Анатолий Патман – Вот и свела нас судьба (на войне как на войне) (страница 15)

Грызть сухой паёк нам не пришлось. Как только помылся и привёл себя в порядок, я тут же сел хлебать густой мясной кулеш. А после меня сразу же напоили крепким кофе, может, и по-турецки. Но мне больше понравился кувшинчик свежей простокваши. Так что, жить было можно, и неплохо. В благодарность за хороший завтрак я тут же сыграл на гитаре, хотя, те же «Romance d’amour» и «Золушку». Ну, простые солдаты их же не слышали, так они и не знали, что я, вообще-то, знатный русский князь или хотя бы немецкий баронет. Сублокотенент представил меня им как родственника локотенента Михая Чаушеску, а моих помощников — как наёмных работников его отца. Тут я возникать не стал. Лишние неприятности мне тоже ни к чему. Надо доехать, а потом видно будет, кем мне представиться.

На этот раз я не спал. Ко мне пристроился Роман, и мы с ним почти всю дорогу проболтали, хотя, на немецком языке, на разные темы. Я подозревал, что его попросили слегка проследить за мной. Но у меня и самого имелось желание, так что, мы с ним довольно подробно обсудили действие пехотных подразделерий при атаке и обороне. Я сам же охотно изложил субофицеру свои мысли насчёт стрелкового строя. Теперь, при появлении дальнобойных орудий и ружей, нечего и было думать идти в атаку колоннами. Как накроет их шрапнелью или просто расстреляют хорошие стрелки, много бойцов зря погибнет. И в обороне надо спрятаться получше.

В конце Роман явно не выдержал и всё-таки спросил:

— Э, Вам, баронет, всё это полковник Тутолмин рассказал?

Ну, если думают на Ивана Фёдоровича, то пусть будет. Всё-таки он большой военноначальник и наверняка примерно так и думает. Вот пусть и станет, сам не зная об этом, ещё и великим военным теоретиком. Может, заодно сейчас, тем более, с моей подсказки, а я в любом случае подскажу, применит «свои» теории и на практике? Правда, всё же интересно, а он ко мне хоть немного прислушается? Пусть я сильно юн, но ведь много чего знаю. Вообще-то, должен. Иван Фёдорович не дурак и знает, что у меня можно узнать много интересного и нужного. И мы с ним и так неплохо поладили.

А пока я как бы сильно смутился:

— Ну, да, это он вёл эти разговоры с другими военными, а мы с Борисом там присутствовали и немного подслушали. Но Вы, герр Роман, пожалуйста, не думайте, что я выдаю вам военную тайну. Это были просто обычные разговоры военных людей. Они там, похоже, порой обсуждали свои задумки, пока официально не принятые? Так что, сейчас я вам ничего тайного не открыл. Но, вообще-то, думаю, что скоро все войска придут к такой тактике действий.

Ну, к новым тактикам, конечно, придут, правда, ещё не скоро. И в этой войне многие военноначальники будут воевать по-старому и много солдат зря положат. Это всегда так было и будет. На войне многие нововведения принимаются лишь после обильного пролития крови. Не просто и опасно переключаться на что-то новое, ещё не проверенное. А проверки требуют и времени, и потерь. И просто так на практике у военных всего мира ничего не принимается. Так что, мои разговоры с Романом так уж сильно вряд ли кого заинтересуют.

Правда, насчёт применения гранат и мин я умолчал. Хотя, эта тайна тоже так долго не продержится. Мне, чего уж скрывать, надо было лишь не допустить турок-осман Осман-паши в Плевну. А потом наши офицеры уже сами будут стремиться больше применять новое оружие. Чуть позже оно однозначно утечёт и к врагам. Там же ничего сложного нет, и тротил немцы быстро выделят. Он у них и так есть, и у немцев сейчас продвинутая химическая промышленность, лучшая в мире. И другие враги тоже за ними резко подтянутся. За учёными Российской империей останется лишь приоритет в получении новой взрывчатки и разработка нескольких видов оружия. И всё. Дай бог хотя бы через некоторое время что-то произвести для русской армии.

Второй призвал мы сделали ещё часа через четыре. После сытного обеда меня опять потянуло на музицирование. Так что, я тут же спел под гитару «La Peregrinación», уже на испанском языке, и сыграл «Little Man». Да, солдаты впечатлились. Ну, пусть думают, что у локотенента Михая способный племянник. И ещё пусть у них останется добрая память обо мне. Потом они узнают, кто пел им песенки и будут часто вспоминать меня с благодарностью. Хотя, и так вдруг от души поблагодарили. Несколько солдат один за другим подошли ко мне и вручили мне крестики, пусть и на простых шнурках. А ещё они дружно подкинули нам разной еды, в том числе и сухофруктов. Что же, как раз то, что нужно в дороге.

— Пусть Господь всегда хранит тебя, мальчик! — перевёл мне Димитрий речь одного из солдат. — Ты очень способный и хорошие песни поёшь, и мелодии исполняешь, и они тронули нас за душу. Порадовал нас! Пусть везёт тебе и долгих лет жизни.

И что мне понравилось, мы с помощниками вволю искупались в небольшом придорожном озере. Хоть и в Бухаресте помылись, но свежая вода, и чуть холодноватая, нас приятно освежила.

На этот раз мы с Романом разговоры о военных делах не вели. Он, похоже, хотел вернуться к прежнему разговору, но я тут же увлёк его, хоть немного и странно было, на обсуждение направлений в музыке и опять как бы выдал тайну из творчества брата. Рассказал ему, что он нежданно увлёкся танцами из разных стран, почему-то и латиноамериканскими. Ну, да, танго. Кроме как у себя в Аргентине, оно вряд ли где было известно. А так, я сейчас рассказал парню о уже написанных князем Борисом песнях в этом стиле и даже спел под гитару первые куплеты «Ах эти чёрные глаза». А потом взялся и за «Танго любви», и её, пусть как бы и женскую песню, спел даже полностью, ещё и на польском языке:

— Wczoraj wieczorem znów

tańczyłeś tylko z nią.

Widziałam jak ukradkiem

jej tuliłeś dłoń.

Z nią dziś tak samo czule

tańczysz tango

i tak samo czule muskasz jej dłoń.

(польск. — Вчера вечером опять

танцевал только с ней.

Я видела, как украдкой

её обнимал рукой.

С ней сегодня так же нежно

ты танцуешь танго

и так же нежно гладишь её руку.)

Конечно, с тем, что сохранилось в моей памяти, тем более, исполнением одной милой певицы, как отчего-то чётко вспомнилось, Анны Герман, не сравнить, но тоже прозвучало неплохо. Явно она, ну, её творчество, Бурлаку сильно нравилось. Теперь и мне тоже. А уж исполнение припева вышло у меня вполне терпимо:

— Tango, tango d’amore.

Serce zapomni żal,

Znów będzie twoje.

Tango de mi amor.

Tango de mi amor…

(польск. — Танго, танго любви.

Сердце к тебе цепляется,

потому что он хочет быть твоим.

Танго моей любви.

Танго моей любви.)

Правда, насчёт «Татьяны» и «Голубые глаза», раз слова к ним у меня были написаны только на русском языке, я лишь упомянул. Не совсем удобно было вспомнить и насчёт «Der Pariser Tango», так как в новом княжестве слишком уж благовели перед французами, и те же офицеры и субофицеры могли меня не понять. Ведь эта песня теперь звучала как бы моей насмешкой над французами. Хотя, всё равно вспомнил. Как я знал, сейчас она была сильно популярна в Германской империи. Вот «Romance De Barrio» я сыграл Роману на гитаре прямо по пути. Душевная мелодия, как раз в моём вкусе. Видно было, что и солдатам понравилась. Правда, до прелестной «Рио-Риты» мы не успели дойти. Хотя, все эти песни и так имелись в изданных немцами «Песнях нового времени», и на всех языках. И, само собой, я тут же сообщил Роману об этом.

Третий привал, тоже часа через четыре, и ближе к вечеру, был у нас в густом лесу. Ближе к Александрии они пошли. Тут мы все, и шестером, сразу же ненадолго отошли в лес и предались стрельбе. Да, по магазину выпустили. Надо было проверить себя и не потерять навыков. Вроде, ничего отстрелялись — все в цель, в пару пенёчков, попали. А чтобы отвлечь внимание солдат от этого, я на этот раз сыграл на гитаре одну композицию — «Путь домой», и спел две песни на французском языке, и хорошем — «Les Moulins de mon Coeur» и, само собой, ещё больше для Романа, милую «Рио-Риту». Хорошо они прозвучали! Так что, если солдаты что и вспомнят, то мою музыку и песни. А что стреляли, так кого сейчас этим удивишь? На удивление, к нам тут же подошёл наш старший обоза и вручил мне полсотни патронов к нашим револьверам. Так что, мы как бы и остались при своих. Патроны нам совсем не лишние.

— Герр баронет, а последняя песня однозначно танцевальная! — Ну, и Георге всю дорогу, хоть и старался не показывать этого, чутко следил за мной. Он и ехал в соседней повезке, так что, слышал и все наши разговоры, и музицирование. — Наверное, интересный танец?

Что же, мне осталось лишь подтвердить это:

— Да, многим знакомым князя Бориса этот танец понравился. Правда, пока про него мало знают, но он весьма интересен.

Так как уже вечерело, ещё и подустал, то остаток пути я опять проспал. Всё-таки мне за взрослыми пока не угнаться, и организм не совсем крепок. Вот когда вырасту, то тоже стану вполне опасным лазутчиком. Главное, требовалось беречься.

В Александрию, вообще маленький городок или, скорее всего, большую деревню, мы въехали уже после полуночи. Там, похоже, полно было и русских, и румынских войск, но нашим обозом и нами никто не заинтересовался. Идти ночевать в казарму, точнее барак, к солдатам я не захотел и сразу же повёл своих помощников, согласно рекомендательному письму Ионы Дмитриеску, к мелкому торговцу Мирче Зеля Кодряну. И он нас, хоть немного хмуро и насторожённо, принял. Нет, чтобы лишних вопросов к нам не возникало, я сразу же вручил ему местные молдовские леи, как раз за ночлег в одну ночь. Так что, мы вполне законно и спокойно расположились в одной большой комнате, являвшейся кладовкой, хотя, заполненной лишь наполовину. Для нас нашлись и топчаны, и торговец предоставил нам вполне терпимые постельные принадлежности. Ещё слегка и подкрепились. Хозяин сам угостил нас поздним ужином.