ну, да, как бы решили отомстить предателям-болгарам, собравшимся пойти под руки русских гяуров. А красавицы предназначались для утёх больших турецких чинов и были собраны в небольшом лагере, но довести их, куда требовалось, каратели просто не успели. И ночь наступила, и пока запроса не было. Вот сегодняшний день девушки могли и не пережить.

Да, с большой частью своих сил Осман-паша перешёл на эту сторону Вита. Часть, оказалась, обошла холмы с юга, а обозы и их охрана как бы осталась на другой стороне. Это мои разведчики подслушали оказавшихся рядом турок. Девушки, само собой, ничего особого не знали. Ну, сейчас и не время уточнять разные данные. Надо их довести к себе. А там уже устроим полноценные опросы.

А я просто занялся минированием склона холма. Разведчики оставили за собой весьма заметный след. Не знаю, придут сюда турки или нет, но свои позиции прикрыть надо. Так что, длинная, но, жаль, узкая полоса мин и растяжек хоть немного задержит врагов и, главное, предупредит нас о том, что они здесь.

Чуть позже показался и Кирилл со своими стрелками. И они тащили одного болгарина, Мефодия. Оказалось, что всё-таки попал под шальную пулю. Но пока, к сожалению, никто из нас от них толком защититься не сможет. Нет у нас и ещё долго не будет защитной амуниции. Я хорошо помнил, как их делать и из чего, но вот как раз нужных материалов у меня ещё не скоро будет.

Стрелки-болгарки отошли чуть назад и прикрыли нас оттуда. А то мне будет жаль, если турки наткнутся на них. Стрелять они могут, но в единоборстве любой мужчина их одолеет.

Чуть позже я завершил установку мин. Небольшое количество их встало уже перед оврагом и на его дне, и на другой стороне. Всё равно здесь наши воины пока не должны ходить. Чтобы потом мины уничтожить, я сделал рисунки. Может, сам, но, скорее, сапёры их и подорвут. Потому что турки их вряд ли обезвредят.

Возвращение разведчиков на опорный пункт, само собой, все заметили. Но поручик Голицын и оба хорунжия уже убрались к себе. Оказалось, что почти вся наша кавалерия резко и сильно навалилось на пять таборов или батальонов турок, решившихся прорваться к Плевне. Сзади они тащили и пару батарей четырёхфунтовок. Само собой, Осман-паша уже приготовился кинуть в прорыв и резервы. Да, драка как бы вышла жестокой. Турецкие таборы, понеся большие потери, отступили. Пока данных о них не имелось. Вот десяток пушек было захвачено. Конечно, и оба наших кавалерийских полка понесли большие потери, но всё же намного меньше, чем у турок. Надо было, конечно, ещё пару опорных пунктов с юга построить, но у нас и времени не имелось, и людей. Ну, тут я уже не помощник.

Владимир сразу же увидел и пленных турок, и освобождённых девушек. И он понял, что мы занимались не только минированием.

— Борис, ты, что, лазутчиков выслал? Когда успел?

— Ещё вчера вечером, Владимир. Что делать, надо же знать, куда турки нанесут главный удар. Но, похоже, опоздали?

Тем не менее, отправив большую часть разведчиков отдыхать, ещё и вызвав санитаров от артиллеристов для ухода за ранеными, уже повторно перевязанных лично мной, мы занялись опросом пленного турка, как оказалось, ихнего унтера или чавуша, вообще-то, хитрого грека, но принявшего мусульманство. А второй, бинбаши или майор Махмут-бей, оказался командиром одного из баторов или батальонов и был чистейшим османом из богатой и знатной семьи. Но теперь являлся и военным преступником, так как сейчас именно его солдаты зверствовали в болгарских деревнях к югу от Плевны.

Мои болгары быстро разговорили чавуша. Уж они к туркам особой любовью не страдали. И грек запел, как соловей. Он, да, многого не знал, но, главное, указал место временной ставки Османа-паши, само собой, по состоянию на вчерашний вечер. Тот, оказалось, временно расположился на холме между Радищево и Тученницей, в верстах, надо же, даже пяти от нас. А что не в самой деревне, то там турецкие солдаты как бы позволили себе лишнего, поэтому глава войска как бы решил не смотреть на ночь разных нехороших картин.

Пришлось срочно начать опрос и бея, и довольно жёсткий. И он раскололся. Мы уточнили и точное место ставки, так и ближайшие замыслы турецкого генерала, так и о составе войск противника и об их размещении. Пока у Османа-паши было двадцать четыре батора, и частично неполных, в том числе пара удравших от нас, десять сотен кавалерии, большей частью состоявших из башибузуков и черкесов, и частью тоже спасшихся от нас, и шесть десятков пушек. Ладно, что крупных калибров — девяти фунтов и выше, там насчитывалось не более десятка. Но, вообще-то, армия была хорошо обученной и имела высокий боевой дух. Нам тут наверняка придётся тяжко.

Так что, Владимир сразу же, взяв с собой четвёрку пехотинцев, повёз пленных в Плевну. Не знаю, как там у командования нашего гарнизона, но сведения, конечно, не совсем точные, но важные. И для них лишними не будут. Хотя, ничего хорошего нас не ждало.

А так, меня эти сведения заинтересовали, но совсем по другой причине. Вообще-то, моя память примерно такое и выдала. Разве что имелось главное отличие — это Осман-паша сейчас нас осаждал, а не мы его. Так что, едва корнет убыл, я тут же взял списки показаний пленников и карту, и отправился в блиндаж к сотнику Лисицыну:

— Вот, Константин Сергеевич, вчера поздно ночью Осман-паша остановился в этом месте. — Я показал сотнику место турецкой ставки на карте. — Сами видите, что лишь в пяти вёрстах от нас. Насчёт самого Османа-паши сказать трудно, но его штаб наверняка всё ещё там. Мы сможем как-то достать и накрыть его?

— Четырёхфунтовками, князь Борис, бесполезно — и снаряды слабые, и дальность предельная. А вот девятифунтовыми, хоть тоже на пределе, можно попробовать. Только то место, скорее всего, не сможем? Там местность явно не совсем ровная. Наши снаряды могут просто пролететь сверху. Углы подъёма стволов не позволят.

— Хорошо, Константин Сергеевич, прямо сейчас разместим пушки с нужными углами подъёма стволов. Чуть окопы подкопаем. Конечно, будет не совсем привычно и успеем сделать только четыре-пять выстрелов, но нам больше и не надо. Если штаб там, то накроем, если же нет, то потеря небольшая. Тем более, там рядом полно было охраны и прочих турецких войск. Всё равно кого-то достанем. Зато турки испугаются и отведут свои резервы немного назад, а это они будут вводить их в бой позже, что для нас хорошо.

И сотник охотно со мной согласился. Он тут же сделал все необходимые расчёты. Хотя, я и сам помог ему считать, так как и у меня имелись некоторые знания из высшей математики. Но сотник этому нисколько не удивился. Уже, похоже, привык к тому, что юный князь всё же являлся не совсем обычным мальчиком.