Анатолий Патман – Инженер и любовь (страница 38)

— Знаешь, Инга, он сказал правду. Точно такие же знаки я покажу тебе в Киришах. И разреши мне, да, в очередной раз, сделать тебе признание. Инга, я тебя очень люблю и рад, что мы вместе. И мне хотелось бы надеяться, что ты всегда будешь со мной.

Конечно, любил! Несмотря ни на что! Ну, а что сейчас просто повторился, то и от избытка чувств, так и не помешает время от времени делать своей жене комплименты.

Инга посмотрела на меня долгим и пронзительным взглядом.

— А куда я денусь от тебя, Слава? Всё-таки у нас дети, и нам их вырастить надо. И не только их! А потом я передам эти украшения жене сына. Чтобы уже она достойно представляла наш род.

И Инга говорила вполне серьёзно. Похоже, что вот сейчас она точно сделала окончательный выбор! Хоть и не полюбила ещё, но явно решила больше не дёргаться. И у меня радостно забилось сердце. Всё-таки я не зря страдал. Смог удержать любимую с собой. Хотя, сейчас мне сильно и помогли. Сам дорогой Ильич помог! Жаль, конечно, и слегка обидно, что не всё удалось добиться самому. И Инга не совсем достойно оценила меня и сделала шаг ко мне, скорее, чисто из-за своего тщеславия, так ещё и после указки других. Но, что делать, придётся принять и её такое корыстное решение. Судьба у меня такая. Проявлять ненужную гордость не стоит. Но и принижать собственную значимость я не буду.

Ну, да, историю делают люди. И раз я попал сюда, значит, не зря меня свели именно с Ингой. Может, и лишь ради детей, но ведь они без мамы не рождаются и не вырастают. Мне надо всё сделать, чтобы наши с Ингой дети выросли и стали на ноги, и продолжили наш род. Может, будет и ещё тяжелее, но, что делать, надо как-то справиться. Вообще, прожить в любви и согласии, и сохранить семью бывает намного труднее, чем гулять направо и налево.

А потом расстроганная Инга вновь набросилась на меня. Хотя, я никогда не был против. Лишь через некоторое время, утомившись и успокоившись, мы начали собираться в дорогу. Жаль, конечно, что Москву так и не посмотрели, но, раз сказали езжать в Кириши, уже как-нибудь в другой раз. Хотя, и Инга, и я сделали несколько звонков в нужные места и принесли свои извинения и сообщили, что мы точно срочно уезжаем. Само собой, жена проверила соседний номер, и там её матери, конечно, не оказалось. И соседка подтвердила, что Анна Васильевна выехала, и передала нам её записку. Хотя, там тёща лишь сухо сообщала, что срочно отправилась домой. Инга позвонила отцу и узнала, что мать уже довела и до него, что скоро приезжает. И тесть сухо выслушал сообщение дочери о нашей поездке в Кириши и лишь пожелал, хотя, нам всем, счастливого пути. Не знаю, дошли ли до него сведения о странном присшествии в ресторане, так ещё и с участием его родных, но Инга клялась, что ничего отцу не сообщала. Ну, всё равно узнает. Вопрос только в том, как всё-таки отнесётся, и не принимал ли и он сам участия…

Ко мне на малую Родину мы выехали через Чудово. Тут Инга просто захотела прокатиться на пароходе по Волхову. Своего рода небольшая экскурсия. В Кириши мы прибыли лишь к полудню и осторожно сошли с небольшого теплохода, курсировавшего по Волхову туда-обратно, на не совсем благоустроенной пристани. Хотя, город ещё строился и благоустраивался И нас там, получив нашу вчерашнюю телеграмму, тепло встретили дядя Алексей Григорьевич Фомин и его жена, так и моя двоюродная тётя Софья Владимировна, когда-то Переверзева. Они приехали на ВАЗ-2103 товарища дяди Алексея, его сменного мастера Захара Ильича.

Было, к сожалению, холодно и сыро от дождей. Температура к концу августа сильно упала, даже градусов до пятнадцати. Но до нашего дома на Восточной улице, пролетев по проспектам Ленина и Героев, мы добрались легко. И нас, к сожалению, встретила прежняя разбитая и грязная деревенская улица.

А так, места тут, на юго-восточной окраине Киришей, конечно, красивые. Далее на восток, за объездным проспектом Победы, находились леса. На юге простирались поля и лежало большое Киришское озеро. Волхов и центральную часть города, уже вполне благоустроенную, пусть пока и голую, без зелени, мы с Ингой видели. Но и всевозможных строек в Кириши хватало. Хорошо, что главные промышленные предприятия находились к северу, и их вредные выбросы до нас не доходили.

С прошлого раза почти ничего не изменилось. Но спереди на стене нашего одноэтажного деревянного дома уже висела памятная таблица, сообщавшая о том, что здесь когда-то проживал Василий Никитич Репнин, Герой Советского Союза и почётный житель города Кириши. Получается, мой отец. А ещё и его жена Арина Николаевна, тоже почётная жительница, уже моя мама! И Инга сразу же обратила на таблицу внимание.

— Значит, Слава, ты здесь вырос? А что, наш родовой дом ещё ничего. И сад с огородом есть. Мне нравится. Хотя, надо бы немного привести в порядок, и будет в самый раз.

Да, всё было зелено, и в полисаднике перед домом красиво распустились разные цветочки. И в саду поспели яблоки!

Ну а далее мы начали распологаться. Когда надо, Инга умела себя держать и подать людям, и поэтому дядя Алексей и тётя Софа сразу же были очарованы ей. Так-то, моя жена вполне воспитанная особа, и за последний год её дурные спесь и высокомерие слегка улетучились. Так и должна понимать, с кем живёт. Хоть Николай Романов, то есть я, что ни есть рабочий и крестьянин, вот Вячеслав Репнин уже как бы и князь. И дядя Алексей пролетарий, но тётя Софа, как и моя мама, что ни есть дворянка Переверзева. Теперь и сама Инга, как ни крути, как бы княгиня Репнина-Волхонская. Я ей показал кое-какие документы и личные вещи деда, сохранившиеся ещё с дореволюционных времен, так и предметы, где выл выбит семейный герб. Инга убедилась, что её новые украшения точно принадлежали представительнице нашей княжеской семьи.

Раз погода не позволяла, так и мы устали с дороги, то никуда выходить не стали. Просто слегка отдохнули, и после ещё и в баню сходили. Инга даже немного посмеялась, но радостно:

— Вот, Слава, теперь мы точно стали местными. Знаешь, всегда мечтала побывать в настоящей деревенской бане. И побывала, так и вместе с собственным мужем! Уж про это и не мечтала.

Хотя, моей жене в бане всё понравилось. Мы слегка искупали и детей. У нас точно получился банный день, и первый совместный. Дома мы мылись в ванной, но никогда вместе.

А вечером к нам начали прибывать наши родственники, многие с подарками. Но многие подарки, особенно самодельные, были и необычными. Кто что мог, то и подарил. Хотя, главное ведь всё-таки внимание. И сами одарились. Мы с Ингой и в Москве закупились, так и дядя Алексей и тётя Софа сходили в местные магазины и, чего не хватало, докупили. К тому же, почти сразу же к нам прибежали их сын Лев и дочь Дарья. Они были младше меня на два года и шесть лет и ещё не успели создать свои семьи. Вечером прибыли и Анна, чуть меня старше, с мужем Олегом и трёхлетним сыном Сергеем и годовалой дочкой Настей. Мы с Ингой, уже полностью готовые, тепло встретили и других родственников. Вот дядю Родиона с женой Валентиной, побывавших у нас, точнее, тёти Светланы, в гостях после нашей свадьбы, она уже знала.

Центром внимания явились Инга и, конечно, наши дети, и им через пару дней уже должно исполниться семь месяцев. И Никита, и Наташа развивались нормально и вовсю гугукали. Пока только ползали, но у них и аппетит был хороший, так что, быстро росли и пытались и встать на ноги. Хотя, немного осталось.

Ну а далее мы с Ингой поделились с гостями своими новостями. В общем-то, родственники пристально следили за нашими делами и гордились нами, так и было чем. Мы слегка рассказали о нашей жизни в Ленинграде, вскольз упомянули и о том, что побывали в Москве. Конечно, о том, что у нас произошло в гостинице «Москва», распространяться не стали, но грамоты и часы показали. И наши родственники сильно впечатлились. И Инга обоснованно была горда. А что, полюбилась она и на Западе, и у нас в Союзе. И сейчас успешно завоевала и сердца моих родственников.

Хорошо мы посидели. Не в том смысле, что напились. Я и сам не любитель. Выпили просто для души. А так, больше у нас были разговоры, песни, кто хотел, немного и потанцевал. Конечно, под гармошку и гитару. Я и сам кое-то сыграл, ага, из своих произведений. Там ведь и под гитару имелись, и под гармошку. А Инга уже спела несколько песен. Да, постоянные занятия пением только улучшили её голос. Есть там что-то чарующее, самого заставляет вздрагивать. Наверное, частоты у неё такие ультра и инфразвуковые?

Хотя, похоже, и Инге у нас понравилось. Всё-таки поведение у моих родственников, вроде, и ничем от других не отличается, но есть и что-то своё. А я вот просто играю, но, тоже ведь всё на репнинское смахивает. Инга это уже заметила. Когда мы легли спать, она свои наблюдения мне и выложила:

— Ты уж извини, Слава, что вспоминаю прежнее, но ранее твоё поведение мои друзья и подруги, хотя, и сама, считали немного и ущербным. А ведь твои родственники, и больше тёти, так держатся. И они явно привили это поведение и своим мужьям, и детям. И ты тоже так держишься. Учитывая, что они дворянки, получается, что и у тебя это было старорежимное поведение.

Я так и не понял, хотела Инга меня поругать или похвалить.