Анатолий Патман – Вот и свела нас судьба (хотят ли русские войны)… (страница 39)

— Э, herr барон, наверное, просто забыл включить? Сначала мне хотелось написать о западном побережье, что простирается узкой полосой между океаном и горами, и пустыней. Ведь река Оранжевая как раз впадает в океан там. Эти места уж точно богаты алмазами! Я хотел написать, что английский офицер заставлял бедных негров копаться в песчаных дюнах и даже нырять за ними в океан. А там всё-таки злые акулы и сильные течения, притом, холодные. Потом решил, что слишком длинно будет, и не так поймут читатели. И, на мой взгляд, негры такие же люди, как и мы все. Просто им пока не очень повезло. Есть малоизвестная русская поговорка, что все несчастья у некоторых оттого, что они родились в понедельник. Наверное, и многие негры тоже? У меня и песня как бы про это есть, но пока я не решился представить её публике. И так уж меня считают странным и дурно воспитанным мальчиком. Хотя, это совсем не так. Я примерный ученик гимназии. И, вообще, herr барон, не обращайте на это и мою сказку внимание. Просто детские фантазии. Конечно, в этой Южной Африке золота и алмазов как грязи под ногами, но всё равно англичане туда никого не пустят. А буры, пусть и достойные люди, и почти немцы, но их мало, и у них порядка маловато. И против англичан им одним точно не выстоять. Хотя, мне, как русскому и несовершеннолетнему мальчику, никакого дела до Южной Африки нет. Лишь хочется, чтобы скорее были решены все расхождения с османами и другие державы не вмешивались в эти дела. А то и о них могу написать что-нибудь нехорошее!

— Э, князь Борис, понятно, что это такая шутка! Ну, Германская империя точно не желает вмешиваться в русско-османские дела. И, как работнику посольства по культуре, мне просто интересно, не желаете ли Вы написать продолжение истории о Маугли. Может, он и Южную Африку посетит? И уже и золото найдёт?

Похоже, немец всё-таки клюнул. Сначала он опешил от моей как бы и болтовни, но потом, видимо, решил и далее меня прощупать. Просто для того, что я вдруг выболтаю что-то ценное. Хотя, ценней моих откровений как бы ничего и нет.

— Э, нет, herr барон, пока времени мало. Потом, далеко от Индии до Южной Африки. И англичане везде. Опасно будет. Да и золотые месторождения находятся на землях буров. Уж они просто так точно не позволят. Хотя, в этот Трансвааль от берегов Индийского океана можно добраться через португальские владения. Там, вроде, ближе всего. И, да, упоминание об алмазах из Южной Африки случайно осталось только в рукописи на немецком языке, что было передано в ваше посольство. Извините, что немного странным образом. Не хотелось привлекать к себе лишнего внимания. Конечно, у меня остались и некоторые черновики с этими текстами, но они находятся в надёжном месте. Знаете, спрятал от жандармов. Правда, пока я не знаю, где мне напечатать свои новые сказки, но в ближайшее время хочется обратиться в некоторые петербургские газеты и журналы.

Тут немец даже задумываться не стал и сходу предложил:

— Э, князь Борис, можно напечатать Ваши сказки в нашей империи, и на любых европейских языках. И тираж будет большой. А упоминания об алмазах и золоте из Южной Африки, наверное, можно будет и отпустить? Всё равно же дело происходит исключительно в Индии. Точно отвлечёт внимание от истории Вашего Маугли.

— О, herr барон, вообще-то, это весьма интересное предложение. Наверное, стоит даже согласиться? Если можно, хотя бы в тысяч пять экземпляров. Думаю, что некоторые мои фантазии в тексте сказки действительно излишни. Жаль, что я сам не Маугли, а то подался бы в эту Южную Африку и навёл там шороха! — Нет, конечно, никуда я не поеду и пока об алмазах больше ничего писать не буду. А что немцы теперь задумаются об Южной Африке, так не жалко. А они точно задумаются! Никто туда Российскую империю не пустит. У неё и сил на это не имеется. Свои бы земли толком освоить! Честно говоря, и правящие круги, ага, не совсем адекватные! А мне самому в Африке делать нечего. Не потяну, и тоже не позволят. Слишком мал как по возрасту, так и богатствами, и положением в обществе. — Хоть я, как князь Николай Борисович Юсупов и дед князь Куракин, не такой уж любитель бриллиантов, но какой-нибудь небольшой рудник в этом Кимберли или Трансваале, может, даже прииск на побережье Намибии и мне бы не помешал. Вот вырасту, женюсь на княжне какой-нибудь, а мне свою жену нечем будет баловать. Или сестру и маму Арину. Они женщины, и от алмазов или хотя бы золота уж точно не откажутся. Да, жаль, что я не живу в Германской империи. У Вас, herr барон, больше возможностей добраться до Южной Африки и разжечься там алмазами и золотом.

Пусть простит меня князь Николай, но так я просто сделал намёк, что мне есть кому передать интересную информацию. А дед Александр, да, тоже прославился любовью к бриллиантам. Не зря же его французы «бриллиантовым князем» прозвали.

Дальше наш разговор прервали подошедшие Александра с уланами, а потом и Иван Фёдорович с тётей Ариной. Конечно, немец тут же рассыпался любезностями в адрес дам. И было за что! Мои сестра и тётя, даже со скромным количеством украшений на себе, действительно выглядели ослепительно. Они сами бриллианты! И даже ценнее их! И тут нам с бароном сразу же пришлось сознаться об обсуждаемой теме, понятно, что об издании книги моих сказок в Германской империи! Это, конечно, всех удивило. Но барон заверил, что всё серьёзно. Далее немец повёл речь уже больше с тётей. Она, как мой опекун, и проведёт все переговоры и подпишет договоры. Думаю, что барон вряд ли откажется от своих слов. Может, что-то и выгорит? В любом случае, я ничего не терял.

Само собой, чуть позже нам всем пришлось прерваться. Пора было домой. Хотя, как бы на прощание, барон Николаи пригласил всё наше семейство на ближайший приём в германском посольстве, уже где-то через неделю. И мы все согласились. Интересно же. А то нас как бы никуда не приглашают. А тут всем такой апломб!

— Барон, говорите, что этот мальчик нежданно и так уверенно фантазировал об алмазах на западном побережье Южной Африки и золоте в землях буров? Как там, в Трансваале? Но пока о них никому ничего неизвестно! И откуда он может знать про такие вещи? Может, мальчик просто решил ещё раз подшутить над нами?

— Не знаю, herr секретарь. Конечно, в прошлый раз не очень хорошо получилось. Но сейчас мальчик намекнул, что Оранжевая впадает в океан как раз у западных берегов. И, конечно, эти алмазы из Кимберли запросто могло снести течением. Думаю, что и насчёт золота в Трансваале он не зря упомянул. Ничего не могу сказать об истинности этих сведений, herr секретарь, но мальчик, сами знаете, довольно начитанный и имеет немалые способности. Может, сам выдумал, может, узнал у кого-то, но он рассуждал об этих алмазах и золоте так, что они там имеются! И я склонен верить ему. После его сказок, особенно «Аэлиты» и «Земли Санникова», его предположения насчёт Южной Африки не такие уж необычные.

— Да, Генрих, мальчик сильно странный и необычный. Уже во всей Европе обсуждают эти сказки и ругают его. И всё равно трудно было ожидать таких откровений. Конечно, придётся передать эти сведения, хоть и странные, куда надо. А уж там решат, что с ними делать. И, наверное, придётся издать сказки и музыку мальчика ещё и в Германии? Хотя, они точно достойные и будут иметь немалый интерес у читателей и публики. Так что, в убытке не окажемся.

— Да, herr секретарь, убытков точно не будет. Может, нам ещё удастся выкупить и патенты на новую одежду? Сам мальчик точно не будет против, а его тётю можно заинтересовать. Лучше выпускать эту одежду на как бы законных основаниях.

— Согласен, Генрих. Мальчика не стоит упускать. И мы тут ничего не теряем. И российские власти вряд ли будут против.

Глава 24

Надо, дорогие, надо?

— Да, от этого мальчика можно ожидать всякого! Как он хитро польстил Его Величеству! Многие придворные чуть от зависти не лопнули. А ведь император ещё не делал такого заявления. Конечно, после доклада об этом вопиющем случае Его Величество осталось довольным, но ведь мальчик поставил его в неудобное положение.

— Ну, это уже неважно. Раз во Дворе было объявлено именно о как бы таком заявлении Его Величества, значит, оно уже было. А мальчик их повторил, и к месту. И вполне ведь подходящие слова.

— Вообще-то, да. Согласен. Что ни говори, способный мальчик. Весь концерт прошёл словно на одном дыхании. Я с самого начала был зачарован этим «Лебединым вальсом», что и остальная музыка показалась мне прелестной. Хотя, она точно такой и была. В себя пришёл только при исполнении «Офицерского романса». Весьма душевная песня. Понятно, что господа офицеры были в немалом восхищении. И моряки приняли «Там за туманами» довольно тепло.

— Да, хороший концерт получился. Мне хочется выделить ещё и «Млечный путь». Это песня тоже как бы заявление, и очень смелое. Ещё никто так открыто не говорил о полётах в космос, как юный князь. Мне тут доставили из Швейцарии «Contes russes insolites», и я был сильно поражён напечатанными там сказками. Таких странных фантазий и сведений, как в «Аэлите», даже у Жюля Верна нигде не отмечено! А тот явно от зависти сделал неуважительные заявления в адрес мальчика. Так француз и в недавнем «Михаиле Строгове» позволил неподобающий сюжет насчёт нашей империи и не совсем достойно описал высоких особ. А ведь мальчика за эти сказки хотели из гимназии исключить и даже наслали на него жандармов. Хоть там ничего крамольного не имелось. Теперь ещё и его рукописи куда-то пропали. Даже Его Величество осталось этим недовольным.