Анатолий Митяев – Рассказы о русском флоте (страница 19)

Как хорошо, что моряки эсминца во все глаза оглядывали море! Вблизи «Гремящего» рас сы́палась волна. На поверхности образовалась водяная яма. В сером сумраке той ямы мелькнула рубка фашистской подводной лодки. Лодка выходила в торпедную атаку. Сейчас она выпустит торпеды и взорвёт транспорт…

Со всей возможной быстротой, поморскому – самым полным ходом, «Гремящий» рванулся вперёд, чтобы таранить врага. Но корабль не проломил лодку, а только проскрежетал днищем по обшивке. Вот как получилось: одна волна открыла лодку, а другая спасла её от таранного удара.

Транспорт, дымя всеми трубами, невредимый шёл к причалам Мурманска. Фашистская лодка не успела выпустить торпеды. И это уже было прекрасной победой «Гремящего». А на эсминце пока не радовались: все были заняты боевой работой. В то место, куда погрузилась лодка, сбрасывали глубинные бомбы. Двадцать взрывов вспучили море. А после двадцать первого на поверхность всплыло большое пятно соляра. Соляр – жидкое топливо лодочных двигателей. Он легче воды, вот и всплыл из разбитой лодки как известие о том, что фашистская лодка отвоевалась.

«Гремящий» хорошо расправлялся и с воздушным врагом, отважно защищал от бомбардировщиков транспорты и мурманский порт.

В один из налётов эсминец стоял в порту рядом с большим судном – плавучей мастерской. Бомбардировщики летели двумя стаями. Одна направлялась бомбить городские дома, другая – суда, причалы и склады порта. «Гремящий» открыл огонь по второй. Уклоняясь от снарядов корабельных зениток, самолёты рассы́пали строй. Они сбрасывали бомбы беспорядочно, не целясь. Но один по-прежнему шёл на эсминец и плавучую мастерскую. Фашистский лётчик намеревался разбомбить судно и корабль разом. Наконец снаряд с «Гремящего» поджёг врага. Однако фашист из боя не вышел – видимо, решился таранить эсминец горящим само лётом.

Была единственная возможность спасти корабль и спастись самим – за считаные секунды влепить снаряд прямо в лоб самолёту, сбить его таким способом с курса, с направления. Можно только восхититься мужеством корабельных артиллеристов. Комендоры орудия правого борта прицелились точно, выстрелили быстро. Объятый пламенем, ревущий бомбардировщик получил снаряд прямо в лоб.

Падая в залив, самолёт пронёсся над «Гремящим», и летчик всё же успел сбросить бомбу. Бомба весом в полтонны взорвалась вблизи корабля. Волна ила и грязи, поднятая со дна мощным взрывом, ударила в эсминец. Она прокатилась по палубе, сшибла с ног и разметала по палубе комендоров. Но через минуту все были на своих местах и снова стреляли по вражеским самолётам.

При защите Мурманска был у «Гремящего» случай, который никогда не забудут очевидцы. Зенитчики корабля подожгли «юнкерс». В воздухе он взорвался, его обломки ударили в самолёт, летевший рядом. Второй «юнкерс» тоже загорелся и врезался в землю.

За войну зенитчики эсминца сбили четырнадцать и подбили двадцать три самолёта.

Да, мастером на все руки был «Гремящий»! Он побеждал врага на воде, под водой, в воздухе. Вернее-то сказать, мастерами на все руки были моряки эсминца во главе со своим командиром, капитан-лейтенантом Борисом Николаевым. Они, бесстрашные и умелые, удостоились высокой чести: в 1943 году корабль получил гвардейский военно-морской флаг. Две с половиной сотни моряков эсминца сменили тогда на бескозырках обычные ленты на ленты гвардейские – с золотыми полосками.

 Грозная «Малютка»

В Заполярье мало дорог. И фашисты возили своим сухопутным войскам оружие и продовольствие по морю. В обратный путь транспорты врага тоже шли с грузом. Они увозили норвежскую никелевую руду и финскую целлюлозу. Никель – это металл, без которого не сделать хороших танков и пушек. А целлюлоза – вещество, без которого не сделать пороха.

На охоту за транспортами фашистов вышли наши подводные лодки. Сложной, опасной была охота за вражескими судами. Их охраняли эсминцы, миноносцы, сторожевые корабли, катера, самолёты. Разгружались и загружались транспорты во фьордах Норвегии и Финляндии.

Фьорд – очень узкий, очень длинный, извилистый залив. Берега его – высокие скалы. Вход во фьорд сторожат пушки. В воде скрыты мины. Только сам враг знает, где найти фарватер – безопасную дорогу. И всё же наши подводные лодки топили врага даже во фьордах.

У нашего флота были разные подводные лодки. Самые большие – крейсерские, потом – средние, потом самые маленькие – «малютки». Осенью 1941 года, таясь от вражеских наблюдателей, «малютка» М-171 прокралась во фьорд. С помощью приборов подводники прослушивали море, не шумят ли в нём винты вражеских кораблей. Шумов не было. Враг не догадывался, какая гостья в его владениях.

В порту у причалов стояли два немецких транспорта. «Малютка» выпустила в них торпеды. Тут же она ушла глубже в воду и двинулась в обратный путь. Моряки ждали: вот-вот начнут рядом с лодкой взрываться глубинные бомбы. Но никто за «малюткой» не гнался, никто её не искал. Будто фашисты не слышали, как громыхнули торпеды, будто не видели, как тонут суда. Это было загадочно и тревожно.

В самом узком месте фьорда (поморскому – в узкости) лодка вдруг остановилась. Моторы работали хорошо, все механизмы были исправны, но «малютка» не двигалась. И моряки поняли: лодка попала в противолодочную сеть. Как ловят рыбу нитяной сетью, так фашисты поймали нашу лодку сетью металлической.

Дали задний ход – лодка ни с места. Нос её прошёл в ячею, а середина – она шире носовой части – застряла меж стальных прутьев. Подводники знали, что нужно делать в таком случае. Нужно раскачивать лодку. То как бы всплывать, то как бы погружаться. Чтобы лодка всплыла, чтобы стала легче, из её средней цистерны сжатым воздухом вытесняют воду. А чтобы лодка погрузилась, чтобы стала тяжелее, вытесняют, наоборот, водой воздух.

И вот когда вода вливается в цистерну, на поверхность моря поднимается воздушный пузырь. Очень большой, величиной с деревенский дом. Бросай в пузырь глубинную бомбу – попадёшь точно в лодку. Это наши подводники тоже знали. Однако другого выхода у них не было. И они начали раскачивать свою «малютку».

Как только воздушный пузырь вышел к поверхности, вражеский сторожевой корабль сбросил по обеим сторонам от лодки две глубинные бомбы. А больше взрывов не было. Фашисты уже считали лодку своей добычей и не хотели уничтожать: скоро она израсходует воздух, кончатся у неё запасы электричества в аккумуляторах, и М-171 сдастся в плен.

А «малютка» между тем старалась выбраться из сети. Она опустилась на предельную глубину и попыталась поднырнуть под сеть. Попытка окончилась неудачей: сеть была и на большой глубине. Лодка снова уперлась в неё и остановилась. Фашисты почувствовали строптивость лодки. Стали снова бросать глубинные бомбы. Не часто бросали, но через равные промежутки времени. Как бы говорили нашим подводникам: «Кончайте бесполезное сопротивление. Всплывайте!»

Командир подводной лодки, старший лейтенант Стариков, сам понимал: рано или поздно всплывать придётся. Уже не хватает воздуха в отсеках, морякам всё труднее дышать…

Итак, офицеры и матросы получат гранаты. Лодка всплывёт. Они выскочат на палубу, будут бить врага гранатами. Комендоры побегут к орудию – на «малютке» есть небольшая пушка. Самое ответственное дело поручат инженер-лейтенанту Смычкову. Если не удастся отбиться от фашистов, он бросит гранату в артиллерийский погреб: там лежат снаряды. Взрывом своих снарядов лодка будет уничтожена. Она не достанется врагам…

Мужественный командир пока не даёт команду на всплытие. Есть крохотная надежда все же преодолеть заграждение. Судя по времени, уже начался морской прилив. Вода во фьорде поднимется. «Малютка» попытается пройти над сетью. Если, конечно, фашисты не поднимут сеть ещё выше.

Самым малым ходом на самой маленькой глубине М-171 двинулась вперёд. И тут все услышали шорохи под днищем. Лодка ползла над верхним тросом сети, чуть касаясь его. А в фьорде было тихо. Фашисты не замечали, как уходит верная добыча.

Они вскоре спохватились. Погнались за лодкой. Частые взрывы глубинных бомб сотрясали море. Хотя взрывы были опасны, моряки «малютки» считали себя самыми счастливыми на всём свете. Они в просторном море! Это не узкий фьорд, перегороженный сетью. Тут можно воевать на равных.

«Малютка» ушла от преследователей. У своего берега, там, где стояли наши артиллерийские батареи, она всплыла. Свежий воздух хлынул в отсеки. Моряки дышали им и не могли надышаться. Под водой-то лодка была почти сутки! Под защитой своих, советских орудий подводники зарядили аккумуляторы. А потом по шли домой – в порт Полярный, что недалеко от Мурманска.

За многие подвиги на море подводная лодка М-171 удостоилась гвардейского звания. А её командир, Валентин Георгиевич Стариков, стал Героем Советского Союза.

Морской лётчик

Самая тяжёлая изо всех бед, какие только бывают у людей, – это война. Враг разрушает дома, сжигает хлебные поля. И нет у него жалости ни к детям, ни к старикам. Он старается испугать людей: «Вот какой я жестокий! Я всё могу. Могу и помиловать, если покоритесь».

Человек трусливый покоряется. Жизнь труса становится хуже собачьей. А человек храбрый сражается с врагом. В бою он может погибнуть, может не дожить до победы. Но храбрый человек не за себя одного воюет. Он воюет за счастливую жизнь всего народа и потому не страшится гибели. И вот ведь как получается: порою храбрый воин остаётся живым в самых гибельных испытаниях. Недаром говорят: «Смелого пуля боится!»