Анатолий Патман – Инженер и любовь (страница 37)

Сначала нас представили. Уже это сообщение зал встретил сильными аплодисментами. Да, знали, и приятно… Хоть на радио и телевидении нас пытались зажимать, а в массы музыка уже пошла. Если в ресторанах поют и исполняют, значит, стали популярными. Сначала я просто сыграл на пианино «К Инге». Потом мы с женой вместе озорно спели новую песню «Ягода-малина» одного мастера шлягеров. Хотя, я лишь подпевал. Тут уже Инга нехило тронула зал с «Оранжевое лето» одной знакомой группы. Сходу ведь осилила! Хотя, мне тут же пришлось исполнить «Дорогу в облака». Я ещё и спел «Эммануэль». Ну а далее по просьбе «трудящихся» Инга трогательно спела «Je T’Aime», а потом и «Woman in love». Зал, можно сказать, взорвался. Я и не знал, что моя жена стала так популярной! И наш маленький концерт Инга завершила нежным «Белым танцем». Зал ещё раз взорвался. Сразу же последовали сильные аплодисменты. Песню заказали и во второй раз. Что же, и на этот раз моя жена не оплошала. У неё получалось лучше, чем у солистки ансамбля.

Больше мы ничего не пели и не исполняли. Хотя, и не обязаны. Всё же не артисты. Так и сильно устали. И посидеть слегка хотелось. Правда, нас больше и не отвлекали.

Мы постарались отдать должное ресторанный кухне, немного послушали музыку, хотя, частично как бы и нашу же, и, довольные, особенно Инга, поднялись к себе. Успели вовремя. Дети тоже хотели есть. Няня сообщила, что стучалась Анна Васильевна, но она её не пустила, хотя, как мы и наказали, сообщила, что мы пошли ужинать в ресторан. Но мама Инги к нам не спустилась. Ну и ладно. Зато жена и сейчас накинулась на меня и одарила сильной страстью. Когда она довольная, то обычно мне покоя не давала. Похоже, вчерашний скандал наоборот послужил мне хорошую службу. Я опять доказал ей, что как раз мужчина, способный защититься и сам, и поддержать её и семью. Так ведь сама только что убедилась, что вместе со мной стала и популярной без всякой поддержки властей.

Раз милицией как бы не рекомендовалось, и нам, хотя, больше мне, было опасно выходить на улицу, и в субботу, и воскресенье мы с Ингой мало выходили из номера. Я позвонил Сергею Ефимову, что посиделки отменяются, и мы с Ингой срочно уезжаем. Что да как, ему пока не пояснил. Зачем его чужими проблемами грузить? Хотя, музыканты каждый день с утра приглашали нас на свои репетиции, а вечером уже на краткие выступления. Больше ничего нового мы не показали. Но десяток других песен исполнили. И каждый раз наши выступления вызывали сильные аплодисменты.

Вот Анна Васильевна явно на месте не сидела. Я её почти не видел, так и в номер не приглашал. Конечно, с Ингой она общалась, но тоже мало. Хоть и мать, но моя жена всё равно на неё дулась. Мы с ней обсудили и случившееся. Инга меня заверила, что она ничего такого не замышляла. И насчёт матери сказала, что она тоже ничего такого не хотела, но сглупила со многими звонками. Не ожидала, что Давид явится, так ещё и сдуру взбесится. Я тоже подумал и решил, что, скорее, так и было. А нечего было своими звонками всю Москву на уши ставить! Необдуманные шаги её матери выросли в большой скандал! Мне она ничего не сделала, и сама отделается легко, но вот другим людям, и важным, предстоят немалые хлопоты! Хотя, они уже самой Анне Васильевне немало крови могут попортить!

А Инга явно прониклась ко мне большим интересом! Видать, решила, что я всё-таки достоин её внимания. Тем более, и муж, и меня силком в неё влюблять не надо. Хоть она и опасная женщина, и мне ещё немало придётся из-за нее пострадать, но отдавать другим мне не хотелось. Вот и сейчас я не стал тыкать жене, что это именно она вывела этого дурака Давида из себя. И поступила правильно! Просто обнаглевшему хаму давно надо было знать своё место! Как и многим другим, ага, «мажорам»! На дворе ещё советская власть, и творить бандитский и буржуйский произвол, как в более поздние времена, у них пока не получится! Между прочим, Николай и стрелял похлеще любого «Ворошиловского стрелка». Думаю, что и у меня, если далее потренироваться, получится восстановить и эти нужные навыки. И я уж точно буду стрелять только на поражение!

Хотя, ни милиция, ни КГБ нас почему-то не беспокоили. Мы с Ингой остались в полном неведении. И музыканты больше того, что жирдяи сразу же пустились в бега, не знали. Хотя, оказалось, что одного охранника, и как раз высокого, милиция так и не отпустила. Чем-то он попался. Ну, значит, история просто так ещё не кончится. Но всё остальное нас не касалось и, как я успел убедиться, случай со мной мог и не приниматься во внимание следствием.

А в понедельник мы с Ингой с утра отдыхали. Музыканты уже больше в нас не нуждались. Хотя, они нас пригласили на вечернее выступление. Сиденье в одном месте нам надоело, и ближе к обеду мы пытались выйти погулять с детьми, но, оказалось, что и погода успела испортиться. Было пасмурно, и холодный дождик пошёл. Только и смогли немного покрутиться вокруг гостиницы и тут же вернулись обратно. И Красная площадь, вроде, находилась рядом, но и дети могли заболеть, поэтому прогулку мы прервали.

Хотя, мы с Ингой не скучали. Нам было чем заниматься. Только и успели насладиться друг другом и привести себя в порядок, как к нам нежданно заявился важный гость. Я даже не ожидал этого!

— Здравствуйте, Вячеслав! И Вы, Инга, прелестно выглядите! Очень рад с Вами познакомиться! — рассыпав ещё немного лестных комплиментов моей жене, помощник дорогого Ильича приступил к делу. — Нам стало известно о досадном случае, произошедшем здесь. Хочу вас заверить, что всё будет расследовано, и виновные понесут заслуженное наказание. И хочу вас обрадовать. Внимательно изучив данное событие, милиция, Вячеслав, не нашла в Ваших действиях никаких нарушений. Да, Инга, у Вас достойный защитник. Поэтому все ограничения на ваше передвижение сняты, и вы, раз туда как раз и собирались, можете спокойно выехать в Кириши. — А нас, всё-таки, пока просят удалиться? Хотя, надо послушаться! В Кириши тоже надо побывать! — А Анна Васильевна уже села на поезд и по пути домой. И мы, Вячеслав, — тут помощник кивнул головой, как бы указывая вверх, — внимательно следим за Вашим творчеством. Хочется сказать, Инга, что Ваш голос трогателен, и он тоже многим очень нравится. Так что, молодые люди, дальнейших успехов вам. Творите и ни о чём не беспокойтесь. — И тут помощник опять сделал многозначительный жест. — И Ваше новое изобретение, Вячеслав, да, мультиварка, признано достойным к массовому производству. Хотя, у Вас же отпуск, так что, спокойно отдыхайте. На работе и без Вас справятся. Как выйдете с отпуска, всё и доведёте, и наладите. А пока мы подобрали для вас скромные подарки.

И помощник дорого Ильича вручил нам с Ингой, надо же, часы с дарственными надписями, и даже как бы от Самого! Хотя, к ним прилагались и грамоты, так что, точно. А там было написано, что от Президиума Верховного Совета за значимый вклад в советскую культуру. Вот это награды! Все лопнут от зависти! Хотя, мы и на самом деле внесли. И ещё внесём!

Глава 21

Пора домой…

Мы с женой только начали благодарить дорогого гостя, как он нежданно вручил Инге и дорогие украшения. Изящный женский браслетик с камушками, и явно старинный, на ручке жены смотрелся весьма привлекательно. И красивый кулон на её лебединой шейке тоже. Хотя, и Вячеслав, и Николай в них не очень-то и разбирались. Но словам помощника мы удивились ещё больше.

— А это, Инга, семейные украшения. Когда-то они принадлежали одной представительнице семьи Репниных-Волхонских. Теперь ваши по праву. Не подумайте ничего такого. И, конечно, не рассказывайте эту историю посторонним, и этого достаточно.

Рассказывать, конечно, не стоит. Раз мне пришлось подписать и штук пять разных документов. Нет, ничего из государственных секретов. Всего лишь договоры купли-продажи и ещё дарения. Я как бы купил украшения за сорок тысяч рублей и тут же подарил своей жене Инге, хотя, с условием, что вещи потом должны перейти нашим детям. Конечно, всё сходу подписал. Даже ни капли сожаления не испытал. И Инга тоже. Ведь деньги, хоть и уйдут с моего счёта, но раз у нас семья, совместно нажитые, то есть, почти всё её. Уж половина, в случае развода, точно! Но всё равно их нам просто некуда тратить. Уж лучше вложиться в ценности. Хотя, они уже стали полностью принадлежать моей жене! Ладно, ещё заработаю! Тем более, эти милые украшения, раз принадлежали семье Репниных-Волхонских, самые настоящие раритеты и как бы закрепляли наш княжеский статус. Порятно, что неофициально. Просто намёк такой от властей. Но мне и самому для Инги ничего не было жалко. Если эти траты помогут укреплению нашей семьи, значит, всё было не напрасно!

— А пока разрешите откланяться. Если ещё нужна будет помощь, обращайтесь! Поможем!

И помощник дорого Ильича так же тихо, как явился, убыл. Ну, обращаться к нему, конечно, я не буду. Обойдусь. Думаю, это и не подразумевалось. Просто такой словесный оборот вежливости.

А потрясённая Инга прямо так и опустилась в кресло. Честно говоря, не знаю, что за вещи, но я осмотрел браслетик и кулон со всех сторон и нашёл у них с внутренней стороны какие-то знаки. И память тут же выдала, что это точно гербы как бы моей семьи. Родители показывали его Вячеславу. И он имелся и на некоторых вещах, оставшихся от отца парня.